Читаем без скачивания Тривейн - Роберт Ладлэм

— Не двигаться! Стоять на месте! Одно движение — и ты мертвец!

Он открыл дверцу и пригнулся.

Ответом ему послужили четыре выстрела — один за другим — из пистолета с глушителем. Три пули ударили в дверцу, четвертая — в козырек над ветровым стеклом, оставив в нем дырочку. Затем Боннер услышал шаги убегавшего назад человека. Он поднял голову, и в тот же миг раздался пятый выстрел. Пуля со свистом пролетела над самой головой Боннера.

Пользуясь открытой дверью, словно щитом, майор выполз из машины. Сквозь пространство между передними колесами он видел, как стрелявший в него человек бежит к лесу, то и дело оглядываясь. Добежав до деревьев, незнакомец остановился. Их разделяло каких-то сорок ярдов, и Боннер понял, что незадачливый Джой хотел бы вернуться и выяснить, удачен ли его последний выстрел. Но майор понял и другое: стрелявший в него возвращаться боится, хотя по каким-то причинам не может покинуть поле боя. Секунду поколебавшись, незнакомец скрылся за деревьями.

Так, все ясно: ждали, разумеется, кого-то другого. Теперь Джою придется следить за машиной с раненым или убитым водителем и ждать ту, которая ему нужна. Значит, он направится к западу от Хай-Барнгета, чтобы занять позицию на Приморской дороге.

Майор Пол Боннер был абсолютно уверен в себе. Слишком много раз он попадал в подобные ситуации в джунглях Лаоса и Камбоджи, где его жизнь, как, впрочем, и жизни его товарищей, зависела от того, как быстро он расправится с вражескими разведчиками. А у того, с пистолетом, такого опыта нет.

Пол быстро прикинул: до места, где скрылся незнакомец, около ста — ста двадцати пяти футов. Если он будет действовать быстро и уверенно, то успеет его опередить...

Он добежал до леса и неслышно двинулся вперед, защищая лицо от веток, осторожно ступая на пружинящих, полусогнутых ногах. Боннер шел осторожно — ни треска сломанной ветки, ни хруста снега под ногой. Несколько раз он натыкался на камни и валяющиеся на земле стволы деревьев, но ловко их перепрыгивал. Довольно быстро он преодолел футов тридцать. Он прекрасно ориентировался и продвигался вперед таким образом, чтобы прямая, по которой он шел, была параллельна шоссе и свету фар мчавшихся по нему машин. Дойдя до огромного дерева с мощным стволом, майор занял позицию, откуда был виден каждый, кто рискнул бы пересечь дистанцию между светящимся шоссе и деревом. Оставаясь невидимым, он должен был видеть все!

Прижавшись к мокрому стволу, Боннер терпеливо ждал, вспоминая, как часто прибегал к подобной тактике в джунглях, используя солнечный или лунный свет, и всегда успешно.

Потому что он молодец: он знал джунгли. А что знали эти «бобры»?..

И вот показался человек. Он шел медленно и неуверенно, раздвигая ветки плечами и держа в вытянутой руке пистолет, готовый открыть огонь в любую секунду. Глаза его были прикованы к шоссе. Через несколько мгновений он уже находился футах в пятнадцати от дерева, за которым стоял майор. Человек ничего не видел, кроме силуэта темной армейской машины.

В последний раз измерив глазами расстояние между ним и рассчитав время, Боннер принял решение. Надо только чем-то отвлечь на несколько секунд незнакомца. Майор поднял с земли камень и с силой швырнул его в автомобиль. Грохот ударившегося по кузову камня заставил незнакомца замереть на секунду, а затем начать стрельбу. Он выстрелил пять раз, и этого времени Боннеру вполне хватило, чтобы броситься на забывшего об осторожности противника.

Схватив незнакомца за волосы и правое запястье, Боннер со всей силой ударил его левой коленкой в ребро. Закричав от боли, тот выронил пистолет, раздался хруст, и майор почувствовал под пальцами теплую, липкую жидкость — вместе с волосами он сорвал на голове кожу.

Вся эта операция заняла менее десяти секунд, и теперь противник мешком валялся у ног майора, корчась от боли. Однако он, как и рассчитывал Боннер, был в полном сознании. Дотащив пленника до машины, Боннер бросил его на переднее сиденье и, сев за руль, включил зажигание. Теперь он мог продолжать свой путь к дому Тривейна.

Не обращая внимания на стоны и крики о помощи, Боннер мчался к знакомому дому. Он помнил, что слева идет дорожка, ведущая в большой четырехместный гараж, и с ходу подкатил прямо к нему. Ни одной машины внутри не было. Поставив свою, майор схватил левой рукой стонавшего от боли незнакомца за ворот куртки, а правой — нанес ему мощный удар в челюсть. Удар этот был не опасен для жизни, но надолго лишил незнакомца сознания. Боннер успел подумать, что поступает с ним гуманно: ведь ничто не Может сравниться с болью от сломанного ребра. Затем Боннер выключил фары и вышел из машины.

Подходя к главному входу, он заметил, что дверь открыта и на пороге стоит Лилиан, служанка Тривейна.

— А, это вы, майор Боннер! А я слышу: кто-то едет... Как дела?

— Прекрасно, Лилиан. Где мистер Тривейн?

— У себя в кабинете... Все время говорит по телефону, с того самого момента, как приехал. Сейчас позвоню ему и скажу, что вы здесь.

Пол сразу вспомнил кабинет Тривейна с его звуконепроницаемыми стенами. Конечно, он не мог слышать, как подъехала машина. Он там ничего не слышит, вот в чем дело!

— Лилиан, не хочу вас пугать, но нужно срочно погасить все лампы в доме. Как можно быстрее!

— Прощу прощения, господин майор... — Лилиан была девушка современная, но воспитанная в старых добрых традициях: она подчинялась указаниям хозяев, а не их гостей.

— Откуда я могу позвонить мистеру Тривейну? — спросил Боннер, входя в холл. Ему было некогда убеждать Лилиан.

— Вот здесь, сэр! — Служанка показала на стоявший у лестницы телефон. — Третья кнопка, нажмите на слово «Сигнал».

— Пол? Что вы делаете здесь?

— Поговорим об этом позже. А сейчас прикажите Лилиан делать то, что я велю. Я прошу выключить во всем доме свет! Это серьезно, Энди!

Тривейн не колебался ни минуты.

— Передайте ей трубку!

Лилиан выслушала четыре слова.

— Сию минуту, мистер Тривейн!

Боннер окинул взглядом помещение. Если Лилиан поспешит, у нее уйдет не так много времени, чтобы выключить все огни. Ему помогать ей некогда: нужно срочно поговорить с Тривейном.

— После того как вы все сделаете, Лилиан, попрошу вас находиться рядом с кабинетом мистера Тривейна. Вам не следует тревожиться, просто я хочу быть уверенным, что его не побеспокоит никто из незваных гостей. Подобная встреча поставила бы вас обоих в весьма затруднительное положение...

Лилиан все поняла и, похоже, даже повеселела, чего, собственно, Боннер и добивался, стараясь рассеять ее страх. Оставив служанку, майор направился к ведущей вниз лестнице, стараясь идти спокойно и не спеша. Но когда она скрылась из виду, помчался вниз, перепрыгивая через три ступеньки.

Тривейн стоял за письменным столом, усыпанным вырванными из желтого блокнота листками.

— Ради всего святого, Пол, — сказал он. — Что вы здесь делаете?

— Сэм или Алан звонили вам?

— Звонил Сэм. Сказал, что вы внезапно исчезли... И теперь, верный своей военной тактике, вы можете разобрать меня на части, не так ли, Боннер? Что ж, вы всегда были на это способны...

— Да заткнитесь! Можно подумать, вы не давали мне повода!

— Да, верно... Сожалею... Мне казалось, что так нужно.

— У вас есть шторы на окнах? Или жалюзи?

— Есть, электрические... С обеих сторон кнопки... Сейчас покажу...

— Стойте на месте! — резко остановил его Боннер, сам нашел и нажал на кнопку. С обеих сторон опустились жалюзи. Встретившись посередине, наглухо закрыли окно. — Господи Иисусе, — изумился Боннер. — Вот это да! Электроника!

— Творение моего шурина.

«Снова Дуглас Пейс, — подумал Боннер. — Мало ему двух „леаров“, снующих между Сан-Франциско и Сан-Бернардино, Хьюстоном и Бойсе, Такомой и аэропортом Даллеса...»

Шторы опустились, Боннер повернулся к Тривейну. Некоторое время оба молчали.

— Вы продемонстрировали лучшее, на что способны, Пол! Или не так?

— Это было не трудно...

— А я и не говорю, что трудно... Правда, я и сам занимался кое-какими делишками. И довольно успешно.

— Вы даже не представляете, Энди, кто стоит у вас за спиной! За вами охотятся, и охотник находится сейчас в двух милях от вашего дома...

— О чем вы говорите, Пол?

Быстро, стараясь успеть до прихода служанки, Боннер рассказал Тривейну обо всем, что произошло. Услышав об исчезновении охраны, Тривейн встревожился: ведь там Филис. Однако Пол постарался успокоить его, рассказав о принятых мерах. Как можно короче он поведал об инциденте в лесу, сообщив, что раненый сейчас без сознания и находится в гараже.

— Вы никого не знаете по имени Марио?

— Де Спаданте! — мгновенно ответил Тривейн.

— Главарь мафии?

— Да... Живет в Нью-Хейвене, но два дня назад был в Сан-Франциско. И хотя его люди всячески это скрывали, мы все же полагаем, что был.

— Сейчас он едет сюда...