— Приложи подорожник, — сказала Лейя, размахивая ворованной рыбиной.
— А может, ее к Геронтию или Велию доставить, может, они знают, что делать? — задумалась вслух Алия.
— Да ни за что! — оживая, взвизгнула я, представляя, как буду демонстрировать свой голый зад. — Лучше я помру здесь, в лесу в компании двух кретинок!
— Про кого это она? — От беспокойства мавка стала плохо соображать.
— Можно еще укус разрезать и выдавить яд, — Продолжала вспоминать Алия. От перечисления вариантов моего спасения мне становилось все хуже и хуже. Ножки стали подрагивать, я опустилась на тот же самый пенек и почувствовала, как меня укусили снова. Я, вскрикнув, вскочила и заозиралась. Змей не было. Алия и Лейя молча наблюдали за моими телодвижениями. Я присела у пенька и провела ладонью по его поверхности. С самого края торчали две тоненькие щепочки, острые как иголки. У меня вырвался нервный смешок
— Ты чего? — подозрительно спросила Алия.
Я снова хихикнула, понимая, что быть мне битой не рыбаками, так подружками.
— Тут щепочки, — пояснила я. — Это они меня укололи, а не змея. Лейя засмеялась, хлопая рыбиной по коленям, а Алия выдала длинный список нецензурных слов, поминая мою родню до седьмого колена, и добавила:
— Когда будешь пристраивать свою задницу в следующий раз, посмотри, куда садишься!
Миколка ждал нас на крыльце. Увидев его, Лейя радостно заулыбалась, тряся рыбиной. Подросток принес сметану, каравай хлеба, сыр и пирожки с яйцом и луком.
— Маманя послала, — пояснил он. Увидев все это богатство, мы поняли, как сильно проголодались.
Вскоре рыба весело скворчала на сковороде, щедро политая сметаной. По дому плыл одуряющий аромат готовящегося блюда. На улице темнело.
Миколка ерзал на лавке, не зная, чем себя занять. Лейя посмотрела него и предложила:
— А давайте во что-нибудь поиграем!
— Во что? — загорелась я, сидеть без дела не хотелось и мне.
— Ну не знаю… — протянула она. — Может, в салочки?
— С ума сошла? — вмешалась Алия. — Мы же не малые дети!
Но Лейя ее уже не слышала, они с Миколкой бегали друг за другом вокруг стола, без спроса включив в игру и меня. Алия посмотрела на нашу возню, послушала взвизги и сказала:
— Хорошо, только там. — Она показала на могилы за окошком. Если Алия думала, что мы откажемся от своей затеи, то ее постигло разочарование, потому что мы, быстро прикинув, какие возможности перед нами открываются, выбежали на улицу.
Игра задалась. Лейя смеялась и взвизгивала так, как это умеют только мавки, мы носились по кладбищу, перепрыгивая через могилы и пытаясь спрятаться за надгробиями. Пару раз я в азарте налетела на восставших покойников, которые шарахнулись от меня, как от чумной, я вежливо извинилась и даже присела в подобии реверанса, а затем побежала дальше, салкой была Лейя, которая на нашу беду прекрасно ориентировалась в темноте. Выскочив на дорожку и оглянувшись, я увидела мавку, которая меня нагоняла, поддернула платье повыше, чтобы не мешало бежать, и на полном ходу налетела на выходца из могилы, чуть не свалив его на землю. Лейя этим воспользовалась и, стукнув меня по плечу, радостно крикнула:
— Салка!
Я посмотрела, как она, легко перепрыгивая через могилы, удаляется, сделала реверансик, не глядя на покойника, и, буркнув:
— Извиняйте, — рванула было за ней, но была схвачена за рукав.
Я удивленно развернулась и увидела смеющиеся серые глаза Велия:
— Я, как всегда, в самый разгар веселья. Какое развлечение на сегодня?
— В салочки играем, — сказала я, поспешно опуская подол платья.
— И кто салка? — поинтересовался он.
— Ты! — Я хлопнула его по плечу и помчалась прочь, только ветер засвистел в ушах.
Я спряталась за могильной плитой самого спокойного покойника и пыталась отдышаться, слушая, как Велий гоняет Лейю и Миколку. Спустя мгновение ко мне присоединилась Алия, она села рядом на корточки и прошептала:
— Слушай, мне еще никогда не было так страшно играть в салки. Он же гонится, как за добычей, честное слово. — Алия вздрогнула. Мы затихли, надеясь, что нас не найдут, и прислушиваясь к шагам по дорожке между могил. И вот когда я уже поверила, что нас не обнаружили и шаги стали удаляться, Алия громко чихнула. Я подскочила и тут же получила хлопок по плечу. Велий, стоя на каменной плите, удовлетворенно объявил:
— Салка!
Алия снова чихнула, я возмущенно повернулась к ней и вдруг поняла, что с подругой что-то не так. Алия терла нос и продолжала беспрерывно чихать.
— Алия, ты чего? — испугалась я.
— Может, простыла? — сказал Велий.
Алия затрясла головой и, зажимая пальцами нос, прогундосила:
— Запах, ничего не могу сделать. — Она снова чихнула. — Пахнет чем-то отвратительным, но незнакомым.
Я нервно заозиралась, втягивая носом воздух, но никакого запаха не почувствовала.
— Может, тебе что-то в нос попало? — Алия сверкнула на меня глазами и помотала головой. Подбежали раскрасневшиеся Миколка и Лейя. Лейя наклонилась к Алие:
— Тебе плохо?
— Уже лучше, — прогнусавила Алия. — Сюда что-то приближается из леса, большое.
— Странно, — встревожился Велий. — В нашем лесу самое большое животное это волки, да и те редко встречаются в последнее время.
— Это не волк, — чихнув, сказала Алия.
— Черт. — Велий вытащил из-за голенища нож. Я кинула взгляд на рукоять ножа и мысленно присвистнула. «Мало кто из простолюдинов может позволить себе такой ножичек», — подумала я, вслух же сказала другое:
— У нас есть оружие в доме, в сундуке, вот ключ, можешь взять лук и стрелы. — Я достала из кармана ключ и бросила его двоедушнику. Велий убежал к дому, а мы с чихающей Алией стали медленно пятиться от ограды, и тут Миколка заверещал:
— Смотрите, трава…
Мы посмотрели, куда он показывает трясущимся пальцем, и меня бросило в холодный пот. Трава за оградой вяла, желтела и рассыпалась на глазах. Лейя завизжала:
— Это… это…
Из-за деревьев показалось что-то огромное.
— Василиск, — упавшим голосом произнесла Алия и снова чихнула. Лейя, проблеяв что-то невнятное, со всех ног бросилась к дому. Миколка, взвизгнув, спрятался за статуей князя. Мы с Алией с замиранием сердца наблюдали за выступающим из темноты огромным змеем.
— Похоже, наше кладбище превращается в парк отдыха с премиленькими статуями хранительниц и их опекаемых, — выдавила я и нервно хихикнула.
У Алии после моих слов не выдержали нервы, и она, дико вскрикнув, Пустилась наутек, на ходу трансформируясь. Я проводила взглядом убегающую волчицу в рубахе и штанах и снова захихикала, после чего принялась икать от страха. На крыльцо выскочил Велий с луком в руках. Посмотрев за ограду, он выронил его из рук и закричал мне:
— Ложись, дура!
Я продолжала стоять столбом, не в силах даже пошевелиться. Стояла и по-идиотски рассматривала буро-зеленые, плотно прилегающие одна у другой чешуйки на теле василиска. Огромную голову с глазами, пока прикрытыми пленочками, венчал гребень в виде диадемы. За считанные мгновения в моей голове пролетела уйма мыслей, я ухватилась за одну, которая показалась мне сейчас самой важной: в какой позе и с каким выражением лица будет моя статуя. Мне очень не хотелось закаменеть с каким-нибудь глупым видом. Я торопливо стала перебирать возможные варианты и в последнюю секунду, перед тем как василиск заметил меня, мысленно посетовав на то, что у меня нет зеркала, надо бы посмотреться и придать себе благообразный вид, зажмурилась и… Закаменела.
— Жива? — произнес кто-то над ухом. «Ура, слышу!» — обрадовалась я и попробовала открыть глаза.
— Ура, вижу! — уже вслух поделилась я открытием. Пошевелила скрюченными пальчиками и чуть не зашлась в восторге.
— Надеюсь, твой рассудок не пострадал, — неуверенно проговорил Велий, заглядывая мне в глаза.
— Я тоже надеюсь, что не осталась заикой.
— Как ты его! — восхищенно сказал Миколка, глядя в сторону.
— Кого? — тупо переспросила я, посмотрела туда же и вздрогнула от неожиданности. Василиск навис над оградой, пронизывая нас взглядом.
— Что-то с ним не так, — сказала я, с подозрением глядя на змея.
— Конечно, не так, — отозвался Велий. — Он окаменел.
Подошли с виноватыми физиономиями Алия и Лейя.
— Знаешь, я сама не думала, что сбегу, бросив тебя, — сказала Алия, а Лейя потупилась.
— А почему он окаменел? — не обращая внимания на подруг, продолжала я выспрашивать у Велия.
— А вот это надо у тебя спросить. Чтобы применить заклинание такой силы, нужно, во-первых, много знать и практиковать, во-вторых, быть по крайней мере мастером первой ступени, а в-третьих, иметь накопитель огромной мощности. Ничего этого у тебя нет.
Я, потрясенная, молчала, а Миколка уже вовсю обследовал статую, гладя ее по каменным бокам и пытаясь потрогать гребень.
