Зря тануки говорил, что это легкотня. Легко было первых двадцать раз, после этого пресс зажгло так, как будто на него поставили котелок с кипятком.
— Раз! Два! Раз! Два! — командовал Казимото.
На лбу возникла испарина. Киоси пытался не показывать усталости, но было видно, что ему тоже не очень хорошо дается это упражнение.
— Раз! Два! Раз! Два!
Кипяток в районе пресса всё сильнее жег мышцы. Поясница гудела не меньше. Ещё немного и она попросила бы грохнуться на пол, чтобы скрутить тело в тугой узел и не раскручиваться ближайшие лет двадцать.
— А теперь можно и усложнить, — раздался по-отечески ласковый голос Норобу.
Я краем глаза успел заметить, как он сложил мудры и выпустил в нашу сторону два небольших туманных шара. Ко мне подлетел шар побольше, а на живот Киоси опустился тот, что поменьше.
И каким же тяжелым мне показался этот шар!!!
Я едва не рухнул на пол!
Только нежелание показать слабость перед Киоси заставило меня прикусить губу и кое-как принять горизонтальное положение.
Оммёдо в виде шара весило не меньше тонны, даром что было соткано в виде тумана. Оно давило, плющило и даже старалось поколбасить, перекатываясь по натруженным мышцам. Я же стиснул зубы и раз за разом разгибался, стараясь попасть в ритм Казимото.
Чуть позже по правую руку раздался стон, а потом шлепок о мат — Киоси не выдержал и сдался.
Через две минуты и моя поясница проскрипела: «Я всё, писец!» После этого я повторил участь Киоси.
На отдых нам дали минуту. Блин, это была самая классная минута в моей жизни. Я еле-еле мог дышать, но был счастлив, что пытка прекратилась…
Как оказалось, это была не пытка, а всего лишь прелюдия к ней.
— А теперь планка на пальцах! — заявил Казимото. — Если ваши пальцы не крепки, как стальные гвозди, то в нужный момент они могут отказать или сделать не ту мудру. Поэтому пальцы нужно укреплять!
Медвежонок на своих двух скамеечках показал, что нам нужно перевернуться на скамеечках мордами вниз и застыть так в «планке» на пальцах. Так как пальцев у медвежонка не было, то и мы сначала попытались встать на ладошки. За это огребли по ушам от Норобу:
— Казимото-сан сказал, что на пальцах! Что вам непонятно в его словах?
— Знаешь, босс, а я уже раздумал тренироваться с тобой, — выдохнул Киоси спустя пять минут.
Да уж, простоять в планке и так мало удовольствия, а ещё на пальцах, да ещё и с непривычки… Киоси ещё пыжился, но было видно, что ему не позволяет упасть только гордость.
— А теперь пришла пора вам чуточку усложнить задачу! — проговорил сэнсэй, до этого мирно попивающий чаек в углу зала.
Новое оммёдо и под нами разлились две огненные лужи.
Самые, мать их, натуральные огненные лужи! Как будто дракон пописал под нами!
И вот теперь стоять в планке стало гораздо веселее! Стоило чуть ослабить мышцы, чуть согнуть руки — тут же к груди устремлялись языки пламени, чтобы лизнуть соскучившимся щенком.
А падать нельзя — можно поджариться.
Киоси пытался встать на руку, но бдительные языки огня сразу же метнулись в его сторону.
Мышцы так сильно скрипели от натяжения, что даже заглушали веселое потрескивание пламени. Я начал считать про себя до десяти, потом до ста. Потом собрался было до тысячи, так как загнал боль в подсознание, но в этот момент Киоси навернулся на пол.
Он упал в огонь и заорал что было мочи. Завертелся, как уж на сковородке, пытаясь сбить, стряхнуть огонь.
— Чего ты орешь? — спокойно спросил Казимото. — Огня на тебе нет.
Спросил спокойно, но его голос перекрыл вопли Киоси. Тануки быстро вскочил и огляделся. В самом деле, огня под ним как не бывало. Зато в углу едва заметно улыбался Норобу.
— Ты тоже можешь слезать, — сказал Казимото, обращаясь ко мне.
Я с опаской опустил ногу, но ступню не охватило пламя, как ожидалось, а тут же погасло. Как и не бывало.
Нога не выдержала, подогнулась я и рухнул на пол.
— Минута отдыха, друзья! — послышалось от Казимото. — После этой небольшой разминки перейдем к основным упражнениям.
— К основным упражнениям? — взвыл Киоси. — Да как так-то? Это разве не всё?
— Ну что ты, малыш, — хихикнул Казимото. — Тренировка только начинается. Ты же сам хотел попробовать, так что же сейчас сворачивать в кусты?
Минута пролетела так быстро, словно она вдруг вознамерилась стать секундной.
— Приседаем на одной ноге, с выносом второй вперед! — показал Казимото. — Двести раз на одной, двести раз на другой. Так как вы червяки бесхребетные, то я разрешаю вам сделать по четыре подхода. Пятьдесят раз на правой, потом столько же на левой. Но чтобы двести раз сделали точно!
— А я вам помогу в этом! — к нам поспешил с двумя чашками чая сэнсэй.
— Ой, спасибо, сэнсэй! — обрадованно воскликнул Киоси. — Так пить хочется…
— Знаешь, дружище, сдается мне, что эти тяваны не для питья, — хмуро заметил я.
— А для чего же?
Ответом ему было водружение тявана на голову. Киоси было дернулся и тут же кипяток пролился ему на ухо. Тануки взвыл, а сэнсэй подхватил чашку, чтобы она не перевернулась.
— Будете дергаться — получите порцию горячей воды и вдобавок ещё пятьдесят приседаний, — ласково сообщил Норобу.
Я только сглотнул, ощущая, как на голову ставится горячий предмет. Приходилось не просто приседать, а ещё и держать равновесие, чтобы не дай Бог не сорвалась эта гребаная чашка.
Удовольствие не из лучших. Уже на первых пятидесяти приседаниях ноги начали ныть. Надо ли говорить, что было к финалу упражнений?
Киоси заработал ещё пятьдесят приседаний, но на удивление смог их выполнить. Как он сам потом признался — чуточку смухлевал и превратил свои ноги в подобие пружин. Да, тануки могут превращаться во что захотят. Эх, а вот у меня такой возможности не было.
Всё заняло около часа. Целый час мучений с двумя минутными передышками. Под конец мы просто упали без сил.
— А теперь займемся оттачиванием оммёдо, — сказал Казимото и поклонился сэнсэю. — Норобу-сама, эти два слабака в вашем распоряжении.
— Что? — слабо просипел Киоси.
— Не «что», а сколько раз! — жестко отрезал Норобу и поклонился Казимото
