В Барселону команда Брауна прибыла с опозданием. В пробных заездах обнаружились сильные и слабые стороны соперников. Никто не ожидал того, что Дженсон Баттон на болиде Брауна бросит вызов фаворитам. Пока Баттон гнал болид по трассе, удивление стало явным. Благодаря тому что Браун неожиданно установил на болиде двойной диффузор, Баттон пришел к финишу первым, на добрую секунду опередив всех остальных. Явно возбужденный увиденным, Тай позвонил Брэнсону и сказал ему, что Virgin может спонсировать победителя. Тай убеждал в необходимости заключения сделки. Брэнсон позвонил Брауну и снова стал оговаривать условия спонсирования, которые не предполагали каких-либо денежных вливаний. Браун ответил: «Нет». И улетел в Мельбурн. За несколько дней до срока внесения взносов Брэнсон предложил 6 млн фунтов стерлингов, часть которых выплачивал деньгами, а часть – билетами авиакомпании Virgin. Заключив сделку, Брэнсон полетел в Мельбурн и направился на проложенную в городском парке трассу, чтобы посмотреть, как действует спонсируемая Virgin команда.
«Формула-1» чествует своих героев постоянным вниманием. Это полностью отвечало интересам Брэнсона. Находясь на трибуне для особо важных персон, Брэнсон грелся в лучах славы в числе других знаменитостей. Довольный тем, что привлек исключительное внимание СМИ (журналисты толпилось вокруг него), Брэнсон был потрясен, когда Баттон, управлявший болидом Virgin, завоевал выгодную позицию на завтрашних гонках. Внимание сосредоточилось на фаворите гонок. «Ты станешь моим новым Бартом Рутаном, – сказал Брэнсон Фраю. – Вытаскиваешь кроликов из шляпы».
В тот вечер вся команда собралась на обед в ресторане «Нобу». Фрай задержался на два часа и, приехав, обнаружил, что Брэнсон и члены его семьи дожидаются его, попивая шампанское, но не притрагиваясь к еде. Через несколько минут Брэнсон направился в туалет. Возвращаясь оттуда, он остановился у столика, за которым сидел Дженсон Баттон. Неожиданно Баттон начал протестовать против заигрываний Брэнсона с его подружкой Джессикой Мичибата. Брэнсон вернулся за свой столик. Фрай не заметил возникшей суматохи. На следующее утро они встретились в вестибюле гостиницы. Рассказав о своем недостойном поведении, Брэнсон сказал Брауну и Фраю: «Собираюсь бросить пить. И принесу извинения». Вот-вот должны были начаться гонки, но никто ими не интересовался.
Бедой для Брэнсона стало то, что гнев Баттона проявился в момент, когда СМИ изливали на главу Virgin потоки нелестных замечаний. Семена враждебности упали на благодатную почву. Некоторые австралийцы уже критически отзывались об использовании едва не обнаженных женщин в рекламе авиакомпаний Virgin. Другим не нравилось проецирование лица Брэнсона высотой в 100 футов на мост через Сиднейскую гавань. Чтобы уменьшить ущерб, пресс-агенты Брэнсона отвечали на вопросы, связанные с жалобой Баттона, так: «Ричард не помнит о том, что случилось. У них был отличный вечер, на котором присутствовало множество знаменитостей». Но после того как Баттон рассказал об инциденте в интервью, которое дал Пирсу Моргану, пресс-секретарь Брэнсона признал истину: Брэнсон напился и был «сконфужен». В результате этого печального происшествия он отказался от спиртного на три месяца.
Начало сезона гонок было замечательным: Дженсон Баттон и Рубенс Баррикелло, выступавшие на болидах Брауна, заняли первое и второе места. 100 миллионов человек по всему миру увидели изображение Брэнсона, стоявшего между пилотами-победителями перед нанесенным на белый металлический корпус машины логотипом Virgin. Ничто не могло остановить Брэнсона, который привлекал общее внимание и произносил слова, становившиеся газетными заголовками. Он все-таки заключил отличную сделку. Рекламу, которую Брэнсон получил в Мельбурне, оценивали примерно в 20 млн фунтов стерлингов. За каждую гонку Брэнсон платил 200 тысяч фунтов, и Virgin была единственным спонсором команды, которая, как казалось, наверняка выиграет новые гонки Большого приза. Острым оставался вопрос о том, действительно ли Брэнсон установил продолжительные и стабильные отношения со спортом.
«Я дружу с Берни и знаю его много лет, – говорил Брэнсон тем, кто расспрашивал его о дальнейших планах. – Он соблазнил нас на это дело, до сегодняшнего дня мы колебались, стоит ли вступать в формальные отношения. Оказалось, что мы выбрали удачное время для этого. И я рад, что ранее противился натиску Берни, ибо выбор времени – это все в нашей жизни». Брэнсон не мог совладать со своими привычками и предложил улучшить бизнес Экклстоуна. «Мы планируем получить как можно больше удовольствия от участия в «Формуле-1» и добавить ей жизненных сил, ведя дела так, как их ведут в Virgin. Мы собираемся внедрять инновации, и я хочу побудить Берни и Макса [Мосли] стать не только первопроходцами в области инженерии, но в области экологически чистого топлива. Мы создаем для двигателя «Формулы-1» чистое горючее, которое работает, и надеемся внедрить его на гонках «Формулы-1». Брэнсон предложил Экклстоуну сократить расходы на горючее и «призвал другие бренды присоединиться к «Формуле-1», чтобы поддержать воодушевление, которое вызывают гонки».
Экклстоун едва ли принял во внимание замечания Брэнсона. Он сомневался в том, что миллиардер смыслит в уникальном инженерно-техническом аспекте «Формулы-1» или в аэродинамике болидов, а идея экологически чистого горючего Экклстоуна не интересовала. Он не хотел подпускать Брэнсона к бизнесу, но ожидал, что машины Virgin оживят гонки «Формулы-1».
Если Брэнсону отказывали во влиянии, он вставал в позу глобального финансиста. «Формула-1», подробно объяснял Брэнсон, была вкладом в спасение мировой экономики. «Последствия рецессии просто парализовали всех, – сказал Брэнсон газете New York Times, – и если все так и останутся ослепленными и парализованными этими последствиями, то ситуация будет только ухудшаться. Если вырваться из этого состояния, предпринимать попытки и инвестировать, то мы сможем начать вытягивать мир из рецессии». Брэнсон говорил так, словно вложенные им в «Формулу-1» 6 млн фунтов стерлингов могли оказать какое-то влияние на экономический спад.
Грэм Лоудон, британский специалист по информационным технологиям, тщательно изучил победу, одержанную Virgin в Мельбурне. Перед отлетом в Мельбурн Лоудон определил команду Manor GP Racing как возможного победителя в следующем сезоне гонок «Формулы-1». Глядя, как Брэнсон обнимает Брауна, Лоудон распознал в миллиардере человека, всерьез заболевшего «Формулой-1».
Шестью днями позднее Лоудон снова наблюдал за тем, как Брэнсон купается в лучах славы на гонке «Гран-при Малайзии». Первым в той гонке снова финишировал Браун, команда которого стала претендовать на общую победу в сезоне. Надежды Брэнсона продолжить выделять средства в размере 6 млн фунтов стерлингов в следующем сезоне растаяли. Теперь Браун хотел получить по меньшей мере 80 млн долларов. Миллиардера, решил Лоудон, надо убедить в необходимости спонсирования его новорожденной команды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
