— Получается не очень? — хаш-эд вернул улыбку.
Над столом снова повисло молчание, на этот раз несколько удивленное. Видимо, улыбающегося лорда Харрата окружающим видеть доводилось нечасто.
— Нам выйти? — холодно поинтересовался Ирраш.
— А я бы остался, посмотрел… — мечтательно протянул Шай.
Арха смутилась едва не до слез, старательно разглядывая скатерть. Действительно, все как-то не слишком ловко вышло. Как будто они у всех на глазах целоваться начали. Конечно, никто ничего не понял. Эти слова только для них двоих что-то значили. Но, наверное, именно поэтому общение получилось чересчур интимным.
И если реакция гвардейцев ведунью не особо заботила, то вот желания Адаши лекарка могла определить и не глядя на нее. Не то чтобы она боялась демонессу до дрожи. Но все-таки неприятно сидеть за одним столом с хаш-эдом, который мечтает тебя убить.
А вот здравый смысл ведуньи мерзко хихикал, спрятавшись в самом темном уголке ее не слишком большой души. Девушке даже стыдно немного стало. Не за себя, а за него. В себе Арха была уверена полностью — она-то хорошая и добрая. Это здравый смысл у нее мерзкий.
— М-нэ… — промычала ведуья, пытаясь нащупать потерянную нить разговора.
И усиленно вспоминая, о чем она еще спросить хотела. Кажется, о чем-то по-настоящему важном.
— А-а-а… А вы ссоритесь как? В смысле, все со всеми или кто-то с кем-то?
«А у кого-то из здесь присутствующих начались проблемы с формулированием собственных мыслей. И неожиданно прорезалось косноязычие» — съязвил до сих пор хихикающий здравый смысл. Ведунья от него только отмахнулась.
— Именно, что все со всеми, — ответил Дан.
Глаза у демона смеялись. Кажется, Арха его опять забавляла. Он что-то беззвучно, одними губами, сказал ей. Ведунья слегка пожала плечами, демонстрируя, что не поняла. «Уши» — тщательно артикулируя, повторил он. И только тут девушка сообразила, что она не только невольно сгорбилась и втянула голову в плечи, но еще и уши прижала.
Дан оперся локтем о подлокотник, прикрыв нижнюю часть лица рукой, явно пряча улыбку. Лекарка обиделась. Ей определенно надоело развлекать хаш-эда. Поэтому девушка выпрямилась, постаравшись принять гордый и независимый вид. Кто-то хрюкнул. Кажется, этим «кто-то» был вышеупомянутый рогатый.
— Позвольте последний вопрос, лорд Харрат, — ледяным тоном спросила Арха. — Когда вы говорили о том, что ближайший круг императора постоянно ссорится, сестра императора не была упомянута. Это случайность или она в ссорах участия не принимает?
— Второе, мистрис Арха, — ответили ей с исключительной вежливостью. — Мы с ней в последние годы вообще контактов не поддерживаем.
Определенно, он активно развлекался. Между прочим, за счет ведуньи и на глазах у всех. Но лекарка всегда подозревала, что лордам такое понятие как «совесть» не было известно в принципе.
Глава семнадцатая
Мужчины делают почти все из того, что они обещали сделать.
Женщины делают почти все из того, чего они обещали не делать.
Из наблюдений старого ловеласа
— Арха, не обижайся. Не смог сдержаться!
Демон, появившийся на пороге девичьей спаленки вслед за ее хозяйкой, почесал ногтем переносицу, делая вид, что ему крайне стыдно. Ведунье в раскаянье рогатого не слишком верилось. Поэтому в ответ она только раздраженно фыркнула, убирая брошенный на кровать плащ в шкаф.
Точнее, лекарка собиралась его убрать, но ей подло не дали этого сделать. Когда Арха проходила мимо хаш-эда, Дан просто сграбастал девушку рукой за талию, второй тихо и ненавязчиво закрывая за собой дверь. Не смотря на то, что прижимал он к себе ведунью только одной конечностью, ни малейшего шанса вырваться у ведуньи не было. Да, честно говоря, она не особо и пыталась.
— Ты что делаешь? — возмутилась Арха.
Хотя возмущение было наименьшим из чувств, которые она в данный момент испытывала.
— А на что это похоже? — приподнял бровь демон.
Лекарка затруднилась бы ответить, на что именно это было похоже. А вот дальше точно начался поцелуй. У Архи промелькнула мысль, что чем чаще она с целуется с рогатым, тем больше ей это нравится. И тем сильнее действо становилось похожим на то, что в романе описывали. Нет, бабочки в животе у ведуньи до сих пор порхать не начинали. Но вот связь с реальностью девушка теряла все быстрее. Вот и эта мысль была последней.
В реальность лекарку вернула рука. Чужая. Но на ее, ведуньи, груди. Не сказать, что это было неприятно. Скорее, несколько неожиданно.
— А сейчас ты что делаешь? — осторожно поинтересовалась Арха.
Не без удивления осознавая, что, собственно, она уже и не стоит, а вообще-то лежит. На собственной кровати. Пытаясь сообразить, что в данный момент ее больше смущает. Демон, нависающий над девушкой, или расшнурованные до пояса платье с рубашкой. Смущали-то оба факта, только лекарка не могла понять, который из них сильнее.
— А на что это похоже? — тихонько проурчал рогатый.
Получилось у него это здорово, как у большого кота. Низкое, утробное урчание у ведуньи вибрацией отдалось где-то в позвоночнике. От чего волоски на коже встали дыбом, а внизу живота начинался ворочаться тяжелый и очень горячий шар.
Арха робко попыталась вернуть одежду на место. Дан, не особо напрягаясь, перехватил руку лекарки. Глаза демона едва заметно, но светились, даже ресницы были подкрашены красным.
— Тебе не кажется, что смущаться уже поздно? — не без ехидства поинтересовался он. — Не буду отрицать, увиденное мне нравится и любоваться… видами не надоедает. Но ничего нового для меня здесь нет.
— Нет? — испуганно пискнула ведунья.
Он, поджав губы самым пакостным образом, отрицательно покачал головой, явно надо ней издеваясь.
— Если ты забыла, что я тебя мыл, то для меня это воспоминание будет самым драгоценным, — с серьезным видом оповестил ведунью демон.
— А-а-а… — протянула Арха, соображая медленно-медленно.
А ведь действительно — мыл. И не только мыл, но и вытирал, и в постель укладывал. И одето на ней в тот эпический момент было куда меньше, чем сейчас. То есть, вообще ничего. Но тогда этот факт как-то ускользнул от сознания девушки. Зато сейчас он надвинулся с неумолимостью все сносящего на своем пути шторма.
— Ой! — только и смогла выдать лекарка, ошалело хлопая ресницами.
— Откуда ты такая взялась, а? — прошептал хаш-эд, проводя пальцами по ее лицу, как будто был слепым. — Я бы лично твоего отца наградил за то, что ты есть, такая…
«Интересно, он сам понял, что сказал? Собирается наградить некоего шавера за то, что он твою мать изнасиловал? Мило!» — хмыкнул здравый смысл ведуньи, ненавязчиво, но решительно сдвигая в сторону мысль о ее крайне неприличном обнажении в присутствии Дана.
Да уж, такого комплимента можно было дождаться только от демона. Но у лекарки с нормальностью тоже наблюдались явные сложности. Потому что она просто таяла и от его шепота, и от его рук. И от слов тоже. Архе осталось только мурлыкать начать. С ним дуэтом.
— Тебе тяжело, наверное?
— Мне тяжело, когда тебя нет, — заверила лекарка, закидывая руки ему на шею. — А с тобой мне хорошо. Ты такой большо-ой, те-еплый, гла-адкий. Как твои рога.
— Сомнительный комплимент, — хмыкнул Дан.
«Ха! Не только демоны на такое способны! Получите сдачу, всю, до медяка!». Арха ухмыльнулась, старательно передразнивая усмешку гвардейца и невинно тараща глазки.
Демон сгреб ее в охапку, перевернулся на спину, водрузив ведуньи на себя сверху. Девушка повозилась, устраиваясь удобнее. Вытянула одеяло и укрылась так, чтобы и рогатый не замерз. Для этого пришлось натянуть покрывало почти на голову. Но ее все устраивало.
Дан с любопытством наблюдал за манипуляциями лекарки.
— Ты такая забавная… как котенок, — задумчиво протянул он, путаясь пальцами у нее в волосах.
Девушка надулась. Постоянные сравнения ее со зверушкой начинали надоедать. А хаш-эд, помнится, даже как-то предложил бумажку к ниточке привязать! Арха тихо зарычала и кусанула за то, что ближе лежало. Получилось, что за грудь. И тут же заработала весьма увесистый шлепок по мягкому месту.
— А ну, женщина, лежи смирно! — рыкнул он. — А то разбудишь зверя, сама пожалеешь.
— Зайчика? — невинно поинтересовалась ведунья.
— Почему зайчика?
— Да это Шай утверждал, что он не ифовет, а пушистый зайчик.
Вообще-то, он как раз обратное утверждал. Но что не скажешь для красного словца?
— Это когда он тебе такое успел сказануть?
Выдал это демон таким тоном, что лекарка даже наружу вылезла. Глаза гвардейца были прищурены, губы плотно сжаты, скулы заострились. «У, как все запущено-то! Да мы, оказывается, еще и собственники. Надо бы спасать Шая, а-то как бы грозный хаш-эд ему что-нибудь не оторвал…» — во всю изгалялся здравый смысл ведуньи.
