Так вот, обычно мы с отцом поднимались еще затемно, но именно сегодня Ата строго-настрого запретила кому бы то ни было меня будить, чтобы дать мне выспаться, но я все равно проснулась рано – от нарастающего шума, что издавал космолет, и от звуков, что означали волнение среди поселения.
Первой мыслью было, что кто-то пытается угнать наше судно, однако таких самоубийц на Малли навряд ли можно было отыскать. Мы никого здесь не держали насильно. Все перебежчики прилетели сюда добровольно. Но не жители же племени завели космолет?
Из своего шалаша я вылетела пулей и в одной пижаме, что едва ли прикрывала округлившийся живот. Сердце колотилось словно сумасшедшее. Я ждала этого дня. Знала, что когда-нибудь на материки снова попытаются высадиться земляне, учитывая, что первая попытка уже была совершена на прошлой неделе в мое отсутствие, но не думала, что это произойдет так скоро.
За последние три месяца мы не успели сделать и половины из того, что я наметила. Придется защищать планету как есть.
– Ата! Оборачивайтесь! – приказала я, показав рукой, что всем взрослым необходимо сменить ипостась.
Наши женщины спешно собирали весь молодняк и тащили их к пещерам, чтобы спрятаться самим и спрятать детей. Мужчины, вооруженные кто чем, оставались на территории племени, чтобы в случае чего защищать дома и строения, а все двулицые собирались у ворот, оборачиваясь уже на ходу.
– Малика! – окликнул меня отец.
– Ты остаешься здесь! – прокричала я, вооружаясь купленной недавно ресталкой и седлая котозмея.
Судя по траектории, садиться космолет намеревался на берегу. Туда мы и поспешили, окружая берег по светлой полосе, что граничила с растительностью. На голубой песок заходить было опасно – контакт с морскими жителями мы пока так и не наладили.
Я боялась. Боялась, но была уверена в себе, уверена в том, что буду защищать свои территории. Плевать я хотела на бумажки и все межрасовые договоренности. Кто успел заселиться, тот и начальник!
Однако Фави – племянник Аты – вперед не выходил. Специально прятал меня за спинами самцов покрупнее да среди буйных кустов – двулицые ревностно защищали весь молодняк, а во мне уже билась вторая жизнь. Страсть, даже если это всего одна ночь, редко проходит без последствий.
Впереди всех стояла Ата. Как глава племени, она всегда брала весь огонь на себя.
Корабль сел с грохотом, но никто не отступил ни на шаг. Привыкли уже к этому шуму. У нас здесь пусковой площадки не было, так что наш космолет садился и взлетал с не меньшим шумом.
Мостик открылся. Я впервые так близко видела такой огромный корабль. Тот, на котором мы летали с Ри, был гораздо меньше. Да даже мой был меньше, хотя являлся грузовым.
Сердце сжалось при воспоминаниях о мужчине, но я шикнула на него. Ни сейчас. Будто бы еще мало выплакала.
Первыми мы увидели чужие ноги. Эти бесконечные ноги все шли и шли, но вскоре появилось и все остальное.
– Эльдер… – выдохнула я, еще не зная, то ли радоваться, то ли настораживаться.
Конечно, я приглашала молодого мужчину на постоянное место жительства, но как-то не думала, что он прилетит на таком огромном корабле, где штат наверняка не меньше сотни.
– Все стоят на местах, – показала я Ате, рубанув ребром одной ладони по другой – раскрытой.
Двулицые предупреждающе скалились, но без команды не нападали.
Не зря я не побежала к трапу с радостными объятиями. Увидев необъятных размеров букет, радоваться и не подумала, потому что его тоже несли ноги. И, в отличие от первых ног, голову не было видно до тех пор, пока мужчина не дошел до Эльдера и не поставил корзину с цветами на песок.
– Мы не причиним вам зла! – подняв обе раскрытые ладони вверх, произнес РиАнт, вглядываясь в морды двулицых.
Как и всегда, спокойный, собранный, уверенный в себе. Мое бедное разбитое сердце гулко зашлось, слезы встали в глазах стеклом, но я смахнула их, чуть сжав бока Фави. Котозмей вышел вперед, бок о бок вставая рядом с настороженной Атой. Сжав ристалку покрепче, я направила дуло прямо на мужчин, прекрасно ощущая, как жадно скользит по мне один-единственный взгляд. Как он задерживается на животе, что целиком и не спрятать за головой Фави.
Нельзя поддаваться эмоциям.
– Убирайтесь! – крикнула я, нажимая на запуск, показывая, что готова выстрелить в любой момент. – Немедленно убирайтесь с этой планеты, иначе я за себя не ручаюсь!
– Малика! – громко окликнул меня Ант, спешно твердым шагом направляясь ко мне.
– Стой на месте! Я сказала, стой на месте, иначе я буду стрелять!
С каждым его шагом я чувствовала все нарастающую агрессию двулицых. Прекрасно понимала, что они его растерзают. Они ощущали опасность от Ри, и это чувствовалось в напряженных изгибах спин, в подрагивающих хвостах, в прижатых к головам ушах.
Самой себе я клялась защищать племя от любой угрозы, а теперь должна была принять решение, которое принять не могла.
– Стой, РиАнт! Стой! Стой, чтоб тебя!
– Стреляй, – с небывалым спокойствием произнес мужчина, снимая пиджак и кидая его прямо на песок.
– Да тебя растерзают сейчас!
– Так прикажи, чтобы не трогали. Это ведь твое племя?
– Господин Арль! Вы вынуждаете меня!
Ему оставалось всего три-четыре шага. Ата, видя мое состояние, ощетинилась, распушая иглы, и напала первая, подавая пример всем остальным.
– Ата, нет! – закричала я, до конца не понимая, за кого больше переживаю.
Поймав волчицу, Ант легко откинул ее в сторону на песок. Он проделывал это со всеми, кто на него нападал, не причиняя серьезного урона. Они будто играли… на моих нервах.
– Да стойте вы! Остановитесь! – приказывала, ругалась, кричала, но среди лязгов зубов и рычания меня, естественно, никто не слышал.
Разозлившись, я направила дуло ресталки в небо и выстрелила из нее. Сначала даже и не поняла: это меня оглушило или действительно на берегу воцарилась тишина? Открыв глаза, я осознала, что второе. Где кто был – все замерли на своих местах, глядя на меня с удивлением на мордах и лицах. Вооруженный отряд высыпался из космолета на берег, но замер, как и все.
– В третий раз повторять не буду, – в этой тишине мой голос звучал особенно громко. – У-би-рай-тесь. Эта планета уже занята.
– Что? Даже беженцев не принимаете? – ледяным тоном осведомился Ант, улыбаясь зло и криво. – Ну тогда пусть я стану обедом для волчицы-дикобраза. Я смотрю, она питает ко мне особый гастрономический интерес.
– Дочка, вы что тут устроили? – показался из-за деревьев отец.
Выйдя на берег, он с любовью погладил скалившуюся Ату по голове, совсем не опасаясь колючек, а после подошел к верглавнокомандующему Федерации, чтобы пожать ему руку.
– Долго вы до нас добирались, папаша.
– Дезинформация. – коротко ответил Ант, не сводя с меня пристального взгляда. – Многое успели сделать?
– Общий план выполнен процентов на десять…
И вот тут я сдалась. Просто сломалась, бросая ресталку в песок. Мне так сильно хотелось ударить РиАнта, так сильно хотелось стереть эту наглую ухмылку с его рожи, что кулаки сжимались сами по себе.
– Ненавижу тебя! – слезла я с Фави, намереваясь просто уйти.
Только ненавистный голос догнал меня даже в джунглях:
– А я тебя люблю. И знаешь, уже не надеялся, что когда-нибудь снова смогу тебя увидеть.
Я сбежала. Просто ушла в пещеры, но не в те, что примыкали к поселению, а в другие, что находились гораздо дальше. Это было мое личное убежище, скрытое за одиноким водопадом. Я приходила сюда подумать или прореветься, но сейчас просто сидела с пустотой в голове.
Боль затапливала. Не давала мыслить здраво, но я должна была собраться. Потому что так как надо переговоры кроме меня больше никто не проведет. Конечно, если гостей еще не сожрали. Маленькая надежда на такой исход все же имелась, но там остался отец, а он кровопролития не допустит.
Я хотела сделать больно Ри. Точно так же, как он сделал мне.
– Знаешь, что сводит с ума больше всего? – неожиданно раздалось за моей спиной, а я вздрогнула от звука его голоса, но не обернулась. Так и продолжала мочить ноги в закрытом озере, что располагалось прямо в скале. – Незнание.
