могу вернуться.
Вот почему всегда так происходит? Почему, когда тебе плохо, то мозг как черная дыра собирает в себя только плохое? При панической атаке худшее, что ты можешь сделать, — это накручивать себя.
— Поехали, — мягко и ласково сказал Кир, как будто утешал маленькую девочку.
Когда Лее удалось, наконец, совладать над своими мышцами и подняться, Кир снял чёрную толстовку и протянул ей. На непонимающий взгляд, он пояснил, что кофта с капюшоном. Лея стала моделью и работает со многими брендами, ни к чему ей посторонние взгляды сейчас. Где-то тонкой нитью чистого разума ей удалось оценить заботу Кира о том, что его не касалось. Это было удивительным.
Кир помог Лее выйти из машины, подав руку. И задержал взгляд на ее пальцах. Интересно, ему тоже кажется, что они как у иссохшего мертвеца? По крайней мере, Лея именно так и чувствовала себя сейчас. Как будто все силы разом покинули ее тело. С болезненным чувством девушка посмотрела на лестницу, которую ей необходимо было преодолеть. В данный момент она ей виделась как непосильное препятствие. От сделанного первого шага в ушах загудело. Пространство сузилось до одной полоски. «Всего лишь 24 ступени», — утешала себя Лея, зная, сколько их, наизусть. Голова как будто налилась железом, и она снова почувствовала тошноту. Но внутри уже нечему было выходить. И до Леи дошло, что это от головокружения. «Еще немного, только не падай…», — словно из темноты своего сознания просила она себя. Но пространство постепенно исчезало, как выключаются лампы в длинном коридоре.
— Кира… — еле слышно произнесла девушка, когда успела услышать его древесно-ореховый запах. И провалилась в бархатную темноту.
***
В заваленном коробками доме, где хранились вещи вместо шкафа, она бежала в свою комнату. Порванными тапочками она наступала на окурки, которые валялись по всему коридору. Девочка споткнулась и потеряла один. Ей не следовало оборачиваться, не следовало останавливаться, чтобы взглянуть на его красное лицо и налитые кровью глаза навыкат. Но она все еще не понимала, почему он до нее дотронулся так. Иногда он ее гладил, иногда бил. Она уже привыкла. Ее отравленный разум не научился понимать, что такое чувства. Где во всем этом была правда? И что было хорошим, а что плохим. Но сегодня, там, — на диване, — он погладил ее лицо, как делал обычно, когда был в хорошем настроении. А потом опустил руку на ее только созревающую грудь.
Лилия заперла дверь в свою комнату, но замок был слишком хлипким. И он без труда ее выпнул, вырвав механизм из старого дерева. С оскалом хищника он приближался к ней. Она почувствовала, что упирается в стену, и выхода нет. В безуспешной попытке обогнуть его, он вцепился мертвой хваткой в ее горло и всем своим весом прижал к матрасу. Защелка на ремне издала звук, а затем расстегивающаяся молния. Лилия отчаянно пыталась убрать его руку со своего горла. Дышать было нечем. Легкие горели, мышцы спазмировались в попытках вдохнуть. Слезы и сопли чувствовала Лилия. И оглушительные удары сумасшедшего сердцебиения во всем теле.
— Пожалуйста, не надо!
— Лея, проснись! Пожалуйста, это просто сон, — откуда-то сверху кричал Кир, — Лея… Прошу… Лея!
— Кира… — открыла она глаза и закрыла. Чувствуя, что он гладит ее по волосам. Легкие делали жадные вдохи. Она дышит. Как же легко было дышать. Как будто не было ничего проще и важнее на свете. И все вокруг пахло им. Кирой. Мягкая темнота снова обняла ее. И в воспаленном сознании еще успела мелькнуть мысль о том, что так, должно быть, пахнет настоящий дом.
***
Лея проснулась и поняла, что у неё раскалывается голова. Что с ней? Где она? Слишком резко Лея вскочила и тут же пожалела об этом. Все тело отозвалось болью и ломотой. Она была в коттедже Кира. В отведенной ей комнате, и лежала в кровати. Словно мозаику, девушка начала складывать то, что произошло вчера. Они смотрели фильм, и ей стало плохо. Кир видел, как ее вырвало в туалете. «О, нет!» А потом… Лея заметила, что одета в другую футболку и задрожала. На полу она увидела, как спит Кир. Постелив кучу пледов и одеял, парень улегся прямо в одежде. Что происходит? Только горький осадок, не пойми чего, саднил внутри. Лея ничего не помнила. Голова раскалывалась от боли, как будто в нее вкручивали со всех сторон шурупы. Что-то так назойливо маячило, но ускользало от нее. Как будто сознание играло в прятки.
Кир сонно открыл глаза, и под ними можно было заметить круги. Как будто парень не спал всю ночь.
— Лея, тебе нужно лежать, — строгим тоном врача проговорил он. — Как ты себя чувствуешь? — уже мягко добавил Кир.
— Что случилось? — даже ее саму пронзил холодом собственный голос.
Кир, видимо, распознал тревожные нотки и поспешил обиженно объяснить.
— Это не я переодевал тебя, а врач с Мариной, — с уборщицей. — Тебе вчера стало плохо, и я вызвал врача. У тебя был жар. Она сказала дать утром эти таблетки и менять полотенца.
Лея смягчилась. Он ее не трогал. Липкая волна сковывающего ужаса отступила. И позволила проясниться мыслям.
Кир за ней ухаживал!
— Ты всю ночь смотрел за мной?
Кир поднялся и подал ей таблетки с водой.
— Да. Лежи, тебе нужно отдыхать.
Лея выпила и легла.
— Спасибо.
И провалилась в сон. Тяжелый, с отупляющей болью. Без всяких сновидений.
Когда Лея проснулась, было темно. Судя по всему, уже наступил вечер. Чувствовала она себя намного лучше. Оглядевшись, девушка не обнаружила в комнате Кира, но он оставил ей еду на столике. От ее запаха у Леи скрючило живот. Воспоминания о тошноте и о том, что Кир видел ее в таком состоянии, били похуже того, как ощущало себя ее тело еще накануне. Куриные котлеты, очевидно, были принесены сюда недавно и оказались еще теплыми.
Лея совсем ожила, когда поела. И решила сходить в душ, потому что вся пропотела. После ей стало очень легко и хорошо, голова была ясной. Когда Лея взяла телефон, чтобы проверить уведомления, то первым делом увидела дату и время. Уже вечер воскресения. А значит, она проспала больше суток. Но ее сердце
