– Так вы тоже подозреваете, что спутник пропал по нашей вине?
– Нет-нет, что вы! – ужасно разволновался вежливый альфианин. – Да и алькуявцы так не считают – если бы спутник находился на вашем корабле, они бы это сразу почувствовали.
– А вдруг мы его случайно сбили и не заметили? – Станиславу не хотелось подкидывать инопланетянам эту идею, но лучше покаяться и возместить ущерб, чем в следующий раз по незнанию снова оказаться слоном в посудной лавке.
– Это крайне маловероятно, – уверенно возразил Дуус. – Как не заметить, так и сбить. Целенаправленно – да, но не случайно. И, к сожалению, это не первый случай. Алькуявские спутники пропадают по всей приграничной зоне, редко, но регулярно, и поисковым командам не удается найти даже обломков.
Разговор на некоторое время прервался: Дуус подвел гостей к столу, где уже сидела большая часть его команды. Метаболизм у людей и альфиан был сходный, как и их гостеприимство. Одно время ресторанчики альфианской кухни пользовались бешеной популярностью на человеческих планетах, хотя подавали там, разумеется, значительно адаптированную еду, а задачей «дипломированного альфианского шеф-повара» было не столько поразить посетителей этническими блюдами, сколько не отравить. Станислав один раз сходил, попробовал и решил, что в еде он еще более консервативен, чем в сексе.
К счастью, сейчас на столе стояли только высокие бокалы с низкомолекулярным коктейлем, а для людей – кружки с низкопробным чаем. Вряд ли альфиане пытались сэкономить на гостях, скорее всего их ввела в заблуждение яркая упаковка и хвастливые надписи вдоль и поперек коробки: «Вкупе качеств вкуса владеет много польза: ускоряет вращение крови, усиливает зубы, крепит аппетит, способность более полное освоение продовольствия!» Осваивать предлагалось лимонную пастилу, зачем-то наструганную в лапшу и поданную в мисочках с китайскими палочками, но паршивей альфианского сыы-саа с шамаари это точно быть не могло.
К Станиславу с обеих сторон, ловко оттеснив киборга, подсели две очаровательные альфианочки и стали наперебой расспрашивать гостя о человеческих обычаях, причем незаметно углубились в такие дебри, что капитан предпочел бы шебские. Дэн, зараза, не только не вмешивался, а слушал с тем же, если не с большим интересом. Капитан попытался перевести тему, задав вопрос об альфианских исследованиях на Хавааре, но уже через пять минут горько об этом пожалел. Девицы оказались биологами и принялись так упоенно вещать про «ценопопуляции», «фитогенные поля», «контагиозное распределение» и «трансбиотические взаимовлияния», что у Станислава появилось жуткое ощущение, будто Полина раздвоилась и мутировала.
Следующая попытка вырваться из очаровательного капкана оказалась удачнее:
– Может, у алькуявцев есть запасной спутник? Мы могли бы помочь вам с его установкой и калибровкой на орбите.
Чай, как Станислав и думал, оказался препаршивый, но капитан из вежливости сделал несколько глотков. Аппетит, впрочем, эта горькая черная гадость действительно крепила: ее хотелось срочно чем-то заесть.
– Большое спасибо за предложение, но в данный момент спутника нет и, надеюсь, он не скоро появится, – загадочно ответил Дуус и тоже без энтузиазма отхлебнул из своего бокала. Видать, низкомолекулярная пища успела осточертеть альфианам хуже горькой редьки или, как выразилась бы команда «Сигурэ», яиц бирюзовых клуш.
– А как же вы без него?
– Ничего страшного, самое важное вы нам уже привезли. Наши исследования подходят к концу, через два месяца за нами прилетит корабль компании. Он несколько раз тут бывал, найдет базу и без спутника.
Капитан покосился на девиц, которым не терпелось снова заграбастать его внимание, и поспешил развить тему:
– Интересно, зачем он вообще кому-то понадобился? Ради алькуявской технологии связи? Но ведь тот, кто ее сдублирует, фактически распишется в краже!
– Видите ли… – Дуус пощекотал себе грудь в знак смущения. – Признаваться в этом крайне неприятно, но… За время контакта с алькуявцами каждая раса хоть по разу… мм… позаимствовала их спутник и убедилась, что воспроизвести его невозможно. В основе устройства лежит сложная паутинная структура, формирующаяся вокруг нейронной сети алькуявца в течение всей его жизни. Скелет его мозга, если можно так выразиться. Когда алькуявец умирает, его мягкие ткани быстро разлагаются, а «скелет» крайне осторожно очищают, консервируют и встраивают в прибор. Поэтому алькуявский спутник фактически… как там на интерлингве… саркофаг. Каждый из них уникален, и аль-связь с ним может установить только его потомок, в данном случае – Первый Главный.
– Ого, – уважительно сказал Станислав. – Тогда понятно, почему он такой сердитый.
– Разве? – удивился Дуус. – По-моему, Первый Главный был преисполнен скорби и непривычно общителен. Он явно нуждался в дружеском утешении, но у алькуявцев это не принято.
– Я бы вообще не назвал их болтунами, – не сдержавшись, заметил Станислав.
– Да, наши соседи не слишком разговорчивы, – согласился альфианин. – Однако они наверняка высоко оценили ваш забавный визит, который хоть ненадолго развеял их печаль.
– Забавный? – уязвленно переспросил капитан.
– Конечно, вы же сели на их… – Дуус снова замешкался, подбирая нужное слово, – место для игр молодняка.
– Детская площадка?
– Песочница, – услужливо подсказал Дэн более емкое слово.
– Верно! – Альфианин с благодарностью глянул на киборга.
– Но мы не видели в поселке ни одного ребенка, – удивился Станислав, – в смысле маленького доношенного алькуявца.
– Они появятся только через несколько лет, когда колония разрастется и окрепнет. Но многолапые любят шалить и резвиться даже больше мозговитых, причем всю жизнь.
– Так «песочница» сделана специально для них?
Дуус кивнул и неуверенно, сомневаясь, насколько вопрос тактичен, уточнил:
– Получается, многолапые что-то вроде ваших киборгов? Вы ведь тоже специально порождаете неполноценных особей для выполнения тяжелой физической работы?
Капитан замешкался, и Дэн спокойно ответил за него:
– Да. Только для нас не делают песочниц.
Дуус надолго задумался, «смакуя» коктейль, и виновато признался:
– Боюсь, мне этого не понять.
– Мне уже тоже, – искренне сказал Станислав.
Сноски
1
Отсылка к рассказу «Старые долги». – Здесь и далее примеч. авт.
2
роковая женщина (ит.).
3
Сентябрь, «месяц хризантем» (яп.).
4
Старинное наказание, когда осужденного прогоняли сквозь строй солдат с прутьями, палками, энергохлыстами и т. д. Официально запрещено.
5
Эндорфин – «гормон счастья», вызывает у человека состояние эйфории.
