Недовольно зарычав, тварь отступила на несколько шагов, привлеченная каким-то шорохом. Софи прищурилась, пытаясь оценить их шансы на спасение, но сквозь туман было невозможно что-то разглядеть дальше, чем на три метра. Мысленно выругавшись, она осторожно подползла к парню, и крепко схватила его за запястье.
– Что за чертовщина? – Прошептала она на ухо ловцу, и застыла, когда очередной пес уткнулся влажным носом ей в затылок. Собаки кружили вокруг, обнюхивая землю и машины, отходили и снова возвращались, наталкиваясь на них. Пока было тихо, они словно не замечали ребят, но любой малейший шорох настораживал тварей, заставлял громко рычать и метаться в поисках источника звука.
Захария не ответил, но жестом показал, что им надо встать. Еще никогда в жизни Софи не приходилось так медленно подниматься. Она двигалась плавно, без резких движений, словно в режиме замедленной съемки, ведь стоило им хотя бы громко вдохнуть, как собаки уже были тут как тут.
Ловец сделал шаг и осторожно, но очень крепко обнял Софи, прижав к себе. Убедившись, что собаки отошли от них на небольшое расстояние, Захария запустил ладонь в ее волосы, и едва слышно прошептал на ухо:
– Они слепые, поэтому веди себя как можно тише. И… Софи, послушай... Ты помнишь последние слова, которые я сказал тебе, перед тем как мы... Помнишь?
В ответ она лишь уткнулась носом в его плечо. Захария не торопил ее, спокойно поглаживая по голове. Софи несколько секунд молча рассматривала ряды автомобилей, по которым планировала убраться подальше от адских тварей, и произнесла:
– Во тьме всегда следуй за светом.
– Это еще не тьма, – ловец нервно сглотнул. – Но Софи, ты должна знать...
– У тебя есть идеи? – Прервала она его на полуслове. Без оружия у них не было шансов бороться с нечистью, так что выход напрашивался только один и это явно была не болтовня.
Захария отступил, выпустив девушку из объятий, и достал из заднего кармана джинсов металлический значок ловцов, которые носили все военнослужащие Министерства. Софи даже не успела хорошо рассмотреть эту штуку, как Зак замахнулся и бросил его на крышу такси, стоящего вдалеке. Как он и планировал, грохот привлек внимание собак, и те мгновенно бросились на звук.
– А теперь – не останавливайся, – сорвавшись с места, подмигнул ловец.
Софи только закатила глаза и понеслась вслед за ним.
Они стремглав мчались между рядов брошенных автомобилей, петляя между ними, перепрыгивая мотоциклы и велосипеды, пытаясь как можно скорее добраться до центральной части Акрополя. Совершенно безлюдный город сейчас больше походил на свою призрачную копию. Софи от бега уже не ощущала ног. Ее силы были на исходе, холодный воздух обжигал горло, а каждая мышца горела от переутомления.
Демонические псы быстро смекнули, что добыча решила ускользнуть, и доганяли их, двигаясь на шум шагов. Громко лая и брызгая слюной, они только больше раззадоривались поймать убегающую добычу.
Софи и Захария как раз свернули на площадь Зонго – второе излюбленное туристами место, после парка Танцующих Ангелов. За поворотом ловец схватил девушку за руку и резко потянул в сторону сувенирных магазинчиков.
– Не думаю, что они купятся на кепку «Я люблю Акрополь» и парочку магнитиков на холодильник, – прохрипела Софи, на ходу переворачивая мусорный бак возле витрины, заполненной разнообразной мелочью.
Захария развернулся, и несколько секунд бежал спиной вперед, рассматривая озверевших собак, начавших отставать.
– Может, если добавим открытки и подарочные браслетики, – запыхавшись, произнес он, догоняя Софи, – эти ребята нас выслушают.
– Видишь, вот там над магазином тент? – Она указала рукой на довольно милый ресторанчик, над входом в который вздымался полосатый бело- оранжевый тент из прочной ткани. – Мы сможем сорвать его и набросить на собак?
– Без понятия, что из этого выйдет. Софи, я так понимаю, тебе не известно одно золотое правило: когда неприятности отступают – не надо их преследовать...
– Ну, так предложи что-то лучше! А то эти неприятности отстали-то всего с гулькин нос, и с легкостью могут перегрызть нам глотки! – Софи первой подбежала к двери ресторана и схватилась за веревки, которыми навес крепился к земле. – Если ты собрался бегать так целый день, то скатертью дорожка! – Она изо всех сил потянула, но ткань не поддалась. – Вот, черт!
Собаки тем временем миновали сувенирные лавочки, и теперь от вожделенной добычи их отделяло всего несколько метров.
– Дай сюда, – ловец ухватился за веревку и со всей силы дернул ее.
Послышался надорванный треск ткани, и тент полетел вниз. Ребята схватили ткань за два конца и развернулись, готовясь набросить ее на адских тварей.
Но собаки внезапно исчезли.
– Какого... – только и выдохнул Зак, лихорадочно оглядываясь.
Нависла гнетущая тишина, словно во всем мире кто-то одним махом выключил звук. Невыносимо тяжелый воздух звенел от напряжения.
Софи уже дважды становилась свидетелем подобного изменения пространства, и знала, что это не сулит ничего хорошего.
Захария что-то кричал, но она не услышала ни звука. Парень бросил тент и схватил ее за руку, потащив в ближайший переулок, петляющий между несколькими жилыми многоэтажными домами. Ловец не прекращал что-то говорить, она разбирала только некоторые слова по движению его губ, но они никак не складывались вместе и не имели никакого смысла.
– И как далеко вы собрались? – Зловеще прозвучал в окружающей тишине смутно знакомый голос, низкий и тихий. Вопрос был настолько внезапным, что девушка аж подпрыгнула от неожиданности.
Обернувшись, она увидела перед собой Леонарда. Он стоял, опираясь на облезлую кирпичную стену, а рядом с ним был юноша примерно одного с ней возраста, которого Софи видела впервые. Его светлая кожа контрастно выделялась на фоне черных, как смоль, волос, а выразительные глаза, в отличие от глаз Леонарда (у него они был цвета ясного неба в прохладный осенний день), казались темно-синими.
Леонард слабо улыбнулся. На первый взгляд, ничто не выдавало в этом молодом человеке Стража. Высокий, крепкого телосложения, с длинными волосами глубокого цвета расплавленной меди, собранными в хвост, он напоминал благородного льва. Рукава его рубашки были закатанные до локтей, обнажая руки, покрытые письменами. Горящие, казалось, нанесенные расплавленным золотом, они тянулись от кончиков пальцев и исчезали под одеждой. Причудливые, незнакомые буквы двигались по белой коже рук, переплетались, и расползались в стороны, образуя все новые узоры. Это зрелище было весьма завораживающим, и Софи пришлось приложить усилие, чтобы отвести взгляд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
