потому что с той скалы несут сюда какого-то беднягу без чувств.
Старуха села на песок рядом с внучкой. — Понятно, — кивнула она, когда она смогла что-то внятное и членораздельное услышать от Эрдэнэ. — И когда его принесут?
— Да вот, все ждут.
Цэрэн зевнула. — И что, не могли меня разбудить, когда они прибудут?
— Бабушка, я не знаю. Просто тут такой гам стоит, что я сама еле-еле разобралась, когда переговорила с Идом.
— Понятно, — сказал Цэрэн. — Значит, разбудишь, а пока отстаньте.
Цэрэн откинулась назад, на песок, и тут же захрапела.
— Ба, ну вставай. Вставай, давай. Его уже несут. — Внучка яростно тормошила шаманку.
От кромки леса к берегу мужчины несли Самакса.
Цэрэн встала, пробормотала про себя какое-то ругательство, и пошла к ним навстречу. Мужчины, обессилившее от тяжёлой ноши, положили беднягу на песок. Лицо Самакса приобретало уж совсем бледные черты.
Цэрэн встала на колени, склонилась над ним и приложила голову к его груди. Все поселенцы окружили их, безмолвно наблюдая за действиями Цэрэн.
Шаманка приоткрыла рот мужчине и принюхалась к запахам, идущим от него. Она покачала головой и встала на ноги.
— Ну, что? Он ещё живой? Ты сможешь его спасти? — Мэчесса бросилась к Цэрэн и схватила её за руки.
Цэрэн всмотрелась в глаза Мэчессы и покачала головой. — Он ещё живой, если можно это назвать жизнью. Но его душа уже готова отойти к предкам. Я не знаю таких трав, которые могут остановить душу, которая уже готова покинуть тело. И я бы не трогала его. Дайте душе спокойно проститься с её оболочкой.
— Я готов провести обряд отпевания, — раздался голос отца Дариона, сказавшего это на языке Цэрэн.
Шаманка нахмурилась, — Это слишком рано, вы сделаете это утром, а пока надейтесь на ваших духов, может, они и оставят душу здесь, хотя я в это уже не верю.
— Ааа! — завопила Мэчесса, расталкивая людей, и тут же бросилась на Ида и, повалив на песок, начала его душить. Лишь вмешательство несколько мужчин позволило отцепить её от несчастного мальчика.
— Уберите эту истеричку отсюда. Это ей нужна, а не этому бедолаге, — сказал Леонтий, презрительно глядя на Мэчессу.
Римлянин обвёл глазами Ида, Абебу и Хайле. — А вот теперь я хочу послушать всех вас. Мне хочется знать, что всё-таки произошло.
Наступила ночь. На пляже остался лежать Самакс. Мужчина уже почти не подавал признаков жизни, дыхание его стало совсем незаметным. Слабый стон, который был уже едва слышен, становился всё реже и реже, и уже всем стало понятно, что бедняга уходит.
Разошлись все. Последними при умирающем рабе оставались Луциния и Абеба. Мэчесса, после того, как её оторвали от Ида, убежала в лес. Абеба отправляла Хайле найти её, но всё было безрезультатно. Наконец, от Самакса отогнали и этих двух. Леонтий сказал, что не стоит теребить умирающего и надо дать ему спокойно уйти. Когда ушли и эти, на пустынном пляже остался только Ид. Он сидел у самой кромки воды, в достаточном отдалении от Самакса. Мальчик был очень напуган и растерян.
После того, как Леонтий выяснил все подробности, он недвусмысленно дал понять, что именно Ида он считает виновником всего произошедшего, и что именно по его невнимательности умирает Самакс. Что будут делать с ним, он решит только утром, когда Самакс уйдёт в мир иной.
Ид не знал, какое решение примет Леонтий, и страх, который он испытывал перед римлянином, проявился с новой силой. Но больше всего его мучила обида оттого, что это всё несправедливо. Он точно помнил, что он не мог повернуть выключатель раньше времени, тем более, что это можно было сделать только осознанно. Ведь модуль пробуждения был автоматически синхронизирован с окончанием гипносна. И сделать иное время можно было только после всех первоначальных манипуляций. Но зачем ему это надо было делать? Чтобы навредить Самаксу? Какой смысл ему был в этом? Навредить человеку, который был ему симпатичен?
Да даже Леонтию он бы это не сделал. Просто бы не смог. Но ведь выключатель-то был повёрнут? Значит, это кто-то ведь сделал. Но кто и зачем ему это?
— Стоп, — мелькнуло в голове у таланина, — а ведь его спрашивал кто-то про эти рычажки. Да, точно, это был Хайле. Точно, это был он. Но это также видели все. Значит, все понимали, что это может привести к неприятным последствиям.
— Ид, Ид — его размышления прервал чей-то негромкий голос. Он повернулся назад, к краю леса. Там стояли его друзья. Тэсия призывно махала ему рукой, энергично призывая к себе.
Ид поднялся с песка и побежал к ним.
— Слушай, тут вот что. — У Тэсии был встревоженный вид. — Короче, я подслушала разговор отца с мамой. Отец хочет тебя сильно наказать, даже не знаю, что это такое, видимо какая-то пытка, а мама моя его отговаривает. Но он говорит, что мягкость уронит его авторитет, и что так поступать с его людьми нельзя.
— В общем, тебе бежать надо, — выпалил Промиус. — Надо где-то какое-то время пересидеть.
— Никуда ему бежать не надо, — вступилась Эрдэнэ. — Я скажу моей бабушке, и она защитит тебя. Никто не захочет с ней ссориться. А то она лечить никого не будет. Не бойся, Ид. Я тебе верю, ты не мог так поступить.
Эрдэнэ доверительно положила руку на плечо Иду.
— Лечить не будет, — передразнил её Промиус. — А чего она Самакса тогда не вылечила?
— Моя бабушка лечит живых, а не воскрешает мёртвых, — надула губы девочка.
— Ой, смотрите, там к Самаксу кто-то подошёл, — указал вперёд рукой Неро. — Мне кажется, или я ошибаюсь, но это Мэчесса.
Внезапно фигура обернулась к ребятам и махнула им рукой.
— Ну да, это Мэчесса. Она что, видит нас? Но как? В такой темноте, под деревьями? — удивилась Тэсия.
Фигура ещё сильнее помахала им руками и склонилась над умирающим.
— Не знаю, что она задумала, но думаю, что нам не стоит туда идти. Мало чего учудит эта ненормальная, — нахмурилась Эрдэнэ. — Я вообще-то не люблю мертвецов, — крикнула она в спины убегающей кампании, — но и здесь оставаться одна не собираюсь, — и тут же припустила вслед за остальными.
Мэчесса стояла на коленях, почти вплотную склонившись над телом. Внезапно она распрямилась и повернулась к ребятам. Вместо лица Мэчессы у неё было лицо орла.
Глава 16. Секреты аквазоо.
Таураан.
— Рикаат, вы меня слышите? Ответьте… — Колар пытался настроить связь, которая периодически пропадала.
— Да, — в эфире наконец-то раздался голос Рикаата, — слышу, но очень плохо. Сейчас мощности ретрансляторов направлены на сигнал с центральной вышки. — Голос Рикаата звучал
