а явились лишь 63 дезертира[918]. Доля добровольно явившихся составила 17 % и 11 % соответственно. По сведениям учетно-пересыльного отдела штаба Петроградского ОВК, добровольно явившиеся с 20 июня по 20 августа 1919 г. дезертиры были распределены по частям в следующем количестве: из Петроградской губернии – 1801, Псковской – 8818, Новгородской – 3900[919]. Также в части округа были переданы тысячи злостных дезертиров.
Военным комиссариатам округа предписывалось организовывать «разгруппировочные комиссии», задачей которых было деление пойманных и сдавшихся дезертиров на три группы: «случайные» дезертиры направлялись в запасные полки, более злостные – «на самые тяжелые работы», а отъявленные предавались суду революционных трибуналов[920]. Результатом работы Псковской ГКД за первые четыре месяца деятельности стали 4676 выловленных дезертиров, большинство из них было отправлено в запасный полк 7-й армии в Новгород. На тяжелые работы в Кронштадт были переданы 774 человек, а суду ревтрибунала – 146 дезертиров (3,1 % от всех пойманных)[921]. По приказу Петроградского ГВК дезертиры по слабости воли по усмотрению УКД могли быть возвращены непосредственно в свои части[922]. Псковская ГКД уже осенью 1919 г. инструктировала Опочецкую УКД: «Независимо от требований частей, дезертиров в свои части отправлять только тех, кто является вполне раскаявшимися и коих ни коем образом нельзя подозревать в злостности и долго служивших в своей части»[923].
Обобщенные сводки деятельности ГКД округа за 1919 г. приведены в Приложении 4. Отчет о работе Петроградской ГКД за первый год охватил результаты лишь с 1 августа 1919 г. В соответствии с ним, через комиссию прошли 61 449 дезертиров, «в порядке судебного разбора» ГКД рассмотрела на своих заседаниях более 15 тыс. дел, что составило по расчетам инспекционно-следственного отдела свыше 40 дел в день[924]. В первый год деятельности Псковской ГКД было извлечено 54 702 дезертира, из которых 31 652 явились добровольно[925]. Среди комиссий округа Псковская ГКД была на первом месте и по общему количеству, и по доле добровольно сдавшихся дезертиров. До 1 декабря 1919 г. новгородскими комдезертир было извлечено 36 481 дезертир, из них добровольно явились 16 065, злостными были признаны 3595 человек, что составило 9,9 % от всех извлеченных и 17,6 % от задержанных за этот период[926]. За январь 1920 г. по сведениям 33 губерний доля «добровольцев» составила 43,1 %[927], по Петроградскому военному округу – 34,4 %, по Петроградской губернии – 24,4 % (один из лучших результатов в работе Петроградской ГКД за июнь 1919 – июнь 1920 г.), по Петрограду – всего 4,8 %[928].
За первое полугодие 1920 г. из частей, относящихся к Петроградскому военному округу, дезертировало 17 593 человека. По сравнению с неполными данными по РСФСР за то же время (287 190 дезертировавших) округ был далеко не в критическом положении. Из задержанных и добровольно сдавшихся за тот же период по округу 152 489 дезертиров в запасные части было направлено 57 400 беглецов и уклонистов[929]. По данным местных комдезертир, по Петроградскому военному округу к началу октября 1920 г. количество не выловленных дезертиров составляло всего 1351, из них почти половина приходилась на долю Псковской губернии[930].
Из таблицы в Приложении 7 видно, что пик дезертирства из частей исследуемых губерний пришелся на «весенний вал» – апрель 1920 г. (по Новгородской губернии март – апрель). За исключением Псковской губернии доля добровольной явки за первое полугодие 1920 г. была заметно ниже средних показателей по стране. В Петроградской губернии вслед за резким ростом добровольной явки дезертиров в ноябре – декабре 1919 г. уже в феврале 1920 г. под влиянием затягивающейся Гражданской войны, перевода 7-й армии на положение армии труда, холодной и голодной зимы, приближающихся весенних полевых работ сдались лишь 613 дезертиров. Это составило всего 14,2 % от общей дезертирской массы, извлеченной по губернии. За три весенних месяца средняя доля добровольно сдавшихся составила 17 %. Достаточно сравнить эти данные с общими по стране, чтобы уяснить весьма специфическое положение Петроградской губернии. Если в прошедшем году чуть ли не четверть всех изъятых дезертиров признавалось злостными, то в 1920 г. эта практика постепенно сошла на нет. Отметим также и стабильный ежемесячный процент злостных дезертиров в исследуемом регионе. Следует обратить внимание на резкий всплеск доли признанных злостными в марте 1920 г. в Новгородской губернии. Советско-польская война не сказалась на усилении репрессий через признание большего количества дезертиров злостными и ужесточение наказаний. Дезертиры по слабости воли вновь рассматривались как основной мобилизационный источник Красной армии.
Лидерство на Северо-Западе по количеству изъятых дезертиров в 1920 г. прочно удерживала Псковская ГКД. За этот год по губернии было зарегистрировано 72 355 выловленных и сдавшихся дезертиров. Ежемесячно злостными признавали от 5 до 13 %. Деятельность Псковской ГКД в 1920–1921 гг. отражена в Приложении 10. Весьма незначительное количество дезертировавших из частей, расположенных на территории Псковщины, объясняется в первую очередь сравнительно меньшей массой дислоцированных войск. По Петроградской губернии лишь за февраль 1920 г. сбежало в три раза больше красноармейцев, чем по Псковской губернии за все первое полугодие. Данные по июню 1920 г., на который пришлась неделя добровольной явки и последующее резкое усиление борьбы с дезертирством, явно выпадают из общего ряда. Они приведены в таблице и для хронологической законченности, и для демонстрации контраста с результатами «рядовых» месяцев антидезертирской работы.
На совещании окружного и губернских военных комиссаров Петроградского военного округа 31 октября 1920 г. были озвучены следующие сведения по задержанным и добровольно явившимся на тот момент дезертирам. По Петроградской губернии было извлечено 91 500, по Новгородской – 79 831, по Псковской – 120 тыс. дезертиров[931]. За все время работы комдезертир Петроградского военного округа по пяти губерниям было выявлено, по сведениям заместителя председателя ОКД Любинского, около 400 тыс. дезертиров[932]. Представление о соотношении количественных данных борьбы с дезертирством отдельных уездных и районных комдезертир Петроградской губернии за период 1–15 сентября 1920 г. дает соответствующая таблица (см. Приложение 8).
Для сопоставления масштабов борьбы с дезертирством в рассматриваемых губерниях с другими приведем следующие данные. В одной только Рязанской губернии с февраля по ноябрь 1919 г. было выловлено 11 211 дезертиров (65 расстреляно), еще более 75 тыс. явились добровольно[933]. По Вологодской губернии за первые полгода работы комдезертир было изъято 11 640 дезертиров, большинство из которых (64,5 %) явились добровольно[934]. На 1 января 1921 г. через комдезертир Вологодской губернии прошло 51 102 дезертира, через комиссии Северо-Двинской губернии 14 896 дезертиров[935].
В январе – феврале 1921 г. по Петроградскому военному округу были извлечены 27 тыс. дезертиров[936]. За последние три месяца активной и полноценной работы ГКД Северо-Запада (январь – март 1921 г.) только Псковская ГКД отчиталась о 11 642 дезертирах, из них 1219
