Читаем без скачивания Белые искры снега. Анна Джейн - Анна Джейн

Только к себе не подпускала((

А почему ты зовешь ее днищем?

Ярослав

Не твоего ума дела

Ты тоже днище)))

Ахахахахахаха

Максим

Скотина)))

По морде при встрече точно получишь

Пообщавшись еще некоторое время с двоюродным братом, Яр, так ничего толком не выяснивший про Настю, вышел из популярной соцсети и, подхватив, как ребенка, на руки ноутбук, направился в свою комнату. Сэт мигом пошел следом за хозяином, и пока тот, с трудом заставив себя делать домашнее задание по алгебре и по физике, корпел над открытыми учебниками и тетрадями, а также бессовестно подглядывая в решебник, спокойно дремал на кровати хозяина, положив голову на подушку.

С алгеброй Яр справился более-менее хорошо – все-таки не зря он дважды в неделю занимался ею с репетитором, готовясь к сдаче единого государственного экзамена. Физика отняла больше времени и сил, однако и ее Ярослав, не без помощи решебника, одолел. Такие предметы, как история или экономика не сильно занимали одинадцатиклассника – он получал по ним отличные оценки без особых усилий, читал на переменках параграфы и запоминал теорию. Но когда же встал вопрос о том, как делать задание по русскому языку, Ярослав вдруг разозлился, вспомнив свою учительницу, которая так подставила его перед Ваном, и послал далеко и надолго и ее, и русский язык, и домашнее задание по нему. Вместо того, чтобы делать заданные упражнения, Яр глянул на часы и, убедившись, что к этому времени Ван сегодня уже должен быть дома после тренировки, позвонил ему на мобильник. Однако друг не отвечал, как не отвечала и Женя, за которую Ярослав беспокоился. Так и не дозвонившись ни до кого из них, парень просто-напросто свалил в гости к Шейку, который вернулся из универа. В их общей компании только Ван и Яр еще были школьниками, хотя оба должны были учиться в университете – по разным причинам оба друга потеряли год.

От Шейка, с которым они, как два малолетних идиота, рубились в танчики, Яр приехал поздно: и мать, и отец уже спали, даже Сэт спал, и бодрствовал один лишь только Егор. Он, видимо, тоже не так давно прибыл домой и теперь, сняв пиджак, но оставаясь в галстуке, сидел на кухне, перед ворохом каких-то документов и ноутом и решал какой-то важный вопрос по телефону – Егор был юристом и, хотя ему было всего лишь двадцать восемь лет, он уже довольно-таки преуспел в своей сфере и работал в большой уважаемой компании.

Телефонная беседа Егора закончилась как раз тогда, когда Ярослав зашел на кухню.

- Здорово, - бросил Яр старшему брату и налил себе воды из графина. Она показалась ему слишком теплой, поэтому он включил кран.

- Здорово, - насмешливо посмотрел на него Егор, откидываясь на высокую спинку кухонного стула. - А она тебе сильно запала в душу, да?

- Кто она? – не понял Ярослав, глотая воду.

- Девчонка из супермаркета, - карие глаза Егора смеялись. Брови Яра поползли вверх.

- В смысле? – переспросил он удивленно. – Ты чего, рехнулся?

- Да я тут твой ноут взял, - кивнул на открытый ноутбук Егор, - свой в офисе забыл. Открываю, и первое, что вижу – ее страничка в ВКонтакте. Я ее мельком видел, пока вы бегали туда-сюда, но хорошо запомнил.

Лицо у Яра перекосилось от гнева. Надо же было забыть уйти с ее страницы! Вот дурак! Шарятся в его вещах всякие!

- Не твое дело, - ледяным тоном сказал старшему брату Ярослав, твердо решив не оправдываться перед Егором, который обожал над ним подтрунивать.

- Естественно, не мое, - широко улыбнулся Егор. Улыбка ему шла – именно она была главным оружием этого симпатичного высокого брюнета по привлечению женского пола. Хотя обычно Егору не было нужды кого-то привлекать – девушки сами летели на него, как пчелы на мед. Если бы не достаточно высокие моральные принципы Зарецкого, то, наверное, скорее всего он прослыл бы заправским бабником. Однако к прекрасным представительницам слабого пола Егор относился достаточно нежно и с уважением, привитым родителями, а потому не особо ценил однодневные отношения. До недавнего времени у него была постоянная подруга сердца, которая, как надеялась мама братьев, могла бы стать его супругой, однако с этой девушкой Егор расстался – по их обоюдному согласию, и теперь был свободен, словно ветер в чистом поле. Правда, на личную жизнь у него было очень мало времени – почти все его съедала работа.

- Не твое, а что лезешь? – ощетинился Яр, забирая свой ноутбук. Он дернулся и совершенно случайно, вместо того, чтобы опустить пустую кружку на стол, отправил ее в свободное плавание по воздуху. Оно длилось недолго – доля секунды и кружка с треском упала на пол, разлетевшись на части. Егор только головой покачал, глядя на младшего брата, который опустился на колени, собирая осколки и ругаясь. Естественно, не на себя, а на кружку.

- Что у вас там такое? – раздался сонный голос мамы, которая, щурясь из-за яркого света, появилась в проходе, ведущим на кухню. На вид это была обычная женщина с симпатичной улыбкой и ясными, но несколько уставшими глазами, которой можно было дать около сорока, хотя на самом деле ей было почти на десять лет больше.

- Что упало? – спросила Маргарита Сергеевна.

- У Яра голова упала и разбилась, - отозвался весело Егор.

- Дебил! – огрызнулся тот и, конечно же, порезался осколком.

Не без помощи брата и мамы, от которой, видимо, Ярик унаследовал цвет глаз, волос и кожи, потому как все остальные члены их семьи были кареглазыми брюнетами, осколки были убраны и выкинуты. А еще через час Яр, наконец, угомонился, повернувшись в своей постели на бок и уставившись в стену. Ему вдруг вспомнилась Женя, а следом за ней, как по цепочке, Ван, с которым Ярик так и не смог связаться. Затем в мысли парня величественной походкой вошла Настя. Думая о ней и почему-то все сильнее злясь, Ярослав, большой выдумщик на разного рода пакости, изобрел несколько способов сделать уроки Настеньки веселыми – в отместку за то, что она сделала с ним в гипермаркете и поссорила с лучшим другом. Однако девушка показала характер даже в воображении парня – стала гримасничать, обидно смеяться и злорадно ухмыляться. Она так достала Зарецкого, что он, не выдержав, вдруг схватил планшет, лежащий радом с подушкой, и написал девушке доброе смс.

«Готова к завтрашнему дню, Малышка Бабаевна?», - спросил он, чувствуя себя бравым казаком, а Настю записав во враги честного народа. И тут же получил ответ от Мельниковой, которая, видимо, разбуженная пиликаньем мобильника, просто-напросто послала его в дальние заграничные края и велела никогда более не писать. Этот ответ заставил Яра довольно поухмыляться, как сова. Услышав зловещие смешки хозяина, в комнату поскребся сонный Сэт, и Яру пришлось открывать ему дверь. Сеттер удобно устроился в ногах парня, а тот, перевернувшись на другой бок, опять стал вспоминать Вана, Женю и тот самый июльский вечер, когда он сказал ей, что им лучше не общаться, после чего она вдруг стала встречаться с его другом. Мысли от этой ситуации опять перетекли к Насте. И именно с мыслями о ней – не слишком приятными, Ярослав и провалился в царство Морфея.

Обычно Яр не запоминал своих снов, в голове наутро, мог, наверное, воспроизвести только те, которые носили слишком уж личный характер, но то, что снилось ему в эту ночь, он отчётливо помнил на следующий день – помнил в самых мелких деталях. Более того, не мог забыть странного гнетущего чувства, что не покидало его с самой ночи.

Сначала Ярославу снилось, что он идет куда-то вдоль реки в неприятной полутьме мира, где почти нет цветов: все вокруг блеклое, мрачное и грязное, вроде бы и не страшное, но заставляющее холоднеть кончики пальцев. Вязкая, как серый кисель, река течет слева направо, а он идет по ее берегу против течения – справа налево. Идет обреченно, тяжелой поступью, не видя света и пугаясь низко опущенных корявых ветвей каких-то противных голых деревьев с изъеденной корой, которые то и дело пытаются задеть его, подцепить, уколоть. Яру казалось, что он идет так уже давным-давно, целую вечность и идти ему еще далеко-далеко, хотя ноги передвигаются все тяжелее и тяжелее. «Не могу больше», - подумал Ярослав устало, и как только эта мысль появилась в его гудящей голове, он вдруг упал – просто провалился сквозь сухую пыльную почву и полетел куда-то вниз с замирающим от дикого ветра и шума в ушах ветра. Время запуталось. Полет длился одновременно и долго, и коротко. Вот Яру кажется, что он еще летит, как опавший желтый тонкий лист дуба, летит, и летит, и летит, хватая ослабшими руками воздух… А вот он уже стоит на ногах, на твердой земле, в густой траве еще влажной от росы. Страх отступил. Мягкий ветерок треплет его волосы и приятно касается кожи. Аромат каких-то неведомых трав наполняет легкие. Чирикает где-то неподалеку звонкоголосая птица.

Он расправил плечи.

Краски вернулись, стали теплыми, дружелюбными, яркими – они ласкали взгляд Яра, как и нежно-желтое солнце, медленно, с достоинством поднимающееся над горизонтом. Ярослав полной грудью вдохнул свежий, только что проснувшийся после темной ночи горьковатый от трав воздух, с удивлением оглядываясь вокруг. Он стоял в широком чистом поле, под ясным голубым, с оранжевыми прожилками, небом, голыми ногами касаясь прохладной, не нагретой еще земли. Вдалеке, справа и слева от него вздымался могучий березовый лес, позади весело журчал-смеялся хрустальный ручей. Пока парень оглядывался, с изумлением ловя каждый звук, каждый оттенок красок природы, перед ним, метрах в двадцати, появилась женская фигура в белой, длинной, до ступней, рубахе с яркой красно-золотой вышивкой по рукавам, подолу и вороту, талию которой перехватывал алый мудреный пояс. Через плечо девушки была перекинута толстая русая коса, на лбу сиял обруч с височными кольцами, но вот лица незнакомки Ярослав так и не мог разглядеть, сколько не всматривался. Он не понимал, кто она такая, но почему-то знал, что она дорога ему, и он должен разглядеть ее лицо прежде, чем проснется. Зачем – тоже не понимал.