Читаем без скачивания Заживо погребенные - Линда Фэйрстайн

Последнее слово Гвиди произнес почему-то шепотом.

– Что вы сказали? – переспросила я.

– Месть, мисс Купер. Поэтому Аврора Тейт оказалась в кирпичном гробу. Мне бы до такого не додуматься, если бы нужно было от нее избавиться, но некоторые из нас были бы только рады отомстить ей. Думаю, то же самое было на уме у Монти.

Он поправил рукава рубахи и, сцепив руки, положил их на стол.

– Вы занимаетесь стрельбой, мистер Гвиди? – спросила я.

– Простите?

Я показала на его запонку. Он повернул запястье, словно забыв, что же у него там находится.

– Ах, это? Охотничий клуб Верхнего Бруквиля. Это их эмблема.

Эллен Ганшер увидела новую цель и решила направить на нее весь свой жалкий «стрелковый отдел».

– Вы хорошо стреляете? – спросила она.

– Стреляю всю жизнь.

Скотти Тарен выглядел озадаченно.

– Стреляете? В Бронксе? По белкам, что ли?

– В основном по перепелам. Игры с птицами. В клубе. Первую добычу я принес еще подростком. Из парка Ван-Кортланд. Вы слышали о таком?

– Северный Бронкс, рядом с дорогим районом в Ривердейл.

– Там, где я вырос. Бейли-авеню, – вздохнул Гвиди.

Это был один из районов, где дома были выложены из плитняка, больше похожий на дальний пригород, чем Нью-Йорк.

– Мне тогда исполнилось четырнадцать, на Рождество мне только что подарили щенка. Мы были с ним на заднем дворе, и я учил его приносить мне палку. Только я бросил ее – из парка вышел какой-то койот…

– Кто вышел?

– Ну да, там полно койотов по всему штату, – пояснил Скотти Тарен. – Они иногда заходят сюда, когда на севере бескормица или сильный холод. Настоящая заноза для аварийных служб – им вводят транквилизаторы и отправляют обратно, а они снова бегают стаями, нападают на домашних животных, на детей.

Гвиди продолжал рассказ.

– Я сначала подумал, что это немецкая овчарка забежала во двор, поэтому не испугался. Потом вижу – у него серая шея и хвост висит книзу – ну, как у койотов. Он просто схватил моего щенка, маленького коричневого Лабрадора, и убежал в парк. Я побежал за ним с отцовской винтовкой для охоты на оленей, она висела в гараже, и пристрелил его – он еще не успел серьезно поранить мою собаку.

Казалось, Эллен даже обрадовалась, что история хорошо закончилась. Скотти Тарен, пристально глядя в мою сторону, поднял бровь и шевельнул губами. Я смогла различить эти слова: «Профессор Торми». Аарон Китредж теперь был не единственным снайпером в нашем списке. Гвиди запросто мог обстрелять нас в зале славы. Адвокат Кирби слишком мало знал, чтобы вовремя остановить эти детские воспоминания о снайперских способностях клиента.

В дверь постучали. Вошла Лора.

– Извините, что прерываю.

– Все в порядке, – проговорила я, вставая. На телефонной линии меня мог ждать Майк Чэпмен. – Я могу выйти.

– Там нужна Эллен, – проговорила та, качнув пальцем. – Мистер Маккинни хочет поговорить с вами.

Возникла пауза. Я решила, что следует подождать Эллен, а потом продолжить опрос.

– Странное стечение обстоятельств, – проговорила я. – Тело Авроры нашли в подвале дома на Третьей улице. Теперь очевидно, что кто-то замуровал ее там за предательство. Никто в литературе не обставлял месть лучше, чем По, – и у нас есть его истинный подражатель. Кстати, вы – один из щедрых благотворителей загородного домика Эдгара По. Мне следует поблагодарить вас за устроенный нам частный визит.

– Я устроил визит? – удивился Гвиди.

– Возможно, это был ваш секретарь, хотя вопрос, пока мы еще были в Ботанических садах, улаживал Зельдин. Я заметила ваше имя в списке в том домике.

– Действительно, в этом нет никакого совпадения, мисс Купер. Мое имя значится во многих организациях Бронкса. Сам Зельдин вам это может подтвердить. Я подарил им новый сад магнолий в память о своей матери, он откроется весной. Мы вдвоем обошли всю оранжерею незадолго до праздников. Он без стеснения ищет каждую возможность, чтобы продать очередному благотворителю возможность где-нибудь оставить свое имя, а у некоторых из нас тщеславия хватает.

– Вы? Гуляли по оранжерее вместе с Зельдином? – удивилась я снова. Зельдин не мог гулять в том состоянии, в каком я его застала.

– Вы были в оранжерее, когда она открылась заново? – спросил Гвиди. – Она просто чудесна. Как-то вечером он показал мне там все после закрытия.

– Не думала, что он может ходить. Я видела его только в инвалидном кресле.

Неподвижность Зельдина оставляла его вне подозрений.

– Он садится в тележку, когда обостряется подагра, – пояснял Гвиди. – У него появляются сильные боли при ходьбе. В придачу к этому – ослабление мышц. Но вообще ходить он умеет не хуже, чем говорить.

Глава 41

Наша встреча закончилась к полудню. Я позвонила Мерсеру домой и предложила встретиться в Ботаническом саду в два часа. Надо было снова поговорить с Зельдином.

Потом я набрала мобильный Майка, но опять включился автоответчик. Мои соболезнования и озабоченность не срабатывали – он не отвечал мне, поэтому я решила испробовать другой способ и наговорила ему в бездушный прибор:

– «Любуйся, детектив Чэпмен, до чего ты меня довел. Теперь я получаю о тебе информацию через Эллен Ганшер и схожу с ума от ревности. Ты догадывался, что это произведет такой эффект, не так ли? Она так хорошо играет со мной в песочнице, что я собираюсь взять ее с собой сегодня. Посмотрим, как она проявит себя в саду. Скотти отвезет нас в Бронкс, туда же приедет Мерсер. Не подумай, что я соблазняю тебя, чтобы ты вернулся к работе. Просто я подумала, что если вы с Эллен теперь перезваниваетесь, то тебе, наверное, захочется прогуляться с ней по любимым фордэмским местам. – Я сделала паузу. Все это звучало довольно нахально. – Ладно, бывай. Но без тебя мне трудновато выуживать щук из омута».

Большая фигура Скотти Тарена стояла в моих дверях.

– Зельдин на месте. Я навешал ему какой-то бред. Вроде того, что надо обсудить пожертвования Гвиди и его связи. Мы заедем через задние ворота с улицы Машолу, главный вход сегодня закрыт.

– А я считала, что они закрываются только в понедельник.

– Обычно так и бывает. На этой неделе они хотят устанавливать шатер за теплицей, поэтому у большинства рабочих сегодня выходной – они все будут работать сверхурочно. А в пятницу вечером там будет мероприятие по сбору средств. «Зимняя страна чудес», как он ее назвал. Наши данные будут у охранника. Я сообщу Мерсеру.

Около двух часов дня Эллен, Скотти и я остановились у домика охраны. Ограждение из кованого железа окружало вход. Охранник опустил пластмассовое окно и сообщил, что Зельдин ожидает нас в главной теплице, в стеклянном дворце, главной жемчужине сада.

Мы припарковались в назначенном месте, однако Мерсера пока что не было – наша машина оказалась единственной в пустом парковочном ряду. Сильный февральский ветер сбивал с ног, и мы быстро прошли по пустынным дорожкам сада. Вдоль дорожек стояли электрокары для гольфа – ими пользовались для передвижения по саду. За парадными дверями массивного здания тоже никого не оказалось, поэтому некого было даже спросить.

Под семнадцатью тысячами стекол умещался целый акр земли. Здесь было тихо и безмятежно. Мы пробыли в оранжерее почти десять минут, прежде чем из коридора появился рабочий. Он вошел в полукруглый вестибюль, окруженный зарослями пальм Нового Света. Окружавшие водоем пальмы уходили под купол здания.

– Извините, вы не видели мистера Зельдина?

Человек просто махнул рукой в направлении знака позади. Это был вход в тропическую долину.

Скотти двинулся первым. Эллен и я пошли за ним.

– Снаружи у меня даже задницу прихватило, а здесь прямо как в трейлерном парке моей теши, – проворчал он. – У меня тут все плавиться скоро начнет.

Он расстегнул пальто и ослабил галстук.

Новенькая бетонная дорожка пролегала среди густо насаженных деревьев и кустарников. Если бы не она, можно было подумать, что мы в гуще бразильских джунглей. Кругом были листья и ветви, под которые то и дело приходилось подныривать. Единственный шум издавали наши шаги и машина, разбрызгивавшая за деревьями воду.

Скотти уже начинал раздражаться.

– Зельдин? Есть тут кто-нибудь?

Его голос отозвался эхом, и я услышала шаркающий звук в маленькой хижине с соломенной крышей, она стояла в конце дорожки впереди нас.

– Что у них там? – спросила я.

На указателе с фотографией темнокожей женщины, мнущей в руках листья, Эллен прочитала:

– «Дом целителя».

– Уж я дам что исцелить этому засранцу. Здесь для меня не слишком жарко, – проговорил Скотти, смахивая ладонью пот со лба. – У них тут что, есть и обезьяны?

Над нами послышался шум, все подняли головы. Там проходила лестница из металлической сетки, окрашенная в темно-зеленый цвет и невидимая среди листвы. Она тянулась вверх вокруг пустого древесного ствола – ступеней на пятьдесят. Лестница вела к переходу, а тот тянулся вдоль всего леса. Рабочий в пятнистом комбинезоне поднялся с коленей и стал обирать с зарослей коричневые побеги.