Читаем без скачивания О Милтоне Эриксоне - Джей

Хейли: Почему вы взяли ее за руку и начали ее поднимать до того, как спросили, была ли она под гипнозом раньше?

Эриксон: У меня в тот момент был сильный приступ боли, и я потерял ощущение времени.

Хейли: А какой должен был быть расчет времени?

Эриксон: Мне следовало задать вопрос до того, как я коснул­ся ее руки.

Хейли: Почему?

Эриксон: Она видела, как у другой девушки развивалось со­стояние гипноза. И перешло в каталепсию. А у меня наруши­лось ощущение времени. До вхождения в транс у нее не было возможности сказать мне, что ее уже гипнотизировал Яновс­кий. Так что я извлек из происходящего максимально возмож­ное, не выдавая своей ошибки.

Э.: Судя по ощущениям в вашей руке, вы, должно быть, уже в трансе. Как именно изменились ощущения в вашей руке?

Субъект № 2: Я чувствую покалывание.

Э.: Откалывание. Она отделяется от тебя.

Хейли: Что это еще за “откалывание”?

Эриксон: Вы когда-нибудь чувствовали, как ваша нога идет спать? В гипнозе у вас может возникнуть частичное ощущение частей тела, и это приводит к эффекту покалывания. Я просто говорил невнятно.

Хейли: Это что, не было умышленно?

Эриксон: Нет.

Хейли: Но это просто в точку попало — “откалывание”.

Эриксон: Знаю.

Хейли: Я думал, что вы применили какой-то особый речевой прием.

Эриксон: Нет, это была всего лишь оговорка.

Хейли: Ладно, удовлетворюсь и этим.

Субъект № 2: Нет, это покалывание, покалывание, покалыва­ние.

Э.: Нет, это всего лишь обычное откалывание.

Субъект № 2: Нет, покалывание, моя рука... А сейчас, воз­можно, и откалывание. Кажется, что она уже не принадлежит мне, как раньше.

Эриксон: Здесь я извлек пользу из этого “откалывания”. “От­калывается” значит отделяется. Я с выгодой использовал свою оговорку.

Э.: Скажите мне, ваши глаза открыты?

Субъект № 2: Широко открыты.

Э.: Вы уверены в этом?

Субъект № 2: Сейчас да.

Э.: Сейчас вы уверены. И вы все еще уверены в этом?

Субъект № 2: Да.

Э.: Они закрываются?

Субъект № 2: Еще нет.

Э.: Вы уверены?

Субъект № 2: Да (ее веки опускаются).

Э.: Полностью. Полностью. И остаются закрытыми. Полнос­тью. Полностью.

Эриксон: Взгляните, как ведут себя ее веки. Она очень хоро­шо это показывает. Колебание ее желаний. Держать их откры­тыми или дать им закрыться? Она закрыла глаза. Она полнос­тью закрывает их, а затем открывает и снова полностью закры­вает, и снова открывает наполовину. “Черт возьми, пусть их закроются до конца и останутся закрытыми”. Вот что она дела­ла.

Э.: А сейчас оставьте их закрытыми. (Ее глаза остаются зак­рытыми.)

Эриксон: Вы заметили, я ничего не предлагал? Я только зада­вал вопросы. Это были вопросы, для того чтобы вызвать сомне­ние, неуверенность; и одновременно отсутствие внушений, мое любопытство, мой интерес к ней могли вызвать вопрос: “А не собираются ли мои глаза закрыться?” Единственный для нее способ определить, собираются ли глаза закрыться, — закрыть их. И она не знает, что это единственный способ.

Э.: Сделайте глубокий вдох и войдите в глубокий транс. И в будущем любой гипноз, медицинский или стоматологический, я на­деюсь, будет вам нравиться, и я надеюсь, что вы никогда не буде­те применять гипноз, чтобы развлекать людей, а только чтобы обучать их и помогать им лучше понимать себя. Вы не возражае­те, что я говорю о вас?

Субъект № 2: Нет.

Э.: Это ведь не делает вас самодовольной?

Субъект № 2: Нет. Когда ты в трансе, нет.

Эриксон: Я думал в тот момент, что все наше Общество зна­ет, что я болен. Они все сомневались на мой счет. И я решил лучше сообщить аудитории, что тоже об этом знаю. Поэтому я утрировал движение моей руки, чтобы они поняли это, не осознавая. Вон посмотрел на это и сказал: “Какого черта тебе нужно было рекламировать свою болезнь?” Он понял.

Э.: Но вы можете отвечать мне. Правда ведь?

Субъект № 2: Да, могу.

Э.: И все окружающие кажутся вам ужасно незначительными, не правда ли?

Субъект № 2: Верно. Я осознаю только ваш голос.

Э.: Вы осознаете только мой голос. И этого достаточно, так ведь?

Субъект № 2: О, да.

Э.: Вы здесь с медицинской целью, для демонстрации. И сде­лайте глубокий вдох, и полностью проснитесь — отдохнувшей, свежей и полной сил. (Она открывает глаза). Как по-вашему, вы совсем проснулись?

Субъект № 2: Ну... (пауза) Нет. Я не могу опустить руку.

Э.: Вы не можете опустить руку.

Субъект № 2: Не могу.

Э.: Вы имеете в виду, что ваша рука все еще спит?

Эриксон: Сейчас я поднял ее руку без реального наведения транса. Я навел транс не вовремя, раньше чем хотел это сде­лать. Поэтому я разбудил ее в связи с индукцией транса, про­явившейся в поднятии руки. Другими словами, были созданы два различных трансовых состояния, и ей нужно было пробу­диться от обоих. И я позволил ей показать, что она просну­лась, но она не смогла продемонстрировать полного бодрствова­ния, так как ее рука была все еще поднята. Она не могла ее опустить. И такое сегментирование тела очень важно в гипнозе, медицине и стоматологии, и в экспериментах с цветовым зрени­ем, и вообще в любых психологических экспериментах. В пси­хотерапии вы разделяете вещи.