— Хуже не может быть, — вмешался Джаред, оказавшийся рядом с ними.
Улыбка Касси тотчас погасла, и она невольно напряглась. Это были первые слова, с которыми он обратился именно к ней после того разговора на палубе.
— Тогда придется принять предложение Лани.
— И что же оно значит?
— Она считает, если всех слуг переодеть в саронги, они стали бы более нарядными.
— Ну уж нет! — не сдержавшись, холодно возразил он. — Никаких саронгов. Только не здесь. Ты поняла?
— Лани просто пошутила.
— А ты?
Касси переменила тему разговора.
— Где здесь конюшня? Мне надо расседлать Капу.
Но Джаред не собирался отступать, не добившись ясного ответа.
— Так ты разыгрываешь меня, Касси?
— Может быть. Но твоя Англия такая холодная и сырая. Неудивительно, что все здесь кутаются. — Ее взгляд упал на длинное приземистое здание, стоявшее чуть в стороне во дворе. — Это и есть конюшня? — И когда Джаред кивнул, она пошла к ней, отодвинув мальчика, бросившегося к поводьям Капу, и сказав на ходу Джареду: — Не утруждай себя. Мне не нужна твоя помощь.
— Как великодушно, что меня освобождают от хлопот. — Джаред не обиделся. — Ты пойдешь с ней, Бредфорд? А я пока провожу Лани в ее комнату.
— Отлично, — отозвался Бредфорд. — Я горжусь лошадьми в нашей конюшне. Тем более что некоторых из них выбирал я сам. Думаю, даже Касси признает их превосходными.
— Поскольку на них нет саронгов, то вряд ли, — усмехнулся Джаред.
Бредфорд и бровью не повел, идя за Касси.
— Боже! Ну и картинка же явилась моим глазам, — он открыл дверь и отступил в сторону, пропуская Касси и Капу. — Боюсь, мы вывели моего дородного племянника из себя. Я заметил, что с твоим появлением он заметно лишился чувства юмора. — Закрыв за собой дверь, Бредфорд посмотрел на Касси. — Ну как?
— Как… здесь все блестит, — невольно воскликнула она, пораженная чистотой. Сияли даже латунные задвижки на дверях. В помещении тридцать отделений, значит, столько же лошадей. За полукруглым сводом, в конце конюшни, виднелось следующее огромное помещение. Там находилась каретная.
— Джаред убежден, что здоровье наших любимцев и их состояние зависят от чистоты, и требует от конюхов идеального порядка. — Бредфорд остановился у пустующего стойла. — Это нам подойдет. Здесь нет лошадей с обеих сторон. Твой Капу, как я понимаю, не нуждается ни в чьем соседстве.
— Хорошо, — Касси провела жеребца в его стойло и начала расседлывать его. Привычные движения, как запах лошадей и душистого сена, внесли чувство покоя и уверенности.
— По сравнению с жилищем для Капу у нас дома эта конюшня — настоящий дворец. Спасибо, Бредфорд.
— Был рад помочь тебе, — он оперся на деревянные стойки. — Удивительный конь. Интересно, как быстро он бегает?
— Не знаю. Я никогда не засекала время, — улыбнулась Касси через плечо. — У нас на острове не устраивают гонок.
— Ты мне разрешишь засечь время? Касси нахмурилась.
— Для чего?
— Просто так. Любая мелочь, имеющая отношение к лошадям, занимает меня. Мне так хочется всегда знать о них как можно больше. — Он просительно посмотрел на нее. — Пожалуйста.
Касси вздохнула. С его стороны она видела только заботу и внимание, а он просил о такой малости.
— Если хочешь.
— Завтра с утра. Часов в одиннадцать.
Она кивнула.
— Но это не будет иметь никакого значения.
— Скорость бега Капу важна только для меня одного. — Он сиял от счастья. — Это, конечно, еще не все в жизни. Но нет на свете ничего прекраснее, чем обгоняющий ветер конь.
И Касси вдруг воочию увидела мчащегося по берегу Капу: грива его развевается, мускулы отчетливо вырисовываются под кожей, он стремителен, как стрела, выпущенная из лука, и полон сил.
— Да, ты прав, — согласилась она.
И они обменялись понимающим взглядом. После чего Бредфорд отошел от стоек.
— Оставайся с ним, я посмотрю, как устроилась Лани. А потом встречу тебя у парадной двери замка. Полчаса тебе хватит?
Она покачала головой.
— Я найду дорогу. Капу может не захотеть, чтобы я ушла, — и она принялась гладить коня.
— Как хочешь. Только не оставайся здесь на ночь. Никто не обидит его.
— Если Капу почувствует себя как дома.
— А ты постарайся. Конюхи Джареда не привыкли видеть здесь ночующих леди, это принесет им массу неудобств.
Касси поморщилась, но ничего не ответила.
— Надеюсь, это последний твой довод, — Бредфорд повернулся и пошел к выходу.
— Подожди, пожалуйста! — окликнула она. Он вопросительно оглянулся.
— А которая из лошадей Моргана? Он улыбнулся.
— А, наша королева. Я думал, что Джаред рассказал тебе все о ней, — он кивнул, приглашая Касси за собой. — Идем, посмотришь на нее. Она тут, в самом конце. — Касси ласково хлопнула Капу, вышла из стойла.
— Он ничего не рассказывал мне про Моргану, — уточнила Касси. Но ведь это она сама прерывала любой разговор, боясь, что доверительность в их отношениях сделает ее слабой. С Бредфордом ей было спокойно, поэтому она позволила себе проявить любопытство. — А почему ты называешь ее королевой?
— Увидишь, — Бредфорд отступил в сторону и указал на лошадь, что стояла в последнем стойле. — Это ее величество.
У Касси перехватило дыхание, и она невольно шагнула вперед. Лошадь и в самом деле оказалась прекрасной. Намного меньше, чем Капу, но более совершенных пропорций. Корпус ее поражал изяществом линий, силой и мощью. Теперь ей стало ясно, почему Бредфорд назвал ее королевой. Ей никогда не доводилось видеть другой лошади с такой величественной статью.
— Чудесная, — пробормотала Касси и, вытянув вперед руку, хотела прикоснуться к Моргане, но та отпрянула в сторону. — Хорошо, — кивнула девушка с одобрением. — Ты независимая и не похожа на остальных. Мне бы следовало дать тебе сначала узнать меня.
— К счастью, она не пыталась откусить тебе пальцы, как это сделал бы твой жеребец, — заметил Бредфорд.
— Но и она не из самых покорных, — отозвалась Касси. От Морганы трудно было оторвать взгляд. — Она позволяет кому-нибудь, кроме Джареда, ездить на себе?
— Время от времени, когда ее величество снисходит до меня, я сажусь на нее. Все зависит от ее настроения. — Он осторожно вытянул руку. Поскольку кобыла не отпрянула, то начал гладить ее. — И тогда я словно плыву по волнам. Наверное, у тебя на твоем Капу совершенно другое ощущение.
— Да. Ехать на Капу — все равно, что переживать бурю: сердце замирает от восторга и ощущения необыкновенной мощи, бывает и страшновато. А как давно она у Джареда?
— Четыре года. Он заполучил ее еще жеребенком от шейха Галенбен-Хасана из Седикана.
