Машину занесло, ударив о твердый сланец, который переходил в мягкий, грязный, болотистый берег, и наконец она рухнула, остановившись в огромной горе выброшенных устричных раковин.
Морские птицы, которые ковырялись в ракушках, поднялись в облака, пронзительно протестующе крича. Крик с заднего сидения прекратился. Я повернулась дрожа и несомненно побелевшая от шока, посмотрела на Тео, спрашивая его в тоже время, что и он меня:
— Ты в порядке?
— Я, ОК, — ответила я ему, вытягивая шею, чтобы оглянуться назад. Сару не было нигде видно, но два ужасно знакомых — вроде как расстроенных — лица в ответ смотрели на меня. — Что вы обе здесь делаете? И где Сара?
— На полу. Прекратите наступать на меня. — Голова Сары появилась из-за сиденья, ее волосы были спутаны, а лицо покраснело от возбуждения. — Ох. Я ударилась головой. Что случилось?
— Это — то, что я хотел бы узнать, — сказал Тео, отстегивая ремень безопасности, так чтобы он смог развернуться и свирепо посмотреть на людей на заднем сидении. — Кто вы двое и почему материализовались в моей машине.
— Они — те две женщины, которые руководили моим первым испытанием, — ответила я, добавляя мой собственный свирепый взгляд к Тео. Я указала на меньшую женщину. — Это Тенси. Она та кто избил меня.
— Я не намеревалась так делать, — ответила Тенси, скручивая руки. Обе женщины были одеты так же, как несколько дней назад, Тенси все еще казалась чьей-то любимой бабушкой. — Но вы попросту не защищали себя.
Я проигнорировала это.
— А другую женщину зовут Летти, полагаю.
— Летиция де Морье, — ответила женщина «Леди Маргарет», жестким голосом. Она с ее длинным носом презрительно посмотрела на нас. — Мы надзираем за испытаниями, нефилим. Вы не вольны сомневаться в методах тех, кто из Суда Божественной Крови.
— Мы будем сомневаться в ком хотим и когда хотим, — мрачно сказала я, наблюдая за Тео, когда он с силой открыл дверь машины и выбрался вон. Он наполовину соскользнул назад по склону устричных раковин, с боем прокладывая путь к моей стороне автомобиля. — Вы могли убить нас!
— Не глупите — мы все здесь бессмертные. Хорошо, почти все, — сказала «Леди Маргарет», кисло взглянув на Сару. — Мы здесь для проведения вашего следующего испытания, конечно. Начнем?
— Здесь? — Спросила я, позволяя Тео помочь мне выбраться из машины. Мы остановились у основания огромной горы устричных раковин, задние колеса машины глубоко погрузились в противную, слякотную топь. Над головой, чайки и ржанки, которых мы согнали, протестующе вскрикивали. Зловоние гниющих морских водорослей и солоноватой воды в маленьких, застойных, оставленных приливом водоемах, была достаточно, чтобы запустить мой рвотный рефлекс.
— Сейчас самый подходящий момент, — бодро сказала Тенси, когда Тео поддерживал ее за руку, пока она держала путь вниз по устричным раковинам к маленькой твердой шпатовой площадке. — Благодарю, милый мальчик. Такой красавец!
— И очень сильно занятый, — ворчливо сказала я, когда выбирала путь вниз по ракушкам. В то время, когда я достигла основания склона, я потеряла опору, мои руки вращались как сумасшедшие, потому что я упала на последней паре шагов, скатившись в тот же самый ил, который держал в заключении задние шины автомобиля. Ил был черным и вонял разлагающимися материалами, рыбой и другими сомнительными ароматами, которые я отказывалась опознавать.
— Ох, Порция! — Крикнула Сара с безопасной устричной насыпи.
Тео снял ее и шлепнул вниз на тот же самый твердый кусочек земли, что заняли обе Тенси и «Леди Маргарет», прежде чем отправиться ко мне.
— Нет, стой там, — сказала я пытаясь подняться. — Ты только завязнешь по самые колени. Я не пострадала, просто измазалась.
Ил была густой и влажный, и издавал ужасные чавкающие звуки, когда я изо всех сил пыталась идти. Я потеряла свои летние босоножки где-то в иле, когда погрузилась выше колен, мои полотняные брюки пропитались насквозь и ужасно испачкались. Вся передняя сторона у меня была черной от мокрых продуктов разложения, дурно пахла таким ужасающим ароматом, что травил глаза.
— Хорошо, поскольку у вас все в порядке, мы начнем с испытанием, — сказала «Леди Маргарет», проходя к отбеленному солнцем куску древесного ствола, прибитого к берегу и садясь на нем. Она вытащила блокнот. — Как вы без сомнения хорошо знаете, это испытание на изящность.
Я сделала один шаг вперед, снова потеряв опору, и свалилась лицом вниз в ил во второй раз.
«Леди Маргарет» скривила губы.
— Лети, возможно мы должны подождать, — сказала ее компаньонка, наблюдая, как Тео вытянул меня на твердую землю.
Я пыталась не касаться его зловонной, мерзостной кашей покрывавшей меня, выплевывая кусочки отвратительной на вкус грязи и ила.
— Нет времени ждать, — ответила «Леди Маргарет». — Мы должны придерживаться графика. Теперь, посмотрим…во время этого испытания, вы должны продемонстрировать нам свою изящность, это врожденное чувство, которое выделяет вас среди смертных, и которым вы будете известны, как член Суда Божественной Крови.
Одна чайка, более храбрая, чем другие, очевидно наслаждаясь ароматом который я вызвала, попыталась приземлиться на мою голову. Я отбивалась от нее с богохульствами, которые вызвали ухмылку у Тео, Сара закрыла свое лицо руками, а Тенси задыхалась от ужаса.
— Ну и ну, — сказала «Леди Маргарет», вскинув обе брови и делая запись в своем блокноте.
Я призрела предложенную Тео руку, топая по пути туда, где сидела «Леди Маргарет». Она поднялась, когда я приблизилась, кусочки ила падали с меня, ударяясь о землю с отвратительными, неприятными для человека звуками.
— На самом деле, я должна заявить, — сказала «Леди Маргарет», вытаскивая носовой платок и зажимая нос. — Ваше зловоние совершенно отвратительное.
Ил покрывал меня от макушки до босых ног, хлюпая между пальцами ног, земля в моих волосах была так глубоко, что я должна буду промывать их не менее пяти раз, чтобы удалить все. Моя одежда была загублена, вымокла насквозь до самой кожи. Я воняла мертвой рыбой и канализацией не из-за какой-то своей собственной ошибки, виновная в моем состоянии стояла прямо передо мной, осторожно отгоняя воздух чистым белым носовым платком.
— Отойдите подальше, Порция Хардинг. Ваша наглость стоять рядом со мной не имеет границ. Мы оскорблены.
Тенси снова задохнулась.
Мои глаза прищурились на нее. Это было бы так легко.
Любимая, не делай того, что как я полагаю, ты намереваешься совершить, предупредил Тео. Независимо от того, как сильно она подстрекает тебя. Она все еще член Суда и твой надзирающий на испытании.
