Я закатываю глаза и отпуская плед, обнимаю мужчину за шею, запутываясь пальцами в коротких волосах на затылке.
Герман подхватывает меня под бедра и моментально перемещает нас в зал, на диван.
Настойчивые ласки. Горячие ладони, которые по-хозяйски поглаживают мое тело, возбуждают сразу же. Под умелыми ласками ловких мужских пальцев, я начинаю плавиться, томясь от желания.
– Возьми меня, – шепчу влажными, припухшими губами от поцелуев, – хочу тебя.
Подавшись бедрами вперед, устремляюсь навстречу наслаждению.
Германа дважды просить не приходится. Его член в ту же секунду заполняет меня полностью. В сумасшедшем танце страсти сплетаются не только наши тела, но и мысли, сердца.
Счастливая и удовлетворенная томно улыбаясь, я провожаю своего мужчину стоя возле двери в коротеньком халатике.
– Не забудешь позвонить? – прильнув плечом к стене, наблюдаю за тем, как одевается Герман.
– Солнце, разве вопросы ты должна задавать?
Мужчина выпрямляется во весь рост, перехватывает мою ладонь, притягивается к себе. Льну к нему, подставляя губы для поцелуя. Первые зачатки тоски проникают в сердце в тот момент, когда Герман касается моих губ сухо, поверхностно. И поцелуй напоминает прощальный.
– Я уже скучаю, не хочу чтобы ты уезжал, – обнимаю его за талию, сцепляю за спиной пальцы в замок. – Не хочу отпускать.
Заглядываю в глаза с мольбой, хотя понимаю, что не в моих силах его остановить и не в его остаться.
– Я постараюсь вырваться в ближайшее время, чтобы приехать. Ты главное сделай так, как прошу. Договорились?!
– Угу, – не сдержав эмоции всхлипываю.
– А вот это лишнее, роднуль. Не наводи мокроту, ты же девочка у меня взрослая и… ты хотела свободы. Помнишь?
Смыкаю губы. Сжимаю челюсть. Уговариваю себя не плакать. Не сейчас. Перед ним я должна сохранить лицо.
– Я как только сяду в самолет сразу позвоню. Ладно?! – клюет меня в нос скупым поцелуем и размыкая мои руки, отстраняется. – Будь умничкой. Роднуль. Надеюсь на твое благоразумие. А если кто-то будет обижать, сразу звони.
После этих слов, Герман стремительно покидает квартиру, оставляя меня одну.
– Люблю и жду тебя, – шепчу одними губами ему вслед закрывая за ним дверь на все имеющиеся замки.
Страх оказывается никуда не делся. Он тут же заполнил пустоту, которая осталась после ухода Германа.
Захожу в салон и останавливаюсь в дверях, чтобы стряхнуть с капюшона снег.
До моих ушей доносится и голос Марины, и голос Вероники. Девчонки щебечут над клиентками. От осознания того, что встречусь с последней, на душе становится как-то неспокойно, волнительно.
– Проходите! – приглашает меня Марина и мне достаточно сделать пару шагов, чтобы увидеть девчонок.
– Ася?! – в один голос произносят мои коллеги, встречаясь со мной взглядами в зеркалах.
– Привет, – к моим губам приклеивается фальшивая, ненатуральная улыбка.
В глазах же девочек застыло немое удивление вперемешку с недоумением.
– Ася, как неожиданно, – первой отходит от шока Вероника. – Да что ты встала, как неродная. Заходи, раздевайся уже.
– Да и правда, Ась, ты чего там застыла, – подхватывает тут же Маринка.
– Да я ненадолго, девочки. Повидаться хотела просто и с тобой, Ник, переговорить…
– А чего это с ней? А со мной? – не прекращая “колдовать” над головами клиенток, девочки полностью переключились на меня.
– Да, у нас свои дела. И да потолковать есть о чем, – со стороны коллеги не чувствую никакой угрозы и неприязни.
Либо что-то произошло, пока я “отдыхала”, наслаждаясь зимними просторами в деревне, либо… что-то изменилось у самой Вероники.
– Ой, ну и ладно. Обиделась, – надувает губки Марина и возвращается снова к клиентке.
– Ась, ты проходи. Не стой. Чай иди поставь, мне осталось минут десять, – проговаривает Ника скороговоркой, и все свое внимание переводит на клиентку.
– Ладно, – соглашаюсь и прохожу в подсобку.
Снимаю куртку, вешаю ее на спинку стула. Набираю в чайник воды, включаю. Усаживаюсь рядышком на стуле. В салоне вроде бы ничего не изменилось, все на своих местах. И казалось бы должно было в груди как-то екнуть, потянуться назад, но… нет. Все кажется совсем чужим. Внутри такое ощущение, что я вообще здесь не работала. Что с девчонками из одного стакана вина не пили. А ведь нам с ними есть что вспомнить, но, когда, зайдя в салон, я увидела их, сразу поняла: как прежде уже не будет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Все изменилось. Я изменилась.
На самом деле я зашла в салон действительно лишь на минутку. У меня на сегодня было запланировано уйма дел. И все одно важнее другого.
Уже с утра, как только на часах стрелки показали восемь, позвонила в женскую консультацию, записалась к гинекологу. Я конечно же не ставила под сомнение компетентность врачей в районной больнице, но к своим врачам доверия было больше.
После этого открыла сайт по поиску жилья и присмотрела два неплохих варианта. Выбрала в другой части города, рассчитывая на то, что ни с Вадиком, ни с его матерью и тем более с Алисой мы никогда не пересечемся. Насчет работы даже не переживала, как говорится, было бы желание работать, а место всегда найдется.
С арендаторами квартир решила созвониться попозже, так как понимала, что таких ранних пташек, как я, не так уж и много. Да и о чем это я, если бы не волнения и переживания из-за Германа, я бы тоже продрыхла до обеда. Не меньше. Но стоило только мужчине позвонить мне и сон как рукой сняло, а еще и новость о том, что он оставил на кухне для меня сюрприз в виде… золотой кредитки, у меня вообще вызвала бурю эмоций.
Но всю мою бурю негодования Герман пресек cразу же, даже не дав мне возможности высказаться.
“Прими это как данность, роднуль. Ты – моя женщина и я могу себе позволить порадовать тебя такой мелочью. Разговор закончен. Чтобы сегодня же переехала в другую квартиру. Я не могу быть спокоен, когда знаю, что это чмо знает, где ты живешь.”
Ну как после этих признаний, я могла оставаться равнодушной. У меня и у самой было немного накоплений, но их мне бы хватило только заплатить за арендную плату на два месяца вперед. Я не могла так рисковать и совсем остаться без денег. Дала себе зарок: уж лучше я позже верну Герману деньги за аренду. Сидеть на его шее я не буду, чтобы он не говорил. Я привыкла зарабатывать сама и быть независимой, пусть и опыт у меня был далеко не из приятных.
– Ась, о чем задумалась? – раздался за спиной голос Вероники и я резко дернулась в ее сторону.
– Да так, о работе думала, – встаю со стула и убираю его с дороги.
Вероника закрывает за спиной двери, при этом не спуская с меня заинтересованного взгляда.
– Хочешь вернуться?
– Нет, – дергаю головой. – Я скорее пришла попрощаться, Ник, а еще вернуть тебе телефон, – протягиваю ей новенький телефончик (не последней модели). – Сим-карту, извини, не удалось сохранить.
Вероника забирает телефон, а в глазах разгорается нешуточное любопытство.
– Аська, ну зачем ты тратилась? Тот же был совсем стареньким, а этот?!
– Ник, отдашь его сыну, – поджимаю губы, смотрю ей в лицо, удовлетворять ее интерес я не намерена. – А вещи я тебе попозже привезу, хорошо?
– Да что ты все заладила отдам, привезу, – Вероника стремительно сокращает и без того небольшое расстояние между нами и, раскинув руки, тут же заключает меня в объятия. Первые несколько секунд я нахожусь в ступоре. Не понимаю, что с ней происходит. Что на нее нашло! Но как только Вероника открывает рот, приходит ясность:
– Ась, прости. Я такая дура. Такая дура была. Я все это тебе наговорила, заподозрила…Господи! Да я сама себе этого никогда не прощу. Ася! Я просто… Ты просто… Прости, Ась. Я такая дуреха!
Голос подруги срывается и она начинает всхлипывать, тыкаясь мне в шею холодным носом.
– Вероника, да я и не обижаюсь на тебя. Вроде как, – конечно же я вру, но перспектива быть измазанной в соплях подруги мне совсем не нравится. Да и не уверена я, что смогу ее когда-нибудь простить…
