Я, конечно, плохо разбиралась в отношениях мужчины и женщины и, наверное, заблуждалась в своих суждениях, раз герцог вел себя так спокойно. По сути, что могла сделать обиженная баронесса брату короля? Ничего. И все равно внутри зародилось беспокойство. Пожалуй, и за Клариссой Шеридан придется присматривать. Правда, с несколько иной целью. Вряд ли влюбленная, охочая до плотских утех с красивыми мужчинами, дама имеет отношение к турнирам. Максимум — время от времени делает ставки.
— Вот и славно. — Герцог соизволил взглянуть на баронессу.
Ох, поздно! Сейчас на хорошеньком личике сияла безмятежная улыбка. Кларисса куталась в плащ и выглядела довольно мило и даже, если не обращать внимания на вульгарную помаду, трогательно.
— Не люблю прощаться, — выдохнула она, стараясь держать лицо, но бодрость все равно показалась наигранной. — Хотя, мы ведь теперь коллеги, не так ли, Демиан?
— В некотором роде, да, — согласился герцог. — Могу я на правах старого друга и коллеги предложить вам выпить, Кларисса?
— Пожалуй… — дама задумалась. — Пожалуй, нет. Вечер выдался трудным и слишком эмоциональным даже для меня, знаете ли. Я лучше прогуляюсь и пораньше лягу спать.
— Понимаю.
Демиан отставил стакан и поднялся. Приблизившись к баронессе, он протянул руку, и женщина, позабыв о недавнем унижении, тут же вложила в нее свою ладонь. А в темных глазах мелькнул отсвет надежды, но тут же погас, потому что едва поднеся руку Шеридан к губам, герцог учтиво поклонился и произнес:
— Спокойной ночи, Кларисса.
— Спокойной ночи?.. — О, какое светопреставление сейчас было в глазах баронессы.
Разочарование, гнев, боль — это не полный список ингредиентов того зелья, что сейчас бродило в Шеридан. Вихрь из шуршащей ткани пронесся мимо Демиана, хлопнула дверь, и мы с Вереей услышали удаляющиеся легкие шаги.
— Ришко-о-овый… — протянула она.
— Ага, — кивнула я, потому что была полностью с ней согласна.
— В жеркало шмотри, щас шупружник твой ражоблачатьша начнет! — тут же шепнула поместная.
Этого мне только не хватало! Не далее, как несколькими минутами ранее, я уже имела счастье… Вернее, несчастье лицезреть его практически обнаженным. Ух, до сих пор его образ в клубах пара перед глазами! Жарко.
И снова на это смотреть?.. По правде говоря, хотелось. Но! Все же я считала подобное занятие недостойным, неправильным и греховным. Ясно же, что ничего из того, что меня интересует, сегодня выяснить не удастся. Оставалось ждать ответных действий и возвращаться в свою комнату несолоно хлебавши.
Я уже собралась захлопнуть крышку артефакта, но тут в двери герцога кто-то вновь постучал.
Глава 24
— Не помешал? — в очень похожем, только черном халате в комнату вошел Закари. Наверное, у преподавателей тоже что-то вроде формы. Хотя, не исключаю, что у мужчин просто схожий вкус.
И если внешностью лорд Дин совсем немного уступал герцогу, то голос блондина действовал на меня почти магнетически.
— Прошу, — усмехнулся Демиан и кивнул на початый графин. — Будешь?
— Валяй, — согласился Закари, принимая стакан у друга. — На, прочти на досуге.
Ректор извлек из кармана пачку исписанных листов и бросил на стол перед герцогом.
— Что там? — спокойно поинтересовался герцог.
— Донесения шпионов. Показательно, что абсолютно все сведения разнятся. Уверен, даже если мы охватим все адреса, то ничего в итоге не поймаем.
— Те, кто по уши увяз в этом, не помогут. Организаторов они боятся больше, чем законную власть Гаэса. Мои люди совсем недавно перехватили магический канал, по которому вывозили талум от нас в Ондорию.
— И? — лорд Дин внимательно посмотрел на друга.
— Перевозчики предпочли смерть.
— Знакомо.
— Единственный вариант — это найти совсем юного мага с довольно сильным даром. Желательно из мэтров. Ведь два года назад нам почти удалось выйти на теневиков.
— И мы едва не потеряли Нила, — вздохнул Закари.
— Да, корона в долгу перед семьей Дайси, — согласился герцог. — И все же стоит присмотреться к адептам, зачисленным в этом году. Есть кто-нибудь на примете?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ректор отхлебнул из бокала и задумчиво покачал головой.
— Боюсь, мне нечем тебя порадовать, Дем. Самородков нет. Все как всегда: чем чище камень, тем сильнее проявление магии. А нам нужен чистый дар. В идеале — универсал.
— Универсал, — присвистнул Демиан. — На такую удачу не стоит и надеяться. Камни — вот истинная валюта и ценность. Иными словами, лишь богатые могут позволить себе магию. Жаль, что на Ландоре магия приравнивается к власти. Поэтому и талум столь ценен.
— Не могу не согласиться. Порой мне кажется, что люди сами убили в себе магию, позволив зачерстветь своим душам. И, пожалуй, я согласен с Торнборном. Нужно ездить по всему Гаэсу с талумом и выявлять магические способности у тех, кто по происхождению даже мэтром считаться не может. Многие смеялись над ним, а ведь его теория работает.
Герцог выпустил пару искр, и я перестала их слышать, хотя видела все еще отчетливо. Проклятый бог! А ведь сейчас пойдет разговор о самом интересном, а для меня еще и важном — о моем отце!
— Не штой! — вопила Верея. — Шделай что-нибудь! Вше важное пропуштим!
И я в этот раз была с ней полностью согласна. Поэтому быстро захлопнула зеркальце, а потом попробовала активировать его вновь, чуть перенаправив основные векторы. И… У меня получилось! Заработало!
— Полог тишины? — удивился Зак. — Поверь, здесь нас никто не подслушает. На домике стоит защита на крови трех родов: Рорков, Динов и Торнборнов. Уверяю тебя, ни моя матушка, ни твой брат не явятся сюда подслушивать нас. Если только Эдвард захочет посетить Тесшир. Но он давно охладел к столице.
— Как это не прискорбно, но ты прав, дружище. — Кажется, герцог собирался с мыслями.
— Поясни.
— Эдвард Торнборн действительно охладел, но не к столице. Граф убит при весьма загадочных обстоятельствах. И думаю, его смерть и недавнее нападение Ондории два тесно связанных события.
Надо же! А я и без их помощи совсем недавно пришла к точно такому же выводу. Мешал кому-то отец. Причем, сильно мешал. И, возможно, дело даже не в драконах. Если исходить из формулы магия равно власть, то получается… Ищи талум — найдешь шпиона, а заодно и убийцу. Только, по всему выходило, что тропинку, по которой вывозят камень, очень хорошо маскируют.
— Эдвард мертв? — почти шепотом спросил Закари, дождался кивка герцога и молча осушил бокал.
Ректор ценил и уважал моего отца. Это чувствовалось в каждой оброненной им фразе, в каждом действии и жесте. И я… Я была благодарна за это лорду Дину.
— Как ты понимаешь, это держится в секрете, дабы не ухудшить политическую ситуацию. Для всех Эдвард не покидает своего имения.
— Понимаю. Сейчас, когда страна находится фактически в состоянии начала гражданской войны между мэтрами и элитой, вооруженный конфликт с Ондорией обернулся бы катастрофой для Гаэса.
По всему выходило, что Демиан сейчас расскажет лорду Дину о своем вынужденном браке. Но герцог почему-то молчал. Похоже, его весьма тяготит семейное положение. Он его настолько стеснялся, что не соизволил рассказать об этом даже лучшему другу.
Первым заговорил ректор:
— Выходит, мы лишились поддержки драконов.
— Теоретически, а по факту… Я затрудняюсь объяснить то, что произошло с войсками Ондории в горах и на море.
Рассказ герцога почти ничем не отличался от тех статей, что печатали в газетах. Разве что деталей было больше. И некоторые из них оказались настолько загадочными, что действительно наводили на мысль о помощи древних рептилий. Могут ли они чувствовать меня на расстоянии? Знать, что род Торнборнов жив? Что я существую и хочу встретиться с ними всем сердцем, всей душой? Очень хотелось в это верить. Ведь, по большому счету, кроме жителей поместья и моего поверенного, у меня осталось не так уж много близких людей, а из родных — совсем никого. Демиан… Демиан не захотел стать для меня кем-то необходимым и значимым.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
