Читаем без скачивания Ятаган Смотрителя - Игорь Адамович

— Но позвольте, светлая госпожа, — поднимает холеную руку молодой эльф за первой партой и, дождавшись кивка, продолжает: — Разве таким образом маг не получит обыкновенную сосульку, которая безвредно разобьется даже о верхнюю одежду цели?

— Нет, юноша, — благосклонно кивает Ния. — Искусственный лед на порядок крепче природного, а по остроте и ударопрочности сопоставим с обсидианом. А из обсидиана дикие племена, например гоблины, до сих пор делают наконечники стрел и копий. А теперь по очереди подойдите к исходному рубежу. Итак, вот формула заклинания, сначала мысленно создайте плетение, теперь подключите к материальному объекту, то есть воде вот в этом озерце посреди поляны, правильно, мысленно аккуратно зачерпните указанную порцию, введите в плетение, а затем направьте в цель, одновременно завершив волшебство. Стойка номер девять, начнем с вас, Торн.

Что же мне так везет-то сегодня, или магичка заметила мой заинтересованный взгляд на своей фигуре? Тогда сейчас я огребу по полной, были прецеденты… Как-то один студент попытался заглянуть ей под юбку, сделав вид, что наклонился за упавшим пером, и «случайно» сильно скосил глаза. Ния тут же двумя пассами сделала нахала по-настоящему косоглазым на неделю, дескать, так ему будет удобнее в подобных ситуациях, пусть походит, подумает, а если не успокоится, то можно и на постоянку новое глазорасположение закрепить. Студент потом с дамами стал такой вежливый, обходительный, правда, при виде юбок частенько бледнел и начинал заикаться.

М-да, похоже, я серьезно влип, но делать нечего, выхожу. Так, как там она говорила, номер девять, это вольная стойка, правая рука вытянута в сторону цели, левая направлена на источник воды.

— Нет-нет, руку выше, пальцы прямее, не надо их крючить, как когти, вы направляете, выбрасываете шип, а не вцепляетесь в мишень, держите свободнее! — Волшебница подошла ко мне ближе и легкими прикосновениями изящных пальчиков придала моей лапе требуемое положение. — А теперь сосредоточьтесь на задаче и произнесите заклинание.

Вот, блин! Сосредоточишься тут! От Нии исходил легкий аромат лаванды и чего-то такого, от чего кружилась голова, а учитывая, что прическа магички заканчивалась где-то на уровне моего плеча, то с высоты орочьего роста открывался просто чудесный обзор на ее декольте, зрелище божественное…

Титаническим усилием сосредоточившись на заклинании, я пересохшей пастью прорычал магическую формулу, и, конечно, опять с перебором — из озерца вылетело отнюдь не сто граммов воды, а примерно полведра и, вытягиваясь на ходу, понеслось к мишени.

Волшебница стремительно вскинула руку — моя сосулька зависла в воздухе, немного не долетев до цели.

— Вам для таких стрел не флягу с собой носить надо, а объемистую бочку, чуть не снесли нашу мишень, — сообщила мне Ния. Внезапно ее глаза изумленно расширились, а потом лукаво прищурились. — О-го-го, вот это форма!

— Немного перестарался, светлая госпожа, — начал было канючить я, но тут же озадаченно осекся.

— Надо бы сохранить ваш боевой шип, Торн, это ведь настоящее произведение искусства. — Волшебница заставила медленно поплыть по воздуху результат моей волшбы в центр поляны и со столь редкой для нее улыбкой продемонстрировала классу ледышку. — Да, вы как никто другой доказываете, что творения магов абсолютно точно отражают их сокровенные мысли.

Студенты заржали, по поляне прокатилось веселье. Ледяной шип действительно верно отразил мои мысли, он представлял собой довольно точно сделанную статуэтку обнаженной девушки, поразительно похожую на Нию или, скорее, Саэну…

Да что же со мной такое? Сначала Алосиэль, теперь вот Ния, вроде никогда патологической озабоченностью не страдал. Впрочем, понятно что, монашеская целомудренная жизнь сказывается во всей красе. Саэна, оберегая меня от проклятия дома Белой розы, играет в недотрогу, загулять в Торнгарде не позволяет элементарное нежелание злоупотреблять служебным положением, а то получается право первой ночи какое-то, скотство. Да и Саэна обычно в курсе всех новостей нашей долины, там как в деревне, все про всех знают, а обижать и тем более терять эльфийку не хочется. В Белолесье тоже особо не развернуться, только если поискать любовь на коммерческой основе, так это тоже не мое, противно. При такой жизни специфический интерес у меня совсем скоро начнет вызывать все, что движется. Дожил, блин!

Еще хорошо, хоть мишень выполнена в виде злобного монстра-мужчины, а то будь там изображена девушка, как в классе целителей, боевой шип мог получиться совсем иной формы, тогда ржач класса услышали бы и на другой стороне города…

Наверно, мне надо было покраснеть и извиниться, но вместо этого я с абсолютно серьезным видом поблагодарил магичку за признание моих художественных дарований и поплелся обратно, по пути размышляя о девушках, бушующих гормонах и своих планах на будущее.

Глава 18

ЧЕРНЫЙ МОР

— Куда ты идешь? — спросил мудрец, повстречав чуму.

— Иду в Багдад, чтобы уморить там пять тысяч человек.

На обратном пути мудрец вновь повстречал чуму.

— Ты же сказала, что убьешь пять тысяч, а погибло пятьдесят, — гневно обратился мудрец к чуме.

— Я уморила пять тысяч, как обещала, остальные умерли от страха, — ответила чума.

По улицам Торнгарда, поскрипывая суставами, шагал скелет. Одет костяк был в длинную черную тогу, бывшую когда-то рясой одного из сектантов церкви Черной ямы. Через плечо поднятого из мертвых была переброшена почтовая сумка. Окружающие глазели на него, открыв рты.

Скелет пересек центральную площадь городка, вошел в терем, неспешно подошел ко мне, открыл сумку и вручил записку. Корявым почерком Мезлена там была нацарапана просьба срочно зайти к нему. Разобрал записку я не с первого раза, поскольку некромант, хотя и умел выводить каллиграфические руны, но в обыденных случаях, наверно в виде компенсации, творил такие каракули, которые на Земле могут создавать только врачи со стажем.

В лабораторию некроманта я вошел вместе с его посланцем — у скелетов скорость весьма приличная. Маг перевозбужденным бабуином метался возле своего рабочего стола.

— Ну и зачем было скелет посылать? — заворчал я, протягивая руку некроманту. — Свистнул бы любого гоблина — тот еще быстрее бегает и говорить умеет, записки писать не пришлось бы. А то разобрать твои иероглифы — задача для контрразведчика.

— Да ладно тебе, мне свое реноме надо поддерживать, — отвечая на рукопожатие, улыбнулся Мезлен.