– Стой, только не трогай тут ничего своими руками! Я надеюсь, ты не собираешься делать перестановку? – строго спросила ее Нелли.
– Правильно! Именно это я и собираюсь сделать! Или ты думаешь, зря она меня этому учила? Я специалист, Нелли! Грейс научила меня всему. Но для этого мне нужен специальный китайский компас – лопань. А я здесь ничего такого не вижу…
– А эта штука не подойдет? – Нелли показала ей на пол.
Эми посмотрела себе под ноги и увидела на каменном полу мозаику в виде концентрических колец со множеством мелких китайских символов.
– Оно! – воскликнула Эми и глаза ее загорелись пуще прежнего. – Только у Грейс был настоящий лопань, на нем можно было самой передвигать кольца и носить его с собой. Так, а если этот нельзя двигать, то значит, он постоянно сориентирован на север.
– Только, пожалуйста, об одном прошу, не двигай стену. Она тут уже две тысячи лет все-таки…
В первую очередь Эми принялась за столы. Она их расставила строго в соответствии с законом Фэн-шуй, так чтобы их углы строго совпадали с земной пластиной и дисками небес. Потом началась более кропотливая работа – найти место каждому из предметов, которые были в комнате, в соответствии с потоком энергии Ци.
Эми порхала над объектами, словно маленькая фея, оживляя своим прикосновением каждый предмет, каждому находя свое место и правильно его ориентируя по сторонам света и энергетическим зонам Фэн-шуй. Но был ли это действительно обыкновенный паззл? Достаточно ли было просто поставить каждый кусочек на свое место, чтобы получилась именно то, что когда-то задумал Пу И?
Нет, конечно. И Эми это прекрасно понимала. В Фэн-шуй не существует единственного правильного решения. Вариантов может быть множество, а в расстановке предметов важны, прежде всего, гармония и правила потока энергий, в соответствии с которыми каждый человек может стать творцом. И если соблюдать эти правила, то вариантов может быть несколько, и все они будут приемлемыми. Но что именно хотел сказать Пу И?
Наконец очередь дошла до миниатюрных статуэток. Эми старательно расставляла и поворачивала их по отношению друг к другу так, чтобы они стояли строго в соответствии с двадцатью четырьмя зонами китайского компаса.
Все. Она сделала несколько шагов назад, чтобы со стороны полюбоваться своим произведением и посмотреть, все ли на месте.
– И-и-и? – полюбопытствовала Нелли.
Ничего не происходило. Эми молчала. Кажется, она что-то напутала. Или эта идея изначально была глупостью….
Нелли смотрела на нее с ободряющей улыбкой, как смотрят на кого-то, кто не прибежал первым:
– Ты, конечно, можешь и не выиграть это гонку. Но если мне понадобится дизайнер интерьеров, считай, что работа у тебя в кармане.
Эми была в смятении. Как она могла так ошибаться? А ей казалось, что она все делает правильно…
Она склонила голову набок и, прищурившись, долго и внимательно смотрела на свою композицию, проверяя, все ли стоит, как надо. Потом прошла вперед и слегка коснулась рукой малюсенького зеркальца, чуть-чуть, неуловимым движением, сдвинув его так, чтобы оно смотрело строго в соответствии с красной магнитной стрелкой лопаня. Потом отошла на прежнее место и снова воззрилась на свое произведение.
Вдруг в дырку на потолке проник одинокий луч солнца. И упал прямо на зеркало. Он рикошетом отлетел от стекла и тут же миллионами искр вспыхнул в хрустальных шарах, бокалах, шкатулках, зеркалах и циферблатах. Комната мгновенно преобразилась и налилась светом, пронизанная бесконечным множеством радостных сверкающих бликов. Стены сбросили темную завесу и удивительным образом озарились причудливым перекрестом лучей.
– Вау!!! – воскликнула Нелли.
Эми не смела шелохнуться. Так хрупок был этот мир! Так неуловим и обманчив! Но взгляд ее был прикован к северной стене башни, на которую указывал лопань. Там, на этой стене, и отразилась эта тайная симфония, эта непостижимая игра света, которая и была загадкой последнего императора. Высвеченное очертание напоминало перевернутую букву V, у которой одна сторона была более пологая, а другая – более крутая.
– Что это? – заинтригованно спросила Нелли.
Но Эми не пришлось долго думать. Она знала ответ.
– Я знаю, где находится следующий ключ! – задыхаясь от волнения, прошептала она.
Она вытащила смятый, заслюнявленный Дэном шелк из Запретного города и бережно разгладила его на коленях. Здесь, в самом сердце Великой Китайской стены, она нашла разгадку странного стихотворения, которое Пу И написал еще совсем в молодые годы.
– Это там, где земля встречается с небом!
Глава 20
Экран искрился девственной белизной. На ее фоне то тут, то там вихрь трепал снежную пыль, и от его порывов в микрофоне стоял непрерывный шум. Корреспондент CNN в теплой зимней куртке до хрипоты старался перекричать ветер, и его голос время от времени тонул в завываниях разыгравшейся стихии:
«На Эвересте осенний сезон подходит к концу, и похоже, зима здесь решительно вступает в свои права. На этот раз в вечной борьбе, в этом противостоянии человека с вершиной, счет остается за вершиной. Она так и не покорена, и команды, не вкусив победы, разочарованно покидают поле боя. Все, кроме пары смельчаков, готовых испытать судьбу и не намеренных ни при каких обстоятельствах идти на поводу у стихии. Но разразившийся буран тем не мене заставил их спуститься, не дойдя до долгожданной высоты…»
И тут на фоне белоснежного пейзажа во весь экран показалась грузная фигура в полном альпинистском снаряжении – с ледорубом на поясе, палаткой за спиной и железными шипами на подошвах. Несмотря на его нерасторопный вид и серьезное снаряжение, альпинист двигался с ловкостью тяжеловеса. Камера успела поймать его лицо в широком формате до того, как он картинно опустил на переносицу темные защитные очки.
Из груди Дэна вырвался такой стон, какой он издавал только в минуты самых страшных приступов бронхиальной астмы.
Гамильтон Холт.
Семейка Холтов. Кэхиллы из клана Томасов. Лидеры в этой гонке за тридцатью девятью ключами. И эти переростки на горе Эверест?!
Дэн не верил своим глазам. Ему захотелось провалиться сквозь землю и больше оттуда не выходить. Он теперь знает, где находится следующий ключ! Но где?! Где сейчас Эми и как ей об этом сообщить?!
Нервная дрожь пробежала у него по спине, по коже поползли мурашки. Но что это с ним? Он же решил оставить гонку… Но Дэн был снова верен себе. Он почувствовал азарт. Как в тот самый день, когда они впервые услышали о тридцати девяти ключах. Это было сразу после похорон бабушки, когда Уильям Макентайр озвучил ее завещание. Дэн тогда впервые почувствовал этот импульс, этот гончий нерв. Быть первым, стать самым сильным и могущественным и своими руками вершить судьбы человечества! Риск, непредсказуемость и невероятная цель пересилили здравый смысл, и эти двое сирот, не долго думая, бросились сломя голову навстречу опасности. И ради ключей отказались от двух миллионов долларов.
Тогда это была в основном заслуга Эми. Это она проявила небывалую решимость и выбрала состязание вместо нормальной жизни. С тех пор прошло не так уж много времени – всего несколько недель, но Дэн уже успел исколесить полсвета и попасть в такие передряги, о которых любой подросток может только мечтать. По крайней мере раз двенадцать он точно чуть не отправился в мир иной. А от этого становишься другим человеком. Ведь если ты хотя бы раз в жизни заглянул смерти в глаза, то с этого момента ты уже никогда не будешь прежним. И совсем по-другому начнешь смотреть на жизнь.
Он был уже не тем Дэном Кэхиллом, что мечтал о бейсбольных карточках. И обмануть судьбу? Сойти с дистанции и притвориться маленьким Дэном? Но от правды не уйдешь. Теперь он полноправный партнер во взрослом предприятии, которое завещала им Грейс. И как можно было взять и все бросить? Ведь гонка у него в крови, и ему от этого никуда не деться. И Эми… она такая же и никогда не откажется от цели. И хотя они не знают даже, сколько километров их разделяет сейчас, они все равно неразлучны – до тех пор, пока оба идут по следу тридцати девяти ключей.
Нельзя ни в коем случае, чтобы ключи достались всем этим Уизардам и Кабрам.
«Я должен попасть на Эверест!»
Дэн прошел в компьютерный отдел. Увидев свободное место, он быстро подсел к одному из ноутбуков и включил Интернет. Но не тут-то было. К нему подбежал противный и очень вредный продавец и заорал на мандаринском диалекте. Дэн, не отрываясь от экрана, смял в кулаке несколько китайских купюр и швырнул ими прямо в продавца. Хватит? Я покупаю время!
Эверест… Эверест… ага, вот он, на границе между Китаем и Тибетом. Итак… Хорошо, Тибет это на юго-западной границе Китая. Что ж, ну если не самый ближний путь, то и не самый дальний. Во всяком случае, по китайским меркам. Это хотя бы… одна и та же часть суши. Что уже немало.
