– Давай не будем говорить о нем, прошу тебя, – сказала Кристина. – Я хочу говорить сегодня только о нас. И ради всего святого давай уйдем с этой жары, иначе я в любой момент расплавлюсь.
Гарет рассмеялся и взял ее за руку.
– Пока я здесь, этого не произойдет.
Они нашли место в тени, где воздух был прохладным, а вокруг цвели лилии – белые, кремовые, желтые. Кое-где стояли скамейки, и Кристина присела на одну из них, развязав ленты шляпы и откинув ее на спину.
– Так намного лучше, – сказала девушка. – Итак, что ты хотел мне сказать?
– Ну, прежде всего, я не отдал тебе подарок. Я хранил его до этой минуты. – Гарет полез во внутренний карман и достал маленькую кожаную коробочку. Открыв ее, Гарет достал кольцо, снял с руки Кристины перчатку и надел кольцо на безымянный палец.
– Твой отец уже сказал тебе?
– Да. Он сказал, что согласен, чтобы мы публично объявили о нашей помолвке.
Кристина посмотрела на кольцо. Оно было очень красивое и дорогое, с сапфиром, вокруг которого были маленькие бриллианты. Кристина вспомнила о крошечной серебряной шкатулке, лежащей на ее туалетном столике в спальне.
– А как ты узнал, что оно мне подойдет?
– Очень просто. Я расспросил Маргарет.
Шесть месяцев назад Кристина потеряла бы от радости дар речи, она бы точно обняла его и расцеловала. Но они так давно не виделись, так много произошло за это время, что теперь это сделать было трудно. Гарет весело, с ожиданием смотрел на нее. И вдруг под влиянием внезапно нахлынувших чувств Кристина прижалась к нему и расплакалась.
Он стал гладить ее по голове.
– Почему ты плачешь, дорогая? Что случилось?
– Ничего, ничего. Я просто так счастлива.
Гарет обнял девушку, поцеловал ее в губы и потом тихо спросил:
– Кристина, ты правда счастлива? У тебя нет секретов от меня? Ты не передумаешь?
– Нет, конечно, нет, Гарри!
– Мне почему-то на какое-то мгновение стало очень тревожно… Я тоже счастлив, Крис.
Гарет еще крепче прижал ее к себе и стал целовать ее глаза, брови, нос, щеки, губы, подбородок, потом поцеловал ее волосы. Кристина подумала: «Конечно же, я очень счастлива. Именно этого я всегда хотела. Дорогой мой Гарет… Он меня любит и всегда защитит». Несколько минут он держал ее в своих объятиях.
– Крис, давай обсудим наше с тобой будущее, – серьезно сказал Гарет.
– Обязательно сейчас? – Кристина радостно улыбалась. – Ты же поедешь с нами в Брамбер?
– Нет, на этот раз не смогу.
Это было так неожиданно для Кристины, что она почувствовала, что могут быть неожиданные сюрпризы.
– Но почему, Гарет? Ты же всегда ездил с нами?
– Это из-за дяди Давида. Его здоровье все хуже и хуже, хотя он и храбрится. Он испытывает постоянные боли и ему нужен хороший уход. Я не могу оставить его одного, ты ведь понимаешь меня, правда?
– Конечно, конечно… Я и не представляла, что все так плохо.
– Он не любит никого беспокоить, но за это время, что я не видел его, он так изменился…
Кристина всегда испытывала нежное чувство к дядюшке Гарета, он тоже любил девушку, как свою родную дочь или племянницу.
– Гарет, но он ведь не умрет? – спросила, тревожно посмотрев, Кристина.
– Я надеюсь, что под моим наблюдением и с помощью лекарств можно что-нибудь улучшить. А осенью, – лицо Гарета озарилось, – Крис, я так рад, что я не могу не улыбаться… Мне сделали удивительное предложение. Ты помнишь доктора Эндрюса? Мы встречались с ним в прошлом году на выставке. Так вот, он все еще в Соединенных Штатах и предлагает мне присоединиться к нему, чтобы в течение шести месяцев работать над одним проектом. Это замечательная возможность. А когда я вернусь, весной мы поженимся.
– Но, Гарет… Это месяцы и месяцы ожидания! О-о, Гарет, дорогой! А нельзя ли пожениться до твоего отъезда? И разве мы не можем поехать в Америку вдвоем?
– Это совершенно невозможно, Крис. Мы не можем венчаться в такой спешке. Ты же понимаешь, что твоя мама мечтает о грандиозной свадьбе, такой же, как у Маргарет?
– Мне все равно, как это будет.
– Но леди Клариссе не все рано. Ты же не хочешь ее огорчать, верно? Кроме того, я буду работать в Америке в Университете, а там одни мужчины. Там нет места для женщины, даже для моей жены. Ты была бы совершенно изолирована, абсолютно одна. Зачем это тебе, Крис?
– Но я не возражаю…
– Но мне бы не хотелось этого. Тебе там будет невыносимо, поверь!
– А я не смогу там посещать какие-нибудь курсы, заниматься чем-то полезным? – спросила Кристина.
– Я уже объяснил тебе, Крис, что там нет ничего подходящего для женщины.
– Ну, конечно, все только для мужчин… А знаешь ли ты, Гарет, что я была одной из лучших студенток на аптекарских курсах? У меня были высокие отметки, только никто на это не обращал внимания. Мне даже не позволяется выписать лекарство от головной боли. Гарет, а тебе обязательно принимать предложение доктора Эндрюса?
– Пойми, Кристина, мне представилась такая редкая возможность! Было бы безумием отказаться. Мои коллеги в Эдинбурге позеленели от зависти…
– Ну почему всегда что-то мешает в жизни? Сначала Шотландия, потом дядя Давид, а вот теперь и Америка. Все это тебе дороже, чем я! – рассерженно сказала Кристина и быстро пошла по дорожке сада.
– Дорогая Кристина, милая, выслушай меня. Ты ведь всегда знала и понимала, что для меня значит моя работа. Почему же теперь тебя это удивляет?
Потому, что во время твоего отсутствия будет существовать некто другой, кто будет меня беспокоить независимо от моей воли, потому что я боюсь влюбиться в него, а я знаю, что это мне ни к чему. Существовало много причин, о которых Кристина не могла признаться Гарету.
– Извини, – тихо пробормотала Кристина, – просто я мечтала о нас, о том, как мы поженимся, а теперь оказывается, что все это невозможно. Расскажи мне об этой удивительной работе, которую тебе предложил Эндрюс.
И Гарет с удовольствием пустился в долгий рассказ о новом эксперименте, о новых лекарствах, о новых обезболивающих, о том, как они собираются изменить условия работы.
Кристина молча слушала, понимая лишь десятую часть сказанного Гаретом. Но такой разговор сближал их, несмотря на то, что радость и безмятежность ее настроения куда-то быстро исчезли, будто их и не было вовсе.
Несколько дней спустя Дэниел с тремя томами романа «Сибилла» вышел из школы и направился к клинике, чтобы оставить там книги для Кристины. Со дня бала в доме Уориндеров его жизнь превратилась в сущий ад.
Его мечта была жестоко разбита. Он с самой первой их встречи знал, что долго это не продлится, так почему же сейчас было так больно?
Увидев Кристину в день ее рождения, такую красивую, легко сбегающую по ступенькам, уверенную и жизнерадостную, а рядом с ней Гарета, Дэниел понял, как глубока между ними пропасть. И в то же время он не мог забыть строгого выражения ее лица в тот момент, когда они расставались.
