с мачехой, «столетней ведьмой» Хавроньей Никифоровной, и безвольным отцом Солопием Черевиком впервые в жизни едет на ярмарку. Посватавшись за нее, парубок поочередно получает согласие от Солопия и отказ от Хиври, чье «свиное» имя вполне соответствует ее «свинской» натуре. (Оба эти имени традиционны; Гоголь их позаимствовал из басни П. П. Гулака-Артемовского «Солопий и Хивря, или Горох при дороге», 1819. Однако сюжет повести с этой басней не связан.)
На помощь веселому парубку приходит язвительно-злобный цыган, традиционный персонаж народного театра, вертепа. Есть легенда о «красной свитке», которую в старину заложил в шинке черт, изгнанный из пекла. Жид, не дождавшись долга, перепродал свитку пану, пана обокрал цыган. Но всякий, кому она доставалась, терпел торговую неудачу на ярмарке. В конце концов свитку изрубили в куски, и теперь черт рыскает по свету в поисках недостающего левого рукава. Парубки, наученные цыганом, до полусмерти запугивают Черевика и Хиврю «инсценировкой» комедии о красной свитке. Жиду, укравшему свитку, являлись свиные рыла во время молитвы, а к Черевику и Хири в окно всовывается «свиная рожа», лишний раз напоминая об имени и характере мачехи. Наутро разыгранные родители Параски находят красный обшлаг свитки вместо рушника; к перерезанной уздечке (вместо украденной кобылы) тоже привязан кусок красной свитки. Пообещав Солопию избавить его от наваждения, Грицько получает Параску в жены. Хавронья не успевает пробиться сквозь пляшущую толпу, чтобы помешать затее; цыган за «двадцатку» получает волов Голопупенко; все довольны.
Образ парубка весьма условен, личности у него, можно сказать, нет; рассказ о его белой свитке, контрастно оттеняющей красную свитку черта, куда важнее автору, чем рассказ о характере героя. Такие безличные персонажи будут постоянно встречаться в цикле «Вечеров». Их задача – быть связными звеньями сюжета.
<2> «Вечер накануне Ивана Купала»
(1829)
Басаврюк – демонический персонаж в человеческом обличье; ложный помощник, соблазняющий главного героя Петруся и способствующий погублению его души.
Басаврюк появляется на бедном хуторе неизвестно откуда, исчезает неизвестно куда. Он подпаивает казаков, разгульничает в шинке, в деревенскую церковь «св. Пантелея» никогда не наведывается, даже на Пасху, священник, отец Афанасий, после «душеспасительной беседы» с Басаврюком еле уносит ноги и всякого, кто будет знаться с Б., заранее объявляет католиком и врагом всего рода человеческого. Рассказчик (дьякон Фома Григорьевич – со слов деда, которому историю поведала, видимо, его родная тетка) именует Басаврюка «дьяволом в человеческом образе», «бесовским человеком». На ту же мысль наводит и само его прозвище, звуковая форма которого указывает и на «бесовство», и на «животный», кабаний облик: «Волосы – щетина, очи – как у вола!»
Так воспринимает его и Петрусь, когда Басаврюк подсаживается к нему в шинке и предлагает помочь в беде (отец возлюбленной Пидорки отказывается выдать ее за бедняка). Тем более что в шинок Петрусь отправляется вместо заутрени. Кто, как не черт, может явиться на помощь в такое время? Придя в назначенный час (ночь накануне Ивана Купала, языческий праздник, цветение папоротника) в Медвежий овраг и сорвав «горячий уголь» папоротника, Петрусь видит, что Басаврюк, «синий, как мертвец», смотрит в одну точку, затем раздвигает куст терновника, призывая ведьму.
Так образ Басаврюка, «мнимого черта», связывается с фольклорным типом «ожившего покойника». Становится ясно, почему он не потребовал душу Петруся в обмен на червонцы, почему не может сам сорвать волшебный цветок, сам выкопать яму на месте зарытых червонцев, сам принести в жертву шестилетнего брата Пидорки, Ивася. Как всякий «бесовский мертвец», мертвый колдун, Басаврюк на самом деле бесплотен; он губит души, но не владеет ими. Если «черти», действующие в художественном пространстве «Вечеров», и впрямь обретаются за чертой (они либо запорожцы, т. е. явились из-за порога, или «немцы»), то Басаврюк действительно является ниоткуда и пропадает в никуда. Наутро он исчезает и вновь возвращается только после гибели Петруся, как бы смывшего своей смертью грех детоубийства, а значит – разрушившего чары. Червонцы превращаются в черепки, наваждение теряет силу; Басаврюк должен снова ждать своего часа и выискивать очередную жертву среди посетителей «нечистого шинка». До тех пор пока он не опасен, он может быть смешон; Басаврюк теперь принимает самые неожиданные виды, – если раньше его очи лишь сравнивали с воловьими, то теперь он попросту превращается в барана на вертеле, с таким выражением на лице, будто сейчас водки попросит.
Петрусь (Петр Безродный) – молодой бедняк, работник богатого казака Терентия Коржа, влюбленный в его дочь Пидорку и ради червонцев (необходимых для женитьбы) согласившийся услужить «бесовскому человеку» Басаврюку. Тот велит Петрусю явиться в Медвежий овраг, в ночь на Ивана Купала (24 июня по старому стилю, праздник Рождества Иоанна Крестителя, на который наслаивается множество языческих поверий). Петрусь должен найти и сорвать расцветший папоротник, после чего бросить горящий уголек цветка наугад и в месте падения – копать.
Выполнивший это условие Петрусь видит, что колдун Басаврюк принял облик ожившего мертвеца; он также догадывается, что «сообщница» Басаврюка самая настоящая ведьма, из кошки превратившаяся в собаку, а из собаки – в сморщенную старуху. Но отступать поздно. Выкопанный сундук не дается в руки; ведьма подводит к Петрусю «дитя лет шести; покрытое простынею», и жестом велит отрезать ребенку голову – иначе «не видать золота». Под покрывалом – маленький брат Пидорки, Ивась. Имя и поза («ручонки сложило бедное дитя накрест») прямо отождествляют «жертвенного младенца» с самим Иоанном Крестителем. А убийство, которое должен совершить Петрусь, мистически повторяет «усекновение главы» Предтечи.
Петрусь в гневе бросается с ножом на ведьму, но стоит Басаврюку напомнить о Пидорке и показать сокровенное таинство земли («середина ее вся светится и стала как будто из хрусталя вылита <…>, червонцы, дорогие камни <…> под тем самым местом, где они стояли») – как герой в порыве безумия убивает невинного младенца…
Заклание совершено, «черная месса» удалась, золото в руках Басаврюка.
Наутро Петрусь обнаруживает у себя в хате два мешка с золотом и узнает, что Ивася ночью украли цыгане, а Басаврюк исчез. Но он не может вспомнить, что же с ним самим приключилось минувшей ночью. Отныне мука забвения поглощает его целиком; брак с Пидоркой не приносит радости. Обросший, страшный Петрусь дни и ночи напролет силится припомнить события ужасной ночи, до тех самых пор пока иссохшая от горя Пидорка через год, на следующий день Ивана Купала, не приводит к Петрусю старуху-знахарку из Медвежьего яра. Опознав в ней ведьму, Петрусь с «веселым» криком «Вспомнил! вспомнил!» швыряет в ведьму топором, но промахивается. Внезапно им является «дитя лет семи», Ивась, и в конце концов от несчастного Петруся остается горстка пепла. Червонцы обращаются в битые черепки, Пидорка, по слухам, становится «иссохшей монахиней» в Лавре; Басаврюк возвращается на хутор.
Образ Пидорки
