Св. Бриджит, которая была хорошо освещена уличными фонарями и прожекторами на газоне.
Я остановилась и посмотрела на собор.
"Собор" был определенно соответствующим прозвищем.
Св.
Бриджит была великолепным зданием с камнем персикового цвета и несколькими башнями, увенченными бирюзовыми куполами, которые были похожими на лыжные шляпы.
Гигантский витраж был установлен в передней части здания, его три прямоугольные панели показывали пастырскую сцену деревьев и бабочек, оленя мирно лежащего в середине.
Церковь была архитектурным драгоценным камнем посреди соседства рабочего класса, как потерянный остаток из древней сказки — страница, что забыла история забыла, вывозимая из глубоких лесов Восточной Европы в западную сторону Чикаго.
Однако, вокруг по соседству все было очень, очень тихо.
Не то, чтобы я ожидал пикетчеков и протестов, но от того, что мы видели прежде, оборотни не были типом, которые шли осторожно в ту спокойную ночь.
"Я утверждаю, это странно, что они встречаются в церкви", сказала я.
"Это необычно," сказал Этан рядом со мной", но он не сделал нам звонок."
Мы стояли молча немного, достаточно долго, что я взглянула на него.
Я нашла его пристальный взгляд на мне.
"Что?" спросила я.
Он кинул мне прямой взгляд.
"Мы находимся здесь по делу."
“Я хочу, чтобы воздух был чистым."
”
“Воздух столь же чистый, каким он собирается быть.
Мы совершили ошибку.
Мы оба с тех пор исправили ее, так что давай идти дальше, не так ли?”
“Ошибка."
У него фактически была желчь, чтобы казаться удивленным моим ответом, но я некупилась на это.
Он не использовал слово "ошибка" в своей стороне вины после Брекенриджа, но это было довольно много, что он сказал.
"Ошибка", повторила я.
"Можем ли мы приступить к работе?"
"Мерит…", начал он, с сожалением в голосе, но я подняла руку.
Его вина не заставит меня почувствовать себя лучше.
"Давай приступим к работе."
”
Мы направились к лестнице к сланцу дверей, которые охватили вход в церквь.
Я предположила, что это было то, где люди собрались после службы, возможно обмениваясь рукопожатием с духовенством, возможно планируя обед или ужин.
Двери отперли и открылись в небольшую приемную, стены которой имели знаки, направляющие прихожан к детским заботам и утреннего кофе.
Мы толкнули вторую пару дверей, и я разинула ротпри виде интерьера открывшегося перед нами.
Внешность церкви была внушительной, но это было ничем по сравнению с интерьером.
Святилище походило на сокровищницу с полами из мерцающего камня, стены с витражами, иконы в золотой оправе, позолоченные ниши и фрески.
Мерцающие колонки и декоративная медная решетка отмечали церковные проходы.
Робин, Джейсон, Габриэль, и Адам стояли впереди святилища, но именно Берна первая привлекла наше внимание.
“Ты будешь есть,” сказала она, ступая перед нами, с алюминиевой кастрюлей в ее протянутых руках.
Кастрюля была покрыта фольгой, это на пару с теплом, и я могла чувствовать запах того, что было внутри: мясо, капуста, специи — восточноевропейское наслаждение.
"Возьми", сказала она, и сунула кастрюлю, еще горячую, в мои объятия.
"Я ценю твое отношение, но вы не должны продолжать кормить меня."
Она цокнула языком.
“Слишком худая,” сказала она, затем протянулся два узловатых пальца и ущипнула мою руку.
Больно.
"Ой."
"Нет мяса," сказала она с неодобрением в голосе.
"Ни мясо ни кости, ты не найдешь мужчину. "
Затем она бросила оценивающий взгляд на Этана, приподняв одну светлую бровь.
"Ты
.
.
мужчина.
Не то, чтобы я не согласна, но она сделала неправильную пару.
“Спасибо, Берна,” сказала я, надеясь привлечь ее внимание ко мне и отвлечь ее от своего любовного соединения.
Медленно, как будто угадав мою игру, она оглянулась на меня, потом дала мне оценку осмотрев вверх-вниз, которая была не слишком лестная.
Цокнув языком снова, она обошла нас и скрылась в холле.
Я посмотрела на Этана и предложила голубцы.
“Я должена положить это в твой автомобиль, пока мы здесь?”
Он побледнел, очевидно не без ума от идеи, что его Мерседес будет пахнуть как задняя комната украинского паба.
"Добрый вечер, вампиры."
Я повернулась, чтобы найти Адама, усмехающегося на кастрюлю в моих руках.
Он был одет просто — в серую тенниску с клетчатыми пуговицами, джинсы и более тяжелые черные ботинки — но это не умаляет волчий призыв.
"Добрый вечер."
Я протянула кастрюлю.
“Она продолжает подкармливать меня."
"Это Берна.
Это ее способ показать любовь."
Не для моего телосложения, по-видимому.
Но несмотря на это, мне нужно было что-то сделать с кастрюлей.
“Могу ли я куда-нибуть поместить это вна несколько часов?”
“Ты думаешь, держа кастрюлю голубцов, прервет твое заклинание вампира?”
“С ней будет тяжелее размахивать мечом."
“Ну, мы не хотели бы этого,” сказал он застенчиво.
“Я возьму тебя на кухню, и ты можешь поставить ее там.
Кроме того, это дает тебе возможность увидеть немного больше церкви."
"Спасибо."
Я подожду здесь, Этан сказал тихо.
Я хотел бы поговорить с Габриэлем о Тони.
Подходящий случай, предложила я, задаваясь вопросом — было ли нападение у Бреков делом давно минувших дней или Гейб собирался использовать это против нас.
С другой стороны, он не изменил своего мнения о нашем обеспечении безопасности, поэтому ему должно быть достаточно комфортно.
Держитесь настороже.
Сеньор, я покорно огрызалась
Я последовала за Адамом по проходу на левой стороне церкви, ощущая энергетические волны Габриэля и Джейсона когда я проходила мимо.
Он вышел из двери и в сторону крыла которое Люк показывал нами ранее.
Было очевидно, мы попали из оригинальной архитектуры с 1970-х годов в обновленную.
Там была роскошная часовня, крылья по сторонам были прямолинейными и имели стерильный вид.
Функциональность здесь одержала победу над формой, от промышленного коврового покрытия на клинкерных блоках стен.
Но когда мы проходили мимо детской комнаты, стало ясно, что прихожане были менее обеспокоены тем, на что похожа церковь чем тем, чем она являлась.
Я остановилась у открытой двери и заглянула внутрь.
Рисунки и обучающие плакаты украшали стены.
Столы детских размеров и стулья наполняли комнату, и были чучела животных и деревянные кубики были сложены аккуратно на подоконнике.
