каким-то крупным преступником. Я сказал полиции, что я — Вион Ваккура, Пол Уэстон, Вион Далли, Вион Дулли, Вион Ричард Дикс, Ричард Дикс и Кирк Ли Дикс.
Откуда я это придумал? Я даже не помню половину этих поддельных имен. Я помню, что Vion Vaccura было сценическим именем, которое я придумал для себя, когда думал, что стану рок-звездой. Paul Weston был парнем, которого я знал из школы. Kirk Lee было именем моего младшего брата. А вот Richard Dicks или Dix? Я могу только представить, что, так как фамилия моего сводного брата была Cox, я придумал какую-то глупую игру слов на основе Cox и Dix.
В любом случае, это не привело к тому, чтобы власти обратились против меня. Судья отпустил меня. Он также отпустил и Соера. Я думаю, что на нас не могли повесить обвинения в ограблении банков. Они отпустили нас обоих.
Для Дэйва это не долго длилось. Он познакомился с девушкой, которая была в Агньюс. Она была молодая, милая и ему нравилась, и они начали встречаться. Дэйв и я продолжали жить с Линн, а Дэйв был с Линн, а эта девушка хотела, чтобы Дэйв оставил Линн и ушел к ней. Дэйв не хотел этого.
Так что девушка сдала его в полицию. Оказалось, что ей было всего четырнадцать или пятнадцать лет. Она выглядела на двадцать три, но была несовершеннолетней. И они спали вместе. Она рассказала об этом полиции. Они нашли Дэйва. Его признали виновным в изнасиловании, и он отправился в тюрьму.
Я остался жить с Линн в этой студийной квартире на Третьей улице. Мы забавлялись, но это было не серьезно.
Кроме того, вскоре после этого я познакомился с Мартой.
Марта была большой девушкой с круглым лицом и темной кожей и волосами со стрижком в мальчишеском стиле. Она тоже была пациенткой в Агньюсе. Её полное имя было Марта Бишоп. Её отец был Сесил Бишоп, а тётка по материнской линии была Ланкершим. Я не знал всей истории семьи, но знал, что фамилия Бишопов была известна, и знал, что семья Ланкершим владела большой частью Сан-Фернандо-Валли в Лос-Анджелесе. Я знал, что в этой семье были деньги.
Однажды я и мой старый друг Эд Вудсон, которого я знал из моего первого полуприюта, катались на лимузине. Я не совсем понимал, что мы делали в лимузине, но мы арендовали его, конечно, с помощью плохой чековой книжки, и мы просто катались.
Эд увидел Марту и сказал водителю остановиться. Мы начали разговор с ней. Она увидела, что у нас было ведро с жареной курицей в лимузине, и она была голодна. Мы сказали ей, что нам нужны деньги, чтобы заплатить за лимузин, и у нее были деньги. Так что мы сделали сделку: наша курица, её деньги. Она села в машину и начала есть жареную курицу.
Я отвез её к себе домой, и она не ушла.
Мой отец всегда говорил мне, чтобы я держался подальше от женщин из Агньюса. Он говорил: “Что бы ты ни делал, не связывайся ни с кем из того места”. Так что Марта была способом сказать моему отцу, что он не может мне указывать, что делать. Мне также нравилась Марта за сексс ней.
Мы много пили. Мы много танцевали. Марта переехала со мной и Линн в эту маленькую студию, и мы обустроили свой дом. Мы выходили на улицу и устраивали все эти прекрасные ночи. Через год и полтора мы решили официально оформить отношения. Мы поженились в лютеранской церкви в Маунтин-Вью. Я пригласил на свадьбу своего отца, но он не пришел. Мать Марты пришла, но её отец отказался. Мой дядя Орвилл и тётя Эвелин пришли. Брат Марты был там. Это была небольшая свадьба. После церемонии мы отправились в ресторан в Пало-Альто на банкет.
У нас были такие большие мечты и амбиции. Мы женились! Мы были готовы пройти это вместе! Мы были готовы к прекрасной жизни!
Но мы не знали, как её начать. Мы не работали. У нас не было работы. Мы не знали, как её найти. У нас обоих было неблагоприятное прошлое. И у нас был способ жить, который не требовал работы. Я получал государственную помощь. Она тоже. Плюс её родители давали ей деньги. Так что у нас никогда не было работы и нам не приходилось её искать.
Через некоторое время мы подыскали себе своё собственное жилье. Затем Марта получила какие-то деньги от своей тёти. Её родители были обеспокоены тем, что я получу все деньги так что они сами купили ей квартиру.
Теперь мы были собственниками. Квартира находилась на Бурет-Драйв. Там были белые стены и китайские красные ковры. Мы переехали туда, и это должна была быть наша жизнь.
Но у нас не было жизни. У нас не было настоящего брака. У нас было какое-то сотрудничество. Мы просто играли в брак. Я хотел съесть пирог и оставить его целым, что означало, что я хотел быть с Мартой, но я хотел быть с любой другой женщиной, которую мог достать. И Марта хотела быть со всеми.
Мы оставались вместе с 1970 по 1975 год.
Это было не лучшее время. Мы увлекались наркотиками. Мы много курили марихуану и принимали наркотик, который мы называли «КД», что-то вроде транквилизатора. Мы употребляли «ракетное топливо», что было похоже на ангельскую пыль, но насыпанное на марихуану. Я также много принимал Декстрем, который нашел рядом с кабинетом врача, и продолжал его принимать, так как мне нравилось.
Это был странный образ жизни. У нас была очень пьяная, наркотическая жизнь. У нас были ужасные ссоры. Я тоже стал проявлять физическую агрессию, что было необычно для меня. Может быть, это был брак, может быть, это были наркотики, а может быть, это было и то, и другое, но это было плохо.
Мы купили лодку, небольшую парусную лодку. Она стоила восемьсот долларов, и я оплатил её постепенно, и мы ходили на парусных судах из Санта-Круса. Мы не очень хорошо умели водить парусное судно, но мы брали лодку и делали вид, что знаем, что делаем. Один раз она сделала что-то глупое и почти выбросила меня за борт. Я так разозлился, что даже ударил её.
Я никогда раньше не бил женщин. Я практически никогда не бил мужчин, с тех пор как был ребенком. Это было шокирующе, даже для меня.
Марта отомстила мне, вызвав полицию и донесла на меня,
