И вот в свои тридцать лет она заполучила его как первый подарок от первого — если все пойдет хорошо — мужчины.
Она строго напомнила себе, что этот перстень не останется при ней надолго, и сердце ее охватила острая боль, подобная той, которую она испытывала еще девчонкой, наблюдая за своими ровесницами, хвастающими подарками от своих безусых поклонников.
Она постаралась скрыть свое волнение. Игра есть игра, и поэтому не стоит придавать ей большого значения.
— Благодарю, Бобби Том.
— Вообще-то парень и девушка обычно отмечают такое событие поцелуем, но, честно говоря, твой темперамент не позволит нам ограничиться только этим. Давай перенесем этот акт на другое время, когда вокруг нас будет отираться поменьше народу.
Вокруг них никого не было, но она не стала говорить ему об этом. Она покачала перстень на ладони и спросила:
— Ты часто делал такие подарки?
— Всего дважды. Мне кажется, я уже упоминал о Шерри Хоппер. Но Терри Джо Дрисколл была первой девушкой, которую я любил. Сейчас она прозывается Терри Джо Бейнз. Между прочим, ты увидишься с ней. Я ведь, кажется, говорил, что мы заедем к ней сегодня вечером. Ее муж Бадди был лучшим другом моего детства, и Терри Джо искренне обижается, что я до сих пор не представил тебя ей. Конечно, если у тебя есть на примете что-либо другое… — Он бросил на нее косой взгляд. — Тогда мы могли бы отложить этот визит на завтра.
— Нет, давай поедем сегодня. Это было бы просто чудесно! — В горле у нее пересохло, а голос скрипел, как несмазанная дверь. Зачем он затягивает агонию? Зачем пускает в ход такие вот запрещенные приемчики, выдумывая какие-то никому не нужные визиты? Возможно, он сегодня не в настроении? А может быть, просто хочет отделаться от нее?
Его локоть коснулся оголенной части ее спины чуть выше талии, когда он потянулся к картонной коробке, стоящей позади нее. Он посмотрел на нее своими бесстыжими голубыми глазами и покровительственно произнес:
— Я помогу тебе прибраться.
С дурацкой усмешкой он стал собирать остатки их пиршества, а также объедки и огрызки, залезая под скамейку, перегибаясь через ее колени, заглядывая в укромные уголки. При этом он постоянно задевал ее то рукой, то плечом, то локтем, и это действо продолжалось до тех пор, пока нестерпимый зуд не охватил каждую частичку ее тела. Нет, этот тип точно знал, что делает, в этом у нее не оставалось никаких сомнений.
Десятью минутами позже их затаскивала в тесную гостиную маленького одноэтажного домика рано располневшая, но все еще весьма привлекательная женщина с добродушным взглядом. Красный с однотонным рисунком пуловер, белые леггинсы и свободные сандалии составляли весь ее наряд. Она выглядела так, словно получила немало ударов от не слишком благосклонной к ней судьбы, но не позволила себе сломаться под давлением обстоятельств. Она так благожелательно поглядывала на Бобби Тома и так искренне приветствовала Грейси, что та тут же расположилась к ней.
— Давно пора было Бобби Тому привести тебя к нам. — Терри Джо сжала руку Грейси. — Клянусь, все в городе просто умрут, когда узнают, что вы наконец по-настоящему обручились. Джоли-и-ин! Я прекрасно слышу, как шуршит бумага! Сию же минуту оставь «Литл Деббис» в покое! — Она порхнула через чистенькую, но бедновато обставленную комнатушку в сторону кухни. — Там Джолин. Она у нас старшенькая. Ее младший брат, Кении, болтается сейчас где-то с друзьями. Бадди! Бобби Том и Грейси приехали. Бадд-и-и!
— Кончай разоряться, Терри Джо. — Бадди неторопливо вошел в гостиную, вытирая тыльной стороной ладони рот с таким видом, что Грейси мгновенно поняла, кто там на кухне шуршал пакетиком «Литл Деббис».
Она уже виделась с Бадди Бейнзом, когда отгоняла «тандерберд» в его мастерскую, чтобы сменить резину и поставить новую фару. Он очень походил на свою супругу. Впрочем, несмотря на красноватый цвет лица, отсутствие талии и намечающийся второй подбородок, он все еще был красивым мужчиной и в юношеском возрасте, вероятно, мог отбивать девчонок у Бобби Тома. Они все трое: Бобби Том, Бадди и Терри Джо — должно быть, великолепно смотрелись в те времена.
В гостиную с визгом влетела Джолин и накинулась с жаркими поцелуями на дядюшку Бобби, тем временем Терри Джо потащила Грейси на кухню, попросив ее помочь ей принести пиво и чипсы. Грейси не хотелось ни того, ни другого, но ее об этом никто не спрашивал. Она сунула перстень, красовавшийся на ее груди, в вырез свитерка, и он удобно расположился там в укромной ложбинке. Она украдкой дотрагивалась до него, когда оглядывала кухоньку Бейнзов. Кухонька выглядела так же простенько, как и гостиная, по стенам были развешаны яркие детские рисунки, вырезки из иллюстрированных журналов с библейскими сюжетами, в углу стояла собачья миска с разбросанными вокруг нее костями.
Придерживая бедром дверцу холодильника, Терри Джо принялась проворно извлекать из него банки с пивом, передавая их Грейси. При этом она не переставала без умолку болтать:
— Ты, должно быть, знаешь, что мэр Теларозы, Лютер Бейнз, — отец Бадди. Так вот, он просил меня передать тебе, что ты зачислена в комитет по увековечению места рождения Бобби Тома. Не забудь, ты должна быть на заседании в понедельник вечером в семь часов. Если хочешь, заезжай за мной, и мы отправимся туда вместе.
Грейси тревожно посмотрела на нее, прижимая к груди запотевшие жестяные банки.
— Комитет по увековечению?
— К празднику мы должны все подготовить! — Терри Джо захлопнула дверцу холодильника, подхватила с полки пакетик с чипсами и проворно разлила пиво по голубым пластиковым кружкам. — Наверное, Бобби Том говорил тебе, что город купил дом, в котором он рос. Мы торжественно откроем его для посетителей во время праздника, но ты не представляешь, сколько еще с ним возни.
Грейси знала, как Бобби Том относится к этой экстравагантной идее.
— Не знаю, что и сказать тебе, Терри Джо. Бобби Том — человек достаточно сложный…
Терри Джо, пропустив слова Грейси мимо ушей, забрала у нее холодные банки и сунула ей в руки поднос с кружками и вазочками, наполненными чипсами. У порога хлопотливая хозяюшка на секунду задержалась, и оказалось, что она не столь уж туга на ухо.
— Все его сложности быстро исчезнут. У Бобби Тома имеются кое-какие должки перед родным городком.
Грейси вовсе не считала, что Бобби Том здесь кому-то чем-то обязан. Скорее уж наоборот, многие жители Теларозы были обязаны ему. Но она помнила, что никогда не следует соваться со своим уставом в чужой монастырь.
Когда женщины вернулись в гостиную, Бадди и Бобби Том спорили о шансах «Чикагских звезд» в следующем Суперкубке. Бобби Том сидел, положив ногу на ногу, его пепельно-серый стетсон величаво покачивался на колене. Грейси протянула ему кружку. Их пальцы соприкоснулись, и по телу ее прошла волна легких судорог. Когда он вскинул на нее свои синие бездонные глаза, она почувствовала, что вот-вот грохнется в обморок.
