Березников задал этот вопрос поспешно, словно пытался хоть как-то компенсировать неловкость ситуации и реабилитироваться за свое вынужденное двадцатилетнее отсутствие.
— Мы ни в чем не нуждаемся, — подчеркнуто спокойно ответила Наталья Семеновна.
В этот момент она испытывала чувство неприязни к своему бывшему мужу. Он был доволен жизнью с молодой испанкой, а она так и не встретила после его мнимой смерти близкого человека. И в течение двадцати лет она плакала по ночам в подушку от вечного одиночества и от невозможности что-либо изменить в силу своего воспитания.
Наталья Семеновна не испытывала сейчас желания предаваться воспоминаниям. Это было слишком тяжело. Сам Березников тоже не проявлял инициативу в этом направлении.
Так они сидели, подливая друг другу вино. Наталья Семеновна вздыхала, теребила салфетки в руках, комкала их и выбрасывала в свою тарелочку. Неловкость и напряжение вернулись.
В этот момент прозвенел звонок в дверь. Березников сделал предупреждающий жест в сторону Андрея и сам пошел открывать. На пороге стояла Лариса Котова.
— Здравствуйте, я не опоздала? — спросила она.
— Нет, вы очень вовремя. Я как раз собирался отбывать в аэропорт. Если хотите, вы можете проводить меня, — ответил Березников.
— Да, конечно.
Березников обернулся к Наталье Семеновне.
— Ну что, давай прощаться, — произнес он.
— Прощай, — ответила Наталья Семеновна без видимых эмоций.
Березников слегка покрутился на месте, кивнул Андрею.
— Я провожу тебя, — предложил тот.
— Не стоит, Андрей. Я боюсь опоздать, — остановил его дед.
— Обещаю, что он будет в целости и сохранности, — сказала Лариса.
— Меня интересует, что будет с обвинением в убийстве Колобродова, — напомнил деду Андрей.
— Об этом позаботились я и вот эта леди, — кивнул Березников на Ларису.
И, ободряюще улыбнувшись, добавил:
— Все будет хорошо.
На этом разговор закончился, и они вместе с Ларисой вышли из квартиры.
Через час она прощалась с Березниковым-Морьентесом в аэропорту.
— Я хочу выразить свое восхищение вами, — говорил он. — Вы даже не подозревали, во что ввязались, и вели себя очень мужественно. Я поражен вашим умом и отдельно хочу поблагодарить за идею о вызове омоновцев в сад «Эрмитаж». Вы спасли мне жизнь. Я — ваш должник. И когда-нибудь, возможно, я смогу помочь и вам.
Лариса улыбнулась и склонила голову в знак того, что она оценила комплименты старого дипломата.
— Кстати, Лариса, узнал ли кто-нибудь еще о том, что я сообщил вам сегодня утром по телефону? — поинтересовался Березников.
— Вы можете быть уверены в том, что обязательно узнают. А может быть, уже узнали…
Настала очередь понимающе склонить голову Березникову.
— Я могу передать от вас привет Ольге Семеновне Новинской? — спросила Лариса.
— Я думаю, что вы найдете способ объяснить ей все так, чтобы она не думала, что сошла с ума. И что я не посылал ей приветов из космоса… — Дипломат Березников оставался верен себе, совмещая юмор и официозность.
«Объявляется посадка на рейс 507 до Мадрида», — раздался голос из репродуктора.
— Ну, мне пора, — сказал Березников, поцеловал Ларисе руку и спустя несколько секунд исчез за таможенным барьером.
Лариса огляделась и медленно направилась к выходу. Она купила себе пару острых буррито и впервые за эти дни с аппетитом и удовольствием перекусила.
* * *
— Замечательная утка, — пробасил полковник ФСБ Вольдемар Мурский, сидя на кухне у Котовых и облизывая толстые жирные пальцы. — С каким это соусом, Лариса?
— С апельсиновым.
— Отлично, — сказал Мурский.
— Да, моя жена не только на невидимом фронте мастерица, но еще и на кухне, — подобострастно произнес Евгений.
— О чем еще можно мечтать?
— Да, она почти идеальная женщина, — продолжил расточать комплименты супруге Котов. — Давай по третьей, что ли, а, дядя Волик?
— Разливай, — махнул рукой полковник.
Следует заметить, что Евгений три дня не пил. Вообще после их совместного возвращения из Москвы он вел себя тише воды ниже травы. Но сейчас, воспользовавшись визитом старого друга семьи, снова стал похожим на самого себя.
«Ну, в семейном кругу можно», — подумала Лариса. Ее хорошее настроение было связано с тем, что она закончила свое очередное дело. И пускай не все зависело от нее — ведь сам многоопытный Николай Березников решил подставить своего партнера Мурадова, а она лишь помогла ему в этом, но все равно Лариса считала последнее дело удачным.
— Дядя Волик, ты не в курсе, чем закончилась московская операция по разоблачению преступников, которые пытались вывезти из страны иконы? — спросила она.
— Все очень просто, — ответил Мурский. — Как только ты позвонила, я сразу поставил в известность нужных людей в Москве. Они установили дежурство и сцапали этих гавриков в тот же день. Раскололись они быстро, рассказали, что работают на некоего Мурадова, признались в убийстве Гаева и Колобродова. Вот и все…
— Самого Мурадова арестовали?
— Да, он пытался выехать из Москвы, но его задержали.
Евгений, с гордостью посмотрев на жену, изрек:
— И все это благодаря Ларе!
— Не подлизывайся! — остановила его жена.
Перед Мурским они разыгрывали идиллию семейного счастья. Мурский, должно быть, думал, что их семейный корабль непотопляем. А Лариса, поглядев на захмелевшего Евгения, вдруг вспомнила свое недавнее московское приключение.
Она еще раз встретилась со следователем Ниловым. На следующий день после проводов Березникова, когда, как сейчас выяснилось, ребята Мурадова признались в убийстве Колобродова, с Андрея были сняты все обвинения. Лариса сопровождала своего племянника в милицию.
Нилов встретил ее широкой улыбкой и многозначительным взглядом. Лариса, однако, не стала отвечать ему тем же. Она решила ограничить их отношения той самой первой и последней встречей. Дабы не пропало очарование…
Думается, что Нилов понял это и принял как неизбежное. Официальные формальности были выполнены, Андрей стал свободным человеком и мог теперь передвигаться, куда ему вздумается.
Когда они вышли из отделения милиции, Лариса спросила:
— Ну, и куда ты теперь?
— Должно быть, к себе в Митино.
— Туда должна приехать Наташа?
— Я подозреваю, что от вас вообще ничего нельзя скрыть, — произнес Андрей.
— Ну что ж, и я отправляюсь к себе в Тарасов. Кстати, не хотите вместе с Наташей посетить нашу провинцию? Если будет такое желание, то милости прошу — у меня в ресторане вы всегда сможете вкусно поесть…
На этом они и расстались. И вот уже три дня Лариса продолжала жить своей обычной жизнью. В ее ресторане все было как прежде, Евгений опять пробовал играть роль примерного мужа, а в Ларисе уже просыпалось желание снова окунуться в следующее приключение…
Эпилог
Было солнечное сентябрьское утро, когда Андрей Стальцев и Наталья Мурадова сидели в ресторане «Чайка» и завтракали. С ними за столиком находились Лариса и Евгений, которые в полной мере проявляли свое родственное гостеприимство.
Посетителей еще не было, ресторан открывался лишь в двенадцать. Услужливые официанты подносили еду и бесшумно удалялись.
— Наташа решила немного пожить в Тарасове, мы остановились у Ольги Семеновны, — сказал Андрей.
— В Москве, где все напоминает о недавних событиях, я жить пока не хочу, — вторила ему Наталья.
— А что с отцом? — спросила Лариса.
— Пока идет следствие. Но кажется, ему грозит заключение. Мама носит отцу передачи два раза в день. А у меня не хватает духу встретиться с ним. С одной стороны, меня останавливает та грязь, в которую он влип, но, с другой стороны, я его дочь, и мне сейчас очень трудно. Поэтому я решила, что лучший выход — сменить обстановку. Все равно учебный год только начался. Но если будут проблемы, я возьму академический отпуск.
— Правильное решение, — вставил свое веское мужское слово Евгений.
Тем временем официант принес бутылку «Королевского замка» и разлил вино по бокалам. Евгений, начавший скучать от проблемных разговоров, оживился и даже разрумянился.
— Я хочу выпить за упокой души сеньора Морьентеса, — серьезно сказал Андрей.
Лариса удивленно посмотрела на него. Наташа присоединилась к ней, с недоумением глядя на него.
— Позавчера я получил письмо из Мадрида, — объяснил Андрей. — Адвокат фирмы моего деда сообщил мне о том, что Рауль Морьентес Гордильо умер от сердечного приступа. Удар настиг его в море, когда он со своим компаньоном катался на яхте. Там не оказалось врача, и помочь ему никто не смог. Адвокат также сообщил о том, что после некоторых формальностей я смогу получить кое-какое наследство, оставленное мне покойным.
