вы, и лучше понимаем, в чем юная девушка нуждается.
Дочь шейха снова оседает на пол, заходясь в рыданиях, а он, преодолев адскую боль в груди, разворачивается и покидает кабинет. Сейчас так будет лучше. Ей нужно самостоятельно пережить потерю, чтобы двигаться дальше.
_______________
* Махр – выплата невесте определенной суммы как знак серьезных намерений жениха.
Глава 34
Малоун
– Что случилось? – спрашиваю отца, когда в аэропорту Бахрейна мы садимся в арендованную мной машину и выезжаем со стоянки.
– Последняя поставка провалилась.
– Как это случилось? – бросаю на него быстрый взгляд, когда он прикладывает телефон к уху.
– Минуту. Заид, я на месте. Да, встречаемся у Малоуна. – Отец прячет телефон в карман и барабанит пальцами по бедру. – Акрам заменил людей. Заид его «вежливо спросил», по чьей указке, тот сказал, что приказ отдал Шуджа, которого уже несколько дней не могут найти. Якобы те люди были слишком ненадежны.
– Год были надежны, а тут вдруг перестали?
– Самое интересное, что тех перевозчиков тоже не смогли найти.
– Что случилось при поставке?
– В пустыне убили всех перевозчиков, оружие исчезло.
– Какие наши действия?
– Ждем шейха, будем решать. Он сначала подумал на нас. Что якобы из-за недопонимания на почве вашей с Амирой женитьбы я решил таким образом насолить ему, убив преданных ему людей и забрав оружие. Но нам обоим это невыгодно.
– Он это понимает?
– Надеюсь, – со вздохом отвечает отец.
– Как Ниса?
– Нормально все. Что с Амирой решил?
– Пока ничего.
– А что узнал?
– Что одним «развожусь» шейх не может разорвать наш брак.
– И что ты намерен делать?
– Точно не воровать ее снова. Мне нужно договориться с семьей Амиры, но сначала решим эту проблему с поставкой.
Когда шейх со своей свитой входит в мой номер, я по взгляду понимаю, что он не верит отцу. Он все так же считает, что это подстава с нашей стороны. Что ж, печальные новости для нас. Открытая война неизбежно приведет к гибели целой семьи. Вопрос в том, нашей или Аль Мансури. Самое страшное, что мне есть, что терять в обеих.
Мы обмениваемся рукопожатиями и присаживаемся на диваны друг напротив друга. Некоторое время сверлим друг друга взглядами, не зная, с чего начать. Проблема очевидна для всех нас, вот только неочевиден ее источник, и каждый подозревает другого. Потому что как-то уж слишком странно выглядит пропажа одного из главных помощников шейха. Может, эта ситуация спровоцирована его людьми с целью выставить нас виноватыми в сорванной поставке и непонятных смертях? Не удивлюсь, если так. Заид Аль Мансури всегда играет грязно.
– Мы убрались в пустыне, – наконец разрывает тишину шейх. – Трупы осмотрели. Огнестрельные ранения. Множественные, – выделяет он интонацией последнее слово.
– Кому это может быть выгодно? – спрашивает отец.
– Не знаю. Может быть, вам? – спрашивает Омар, сверля меня взглядом. – Или конкретно Малоуну.
– И чем оправдана такая выгода? – спрашиваю я, не скрывая раздражения.
– Возможно, в суматохе войны между нашими семьями ты рассчитывал в очередной раз украсть мою сестру? Или отсрочить ее свадьбу?
– Какую свадьбу?! – рявкаю я. – Амира уже замужем.
– Свадьбу с ее настоящим женихом. Свадьбу, к которой все в нашем доме усиленно готовятся.
Я мечу взгляд в шейха, пытаясь сдержать ярость, рвущуюся из меня. Хочется выхватить пистолет из-за пояса и положить их всех к такой-то матери. Потом забрать свою принцессу и увезти туда, где никто никогда не заберет ее. Но. Но. Слишком много «но» в этом порыве.
– Она. Уже. Замужем, – цежу сквозь зубы.
– Разведена, насколько я знаю, – ухмыляется Омар.
– Прекратите, – спокойно прерывает нашу словесную дуэль шейх. – Сейчас не время. Нам нужно выяснить, кто убил моих людей и украл ваше оружие.
– Можно организовать еще одну поставку с муляжом, – предлагает отец. – На заводе в Ирландии как раз сейчас готовят муляж для съемок фильма, завтра должен быть готов.
– Слишком долгая доставка, – качает головой шейх, снимает с головы гутру и, отложив ее на подлокотник дивана, проводит рукой по волосам. – Мы можем организовать муляжи и тут, – он кивает Валиду, тот сразу встает и, приложив телефон к уху, отходит к окну. – На поставку должны ехать доверенные люди. Те, которые могут и дать отпор, и не предадут. Кто-то свой. У меня есть такие, но их не так много.
– Я могу отправить несколько своих человек.
– Тоже долго. Они только сюда будут лететь часов десять в лучшем случае. Все регулярные рейсы с пересадками. У нас нет столько времени.
– Я пойду, – предлагаю я и чувствую, как отец прожигает взглядом мою щеку. Я же смотрю прямо в глаза шейха и, могу поклясться, вижу в них одобрение. Возможно, эта ситуация станет тем самым фактором, который убедит отца Амиры в моей надежности и способности защитить ее.
– Я тоже, – отзывается Омар.
– Уверен? – только и спрашивает его шейх.
– Более чем.
– Я тоже буду там, – Валид садится на свое место. – Оружие будет к десяти вечера, – кивает шейху.
– Значит, нам нужно договариваться обо всем по нашим обычным каналам, – отвечает он. – Эта поставка незапланированная, поэтому они о ней знать не могут. Кто бы это ни был, – бубнит шейх. – Нужно сообщить им. Поэтому мы сейчас уезжаем. Я буду в дороге и позвоню тебе, Финн, чтобы сообщить о сорванной поставке и приближении новой. Выезжайте следом за нами в аэропорт. Мы летим в Эмираты.
– Ты же понимаешь, Мал, насколько это опасно? – спрашивает меня отец, когда мы остаемся одни и я начинаю собирать свои вещи.
– Я отлично отдаю себе отчет, на что иду, папа.
– Тогда ты должен быть готов, что получишь ранение или вообще умрешь.
– Попытаться стоит.
– Попытаться сделать что? – уточняет он.
– Спасти наши договоренности и сотрудничество с шейхом, – отвечаю, словно именно такова моя цель.
– Я надеюсь, что все пройдет гладко, – негромко добавляет отец.
– И я, – отвечаю коротко.
Через некоторое время мы покидаем номер, чтобы отправиться в опасное путешествие в Эмираты. Страну, где в башне страшного, грозного отца заперта моя восточная принцесса.
– Ты позер, – говорит мне Омар на арабском, когда в полночь мы едем в кузове одного из грузовиков через пустыню. – Я не понимаю, что сестра нашла в тебе.
– А ты всех мужчин оцениваешь? Так, может, тебе они больше по вкусу? – ухмыляюсь, упираясь носами ботинок в коробки с муляжом.
– Кто?
– Мужчины.
– Следи за своей речью, шакал, – цедит он сквозь зубы, пиная коробку ко мне. – Я выпущу твои кишки, как только закончится операция.
– А чего ты так злишься? – продолжаю доставать его. – В наше время это нормальное явление.
– В
