космоса висел маленький кораблик. И не важно, что за ним стелился газовый шлейф на несколько километров, а скорость была более четырех тысяч километров в секунду, и продолжала нарастать, на фоне бесконечности он казался неподвижным. В ходовой рубке, сидя в удобных креслах сидели насколько людей. Внезапно один из них проговорил:
— Ну что, ходовые качества проверили, маршевые двигатели в полном порядке, реакторы тоже, техник, как там остальное оборудование?
— Все путем, капитан, полный порядок!
— Ладно, тогда выпускаем зонды! Посмотрим, на что способны наши разведчики!
На тактической голограмме появились небольшие крестообразные отметки, которые после легкого жеста оператора установки разведзондов исчезли, а потом темная карта системы внезапно запестрела яркими схемами, траекториями, схематическими изображениями планет, астероидных поясов, и даже отдельных астероидов с планетоидами. Но удивило не это, а то, что крохотные, не более трех метров в длину и около метра в толщину сделали почти мгновенный скачок через подпространство и начали излучать некие волны, которые распространяясь по системе, пересекались в определенных точка, вызывали интерференцию и прочие непонятные мне эффекты, все же именно эту в область знаний я не сильно углублялся, что в свою очередь давало довольно подробную, высокого разрешения, пусть и излишне схематичную, но подробную карту космического пространства.
А я, в свою очередь, наконец-то получил подробную информацию о системе, в которой мне посчастливилось переродиться. И информация вообще-то впечатляла. Всего в системе было четырнадцать планет и два пояса астероидов. Это уже намного больше, чем в моей родной Солнечной системе. Хотя… встречались мне статейки, в которой говорилось, что мы просто не в состоянии увидеть всю систему, и на самом деле планет там больше. Далее приводились мало что мне говорящие математические выкладки, которые якобы подтверждали, что некоторые нюансы движения планет подтверждали гипотезу о наличии за пределами достигаемости наших средств обнаружения неких крупных космических тел. И вот теперь я вижу, что в действительно их может быть гораздо больше. Но все это не так важно, а мы вернемся к системе Феликса. До Фелиции, если считать от звезды, было планеты, похожие по размерам на наш меркурий, затем собственно Фелиция, и еще пять планет после нее.
То есть всего восемь планет сравнимых по размеру с Землей/Венерой/Марсом. Далее густой пояс астероидов, получившийся из, конкретно так, разрушенной планеты. Именно там был расположен ретранслятор, который сейчас был пристанищем основного ядра Медеи. После пояса астероидов по возрастающему размеру шли два газовых гиганта. Именно вокруг ближайшего и вращалась сейчас наша топливная фабрика. После двух газовых гигантов шел просто невероятного размера второй пояс довольно крупных астероидов, скорее всего также планетарного происхождения. А далее, углубляясь в темный и холодный космос еще четыре исполинские планеты, но в этот раз уже ледяные. Возможно, они и были бы газовыми, но космос жесток, и поэтому планеты сейчас состояли из замерзших от лютого холода газов. Если кратко, то все. Да и космические зонды потому и космические, что они не планетарные, и поэтому ни состава атмосферы, ни типа почвы они нам передать не могут.
Пока я изучал схематическое изображение звездной системы, один из парней, ответсвенных за параметры сканирования, внезапно ткнул пальцев в какую-то точку на схеме:
— Смотри, Босс, какая-то аномалия!
— Что за аномалия?
— Ну вообще, аномалия, это любой сигнал, который выбивается из определенной закономерности! Как пример, это может быть астероид, который выбивается из общей плоскости пояса, или какой-то объект двигается вне рассчитанной траектории, или особенные рудные скопления, которые не вписываются в общий анализ системы. Это могут быть небесные тела, которые прилетели сюда с момента последнего сканирования, и потому не были обнаружены. А может быть как сейчас, вот, посмотрите на этот сигнал!
— И чем же этот сигнал отличается от любого другого? — спросил я, просматривая список из десятка странностей, что были обнаружены при детальном сканировании.
— Тем, что детектор масс выявил слишком большие отклонения от окружающих ее скоплений астероидов. Она не укладывается в общую картину! — довольны собой, парнишка гордо вскинул голову, мол посмотрите, какой я молодец.
— И что это может быть? — спросил я, одобрительно кивнув парню, отчего тот смутился и покраснел. Совсем пацан еще, как, впрочем, и все остальные мои ребята.
— Э-э-э, босс, — опять смутился паренек, — понятия не имею! Детектор не показывает, что там находится!
— Ну, так, чего стоим, кого ждем? Полетели посмотрим! — начал я отдавать команды.
— М-м, хорошо, сейчас просканирую точнее, чтобы можно было рассчитать координаты для микро-прыжка! — оператор засуетился возле пульта.
На самом деле сканирование заняло какое-то время, прошло около часа, пока координаты были получены, и корабль встал в разгон по заданным координатам. На самом деле прыжок внутри-системы, это не полноценный прыжок через подпространство, а так, как бы лучше сказать, происходило скольжение по самому краю варпа. Так точнее получалось рассчитать длину прыжка на относительно короткие расстояния. Иначе был большой шанс просто промахнуться мимо цели. То, что я увидел меня поразило больше, чем какая-то непонятная аномалия. Ибо в конце прыжка мы вышли в какой-то сотне километров от самого настоящего мобильно, похожего на рыбий скелет разгонного блока. На самом деле он не совсем мобильный, а «ребра», это как раз накопители энергии для разгона. Вся штука в том, что если надо было кого-то, куда-то отправить и никто потом не отследил тебя по инверсионному следу, то можно использовать такие врата, или если ты не хочешь расходовать рабочее тело почём зря, то в точках пересечения космических маршрутов и ставили такие вот разгонные блоки.
Если же тебе надо было сэкономить на межсистемных прыжках, то в точках входа и выхода между ними ставили уже прыжковые врата. Многие близлежащие системы, входящие в состав одного сектора, были связаны между собой целыми системами таких врат, что в разы облегчало логистику и позволяло сохранить массу топлива и нервных клеток навигатора. Помимо пользы, эти врата становились любимыми точками тусовок пиратов, а потому нуждались в постоянной охране. Поэтому место расположения врат, и их количество выбирались очень тщательно, так как содержание в системе флота охраны — это очень накладно, ну просто очень. Хотя не будем сейчас об этом, все равно в моей системе подобных врат не было, а вот разгонный блок, ведущий неизвестно куда — это было крайне интересно! Я прислушался к себе, интуиция молчала, поэтому я отдал следующий приказ:
— Просканируйте пространство по направлению разгонной траектории!
— Босс, разрешите пояснить? — несмело произнес все тот же молоденький оператор.
— Говори уже! — нетерпеливо произнес я.
— Этот разгонный блок,
