После него у меня даже руки тряслись от ярости. Илону — отпевать?! Мерзавец! Только нас вместе, не раньше!
С утра мне с надлежащей помпой и всяческими неуместными и ненужными теперь церемониями официально пожаловали титул главнокомандующего коалиции.
Старый фельдмаршал короля Суллы, Худлар фон Линьи, брызгая слюной и тряся обвислыми морщинистыми щеками, торжественно вручил мне свой маршальский жезл. Прошамкал:
— Шынок, мы надеемшя на тебя! — обливаясь слезами умиления.
Я шепнул ему на ухо:
— Ах ты старый пень! А когда всего три года назад я тебе давал жару у берегов Эмирена, помнишь, что кричал мне с борта пиратского корабля? Или запамятовал по старости лет?
Фон Линьи порозовел:
— То не пиратский корабль! — корсарское судно с патентом, купленным у его величества, короля Дордони.
Я прошипел:
— А нашим купцам, когда их вчистую обирали и топили ваши корсары, от вашего королевского патента, наверное, становилось легче? Или моей казне?
Все так же негромко добавил:
— То-то… Я хорошо тебя запомнил. Ты пожелал мне немедленно сдохнуть, отправиться в… не будем при дамах повторять куда, а вдогонку — на корм рыбам, в чертоги Иртихала и… Не помню, куда еще дополнительно. Направлений было штук сорок, все посетить десяти жизней не хватит.
— Э-э-э… — Он попятился.
Фельдмаршал из розового стал багровым. Как бы удар старичка не хватил!
Славная фраза у него тогда получилась. Кое-кто из моих подчиненных попытался запомнить, а Деррик, помнится, даже рвался записать. Так называемый «загиб Худлара Великого». Загиб загибом, а я его все равно тогда крепко у наших берегов побил. С тех пор не суются. Ладно, дело давнее, а победителей не судят.
— Да здравствует новый полководец коалиции, его величество Кондрад Дорсетский, повелитель Дорсета, Эмирена, Угена и Маэро!
Дамы дружно высморкались в платочки, солдаты и простой люд покричали «Ура!», придворные и дипломатические миссии дружелюбно оскалились, а военные отдали мне честь.
Ага, как почетному покойнику!
Других желающих затянуть себе пеньковую веревку на шее не сыскалось.
Теперь я добровольно принял командование силами общей обороны, отлично отдавая себе отчет, во что это выльется. Путь в один конец. И пускай… На дорогах войн и битв я часто шел в бой с такой мыслью. Она давно стала привычной, помогая выкладываться до упора через «не могу». Первый раз, что ли?
Отчаяние и безнадежность, тоска и подступающее безумие — они уже были. Сколько раз я лежал, исчерканный окровавленной вышивкой ран, и страшился не дождаться рассвета?
Тогда я был молод и слаб духом. Теперь я повзрослел и вполне силен.
Я последовал за любимой в чужой, враждебный мир. Что для меня всего-навсего умереть?! Всего лишь еще одно перемещение, пусть даже ценою в жизнь… и на этом пути нет попутчиков и провожатых. Все сам. И сделать это надо с надлежащим весельем и куражом, чтобы и самому не стыдно, и другим запомнилось.
План действий выстроился четкий и кристально ясный. Пока мы не сможем дать решающую битву, чтобы закрыть этот проклятый портал, надо найти способ потихоньку уничтожать противника малыми группами и блокировать его продвижение по нашей территории.
Еще придется организовать разведку, лишить противника припасов и, в свою очередь, обеспечить припасами наши армии. Тоже нелегкая задачка, учитывая тот факт, что канкуэны могут передвигаться со скоростью собаки или средней скаковой лошади. То есть часа три-четыре в день способны гнать очень быстро на четырех ногах.
Кажется, в мире Илоны этот способ ведения боевых действий называется «партизанская война». И я буду всячески тянуть время, пока мы не изыщем способ вышвырнуть отсюда захватчиков или хотя бы прекратить их дальнейшее прибытие через портал в наши земли.
Я покинул храм и созвал военный совет. Предстояла громадная работа, и земной опыт Дениса мог оказаться весьма ценным и остро необходимым. Я был готов восхвалять ту прихоть судьбы, благодаря которой в моем распоряжении очутились горгулы. Более ценного союзника в деле воздушной разведки и внезапного нападения даже не придумать. Денис называл их интересным словом «эскадрилья» и норовил на них полетать. Надо будет хорошенько распланировать, кому передать горгулий на случай… на случай, если у меня выгорит задуманное. Все-таки жаль терять столь ценный ресурс!
А дальше время полетело вскачь, стало сжиматься, будто скобленая мокрая шкура на просушке у кожевенника.
Мы устроили захватчикам, как сказал Денис, тактику «выжженной земли», вынуждая их двигаться по тому маршруту, который нам будет выгоден и удобен.
Мои летучие в прямом и переносном смысле горгульи и конные отряды постоянно щипали противника, не давая им расслабиться ни днем ни ночью. Лозунг: «Ни крошки еды врагу!»
Все же время работало против нас. Слишком много канкуэнов уже пришло в наш мир. Когда им не удавалось наесться досыта, они жрали друг друга. И все равно расползались по нашим землям волна за волной. Разлетались во все стороны, подобно стаям вечноголодной эмиренской саранчи.
Насколько мне удалось узнать, портал на данный момент — односторонний. То есть обратно можно что-то вкинуть, но только легкого веса… не больше камня[22] или двух. Максимум — пяти. Это мы тоже узнали методом проб и ошибок.
Я отослал Деррика с невестой в Дорсет. Пусть готовит последние круги обороны и с помощью крестьян роет землянки и сложные подземные ходы в наших лесах для возможных выживших.
Приказом постановил: монахам, священникам, знахарям и ведунам отыскать в древних текстах упоминание, как закрыть чудовищный портал. Или хотя бы найти способ развернуть его принцип работы на сто восемьдесят градусов, чтобы он уводил в чужой мир, а не пускал иномирных путешественников в наш.
С арианэ мы договорились на том, что ее силы мы пока по возможности не показываем. Это будет наш секрет, наше тайное оружие, которое может сработать весьма эффективно, но один раз. Пока мы еще не дошли до той крайности, когда она будет вынуждена исчерпать до дна всю жизненную силу Дениса.
Но возможно, упрямая русалка все же сделала что-то.
Между нами и вражеским войском появилась зона, где высохли все ручьи и колодцы, зачахли все растения и оскудели леса и поля. Там не шел дождь и не плескались пруды и озера. Не чирикали птицы…
Иномирцы как-то без воды выкручивались — то ли научились ее выделять из морской воды, то ли сгущать из воздуха… Но ее не хватало всем, и капкуэны жестоко страдали от жажды и голода. Впрочем, это обстоятельство делало их еще более агрессивными и опасными.
А орды захватчиков из портала все текли и текли, заполняя иссохшую землю…
После русалкиной магии Денис стал плох, совсем обессилел. Он казался почти прозрачным, будто бесплотным, хотя вроде бы ел как обычно (сознаюсь честно — я не проверял!). Но в периоды бодрствования деверь трудился изо всех сил, много работал с людьми, стал активным организатором эвакуации местного населения в отдаленные районы Ургена и Дорсета, а еще на дальние острова близ архипелага. Шурин входил во все военные советы и порой, не будучи военным, давал такие умные подсказки, что мы диву давались.
Не знаю, что там у них с арианэ было, но она не выглядела довольной или счастливой. Боюсь, как бы Денис не стал морить себя голодом, лишь бы отказывать ей в сексуальных домогательствах.
Вот так мы перебивались полегоньку туда-сюда, обретая многочисленные мелкие победы перед лицом грядущего крупного поражения, когда к замку Лайе вплотную подошла линия фронта.
Илона
Темнота царила снаружи дворца, потихоньку просачивалась вовнутрь и заполняла меня. Непроглядная безысходная жуткая темень. И хуже всего осознавать, что виновата сама. Только сама. Можно пореветь, размазывая сопли подолом, побиться головой об стену… впасть в прострацию. Много чего можно.
Я сидела на подоконнике, болтала ногой и пялилась в беспросветную тьму. Да понимаю я, что «темнота — друг молодежи!». Вы обеспечьте мне вторую половину молодежи, и я слова худого не скажу! Вырвемся с Кондрадом из лап вязкого быта и позажигаем с недельку-другую, пока еще какая венценосная коза не вздумала очередному чмырю с нимбом на макушке на жизнь свою отстойную пожалиться!
Не зря говорят: «Самый лучший учитель — личный опыт». Вот только дерет, зар-раза, больно дорого, но зато объясняет ой как доходчиво!
А так… скучно, и грустно, и тошно до ужаса, и некому морду набить. Хе-хе, а ведь насчет «некому» — неправа, матушка… ЕСТЬ! Теперь осталось найти баланс между «можно» и «нужно»…
Так, сосредоточимся на первом. Оно получится, как всегда, само. «Нужно» отсюда выбраться. Гм, хор-рошая идея! Всеми четырьмя конечностями — «за»! А как?
