Читаем без скачивания Нестрашная сказка. Книга 2. - Вера Огнева

К крипте притулились домики и сараюшки. В домах жили адепты, в сарайках — батраки и скот. Милка попросилась переночевать. Искать другого крова было страшно. На дороге могли караулить давешние варнаки. На ее рассказ о безобразии на тракте, старший жрец отмахнулся.

— Уходи отсюда. Бродяжкам тут не место. Не видишь, крипта. Мы не подаем и кого попало не принимаем.

Собственно, ничего другого ожидать не приходилось. Эоловы храмы отличались закрытостью. Они были самыми богатыми из всех, охотно занимались меной и давали деньги под большие проценты, но категорически не признавали милосердия к нищим. Храм Эола мог открыть двери только для богатых или нужных.

Из-за спин эоловой братии в серых широких одеждах выступил высокий худой мужчина, одетый в простую черную тунику. На шее у него болтался деревянный резной амулет на толстой золотой цепи. Такое сочетание могло иметь место только в одном случае. Бродячий маг подошел к Милке, внимательно посмотрел ей в глаза, потом перевел взгляд на мальчика и вдруг разулыбался.

— Ай, да кто к нам пожаловал!

Он легко подхватил Анхелька, подбросил и поймал. Вместо рева ребенок заливисто расхохотался. Из толпы жрецов послышались возмущенные крики. Не следовало их гостю подходить к бродяжке. Храм Эола чистое место, не хватало, чтобы легкомысленный доброхот принес сюда скверну.

— Подожди меня здесь, — сказал маг Милке. — Я сейчас.

Он зашел в один из домов, пробыл там минуту и вышел уже с заплечным мешком.

— Мы уходим. Спасибо крипте за приют. Но оставаться тут опасно. Вам всем я тоже советую уходить. Спрячьтесь в лесу.

— Наши стены неприступны. Мы закроемся в здании. А ты можешь идти, раз смазливая бродяжка тебе милее Эолова приюта!

Старший жрец развернулся и пошел в храм. За ним потянулись остальные, недовольно ворча, что вместо ужина получили ночное бдение.

— А как же мы? — удрученно спросила Милка, забывшая от переживаний закрыть лицо. — Может быть, нас пустят переночевать хоть в сарае?

— Тебе не следует бояться. В компании двух магов путешествовать безопаснее, чем сидеть за стенами с глупыми жрецами. Во всей округе нет другого места, где бы татям было чем поживиться. Они скоро придут сюда. Пойдем.

Ночь они провели в глубине леса. Ант сделал шалаш, натаскал туда веток, уложил Анхеля, и долго сидел на поваленном дереве с Милкой. Костра они не разводили. Со стороны храма сначала слышались крики и звон, потом потянуло гарью.

Разбойники сожгли крипту вместе с людьми. Они еще день копались на пепелище — собирали спекшиеся золотые слитки, да выковыривали драгоценные камни из глаз треснувших статуй.

До начала зимы Ант, Милка и Анхель шагали на запад, чтобы с первыми холодами войти в город Малин. Тут стоял настоящий храм Эола. Ант пришел туда и предложил свои услуги. Маги-странники часто останавливались при разных храмах. Анта с женщиной и ребенком сначала не хотели брать. Он поставил условие: либо семья живет с ним, либо храм остается в зиму вовсе без мага. Маги-странники брали себе жен. Устав такое не запрещал. Впрочем, как брали, так же легко их оставляли.

Потребность в маге перевесила. Им разрешили остаться.

Анхель вырос при храме. Ант долго держал в тайне, что его приемный сын владеет даром. В конце концов ему пришлось обо всем рассказать главе жреческого клира. Ант стал магическим патроном храма. Мальчику предложили взять другое имя. Анхелем его назвали те, кто поклонялся Единому. Для Эолова храма это имя не годилось. Его стали называть Эолантисом. По ходатайству храма Анхеля приняли в школу при Совете…

— Замечательная сказка, — пробормотал Гуго, переворачиваясь на другой бок. — Ты меня убаюкал. А теперь ближе к делу, то есть к Ольрику.

— Так я и говорю: Долмаций Ломквист раз в два года приезжал в храм. Они дружили с Антом…

Когда Эолантис окончил школу при Совете, с подачи Долмация его официально пригласили пройти практику при дворе короля Ольрика.

— Когда это было? — заинтересовался Гуго.

— Пять лет назад. Практика кончилась. Ольрик, а главное старый маг по своим каналам устроили Анхелю назначение в королевство Синего орла.

В смерть дочери Ольрик просто не поверил. Да, пропал аметист, да в склепе лежало тело женщины с желтыми волосами примерно такого же роста и возраста. Ольрик не верил! Старый маг был с ним согласен. Когда срок практики подошел к концу Ольрик подробно проинструктировал Анхеля и отправил сюда.

— И сколько ты добирался?

— Два месяца. Только перешел границу — эта неприятность с сумкой. Я потом и правда заболел. И заблудился по-настоящему. То, что я встретил тебя, простите Вас, указывает на правильность выбранного пути. Скажите, Вы верите, что Тейт погибла?

— Нет.

— А к Део Магрициусу однажды заглянул, кто бы Вы думали? Матрейя Мита! Они беседовали. Я удостоился чести принести им воды.

— Это, который в клетчатой шалочке? Дедунька такой мне по пояс ростиком.

— Откуда ты знаешь? — взвился Анхель.

— Видел. Он вернул Тейт кольцо с сапфиром.

Анхель заметался. Глаза у парня выпучились. Разволновался парень, вот-вот лопнет от чувств.

— Уймись. Чего расшумелся. Услышат, прибегут, им тоже интересно узнать с каким делом ты в королевство прибыл. Оно тебе надо? Вот и сиди. Водички попей, если неймется. Тейт жива. Отец уже знает об этом. Кольцо вернулось. Не удивлюсь, если сюда уже мчится посольство. Только их мне не хватало! Со своими бы делами разобраться.

— А зачем Вам эта крепость? То есть именно сейчас. Может, лучше поискать принцессу Тейт…

— А чего ее искать? Она сидит во дворце под усиленным надзором.

— Почему? Она арестована?!

— Да что ж ты голосишь будто муэдзин на покосившемся минарете?!

Гуго ухватил Анхеля за рукав и принудил сесть. Тот подергался, потом вроде успокоился, а после и вовсе стянул свой кафтан, расстелил на остатках соломы и прилег.

— Ваше Вели…

— Меня зовут Шум. Нам раньше времени раскрываться не стоит. Когда ты мне вчера басни плел, хоть бы подумал, что по времени у тебя концы с концами не сходятся. А врал-то как вдохновенно. Я аж заслушался. Особенно про Раджапутру. Только ты забыл мне сообщить, что дело там было не в уродстве жены. Хотя оно конечно… не важно. Дело обстояло в алмазных копях раджи. Из-за них война началась. А ты мне что врал?

— Импровизация.

— Ну-ну. Что тебе Ольрик приказал делать в королевстве Синего орла?

— Осмотреться. Войти…

— В доверие. Это понятно. Еще?

— Искать Тейт. Хоть какой-то след. А она оказывается… вот. А почему под конвоем?

— Дурень! Под усиленным надзором. Чтобы следом не увязалась. Ей тут делать нечего. Одному проще. Ты еще на мою голову! Ты летать умеешь?

— Нет. И медиатор украли. Анта только из-за него в эолов храм приняли. Жрецам очень нравилось фокусы прихожанам показывать. Для того и магов-странников нанимали.

— Шапка, выходит, не твоя?

— Отца. Он мне ее подарил, когда я к Белым единорогам поехал. Они с Милкой переселились в предместье Малина. Живут. Отец из храма ушел. Надоело людей морочить.

Вернувшись от Илая, Гуго застал во дворце пропыленного, смертельно уставшего Катана, Тейт в походном костюме и стражу на ушах. Приказ смотреть за принцессой в три глаза помнили лучше собственного имени. А попробуй ее останови. Капитан гвардейцев уже был готов пойти на крайние меры — запереть Тейт в каземате, но тут объявился такой же пропыленный и усталый король.

— Ну? — Гуго рухнул в кресло.

Ее высочество смотрела в окно. Она вся уже была в пути, то есть, готова скакать и действовать.

— Вот тебе и ну! — непочтительно откликнулся бывший браконьер. — В крепости Эртан и вокруг наблюдается непонятная возня. Осела там, по слухам какая-то дама, набирает наемников. Кроме, как Насте, быть некому.

— У нас кроме этой развалины глухих углов нет?

— Я все проверил. Все! Только Эртан. Душевно прошу, Гуго, объясни ее высочеству, что одна она ничего не сделает.

— Я переоденусь, наймусь прачкой, служанкой, кем угодно! — выпалила Тейт.

— Я непонятно объяснил? Туда набирают только наемников. Полное отребье. Вы, ваше высочество, простите за прямоту, трех шагов не сделаете, как вас разложат прямо на брусчатке и попользуют всем гарнизоном. А уж Наста на ваш счет позабавится — будьте нате.

Катан говорил с закрытыми глазами. Спать в последнее время приходилось урывками. Если вообще удавалось. Ему просто необходимы были несколько часов передышки. Люди, которых он брал с собой, падали из седел. Всех загонял.

— Ваше высочество, — Гуго чуть повысил голос. — Вы никуда не едете. Это не обсуждается. Если хотите: вы моя пленница. В подвал закрою и тройную стражу приставлю. Все! Больше никаких подвигов.

Она вздрогнула от неожиданности. После стольких дней расшаркиваний, завуалированных вопросов и таких же ответов, шепота, недомолвок, напряжения… он распоряжался ею, как собственностью! Она уже открыла рот, чтобы достойно ответить, когда в дверь постучали. Секретарь, поминутно кланяясь, сообщил, что аудиенции требует человек от Анаис.