Читаем без скачивания Бродячая душа - Александр Асмолов

А, вот, житель Благодатки никак не превращался в Дэниса Ханта из Глазго. Варя даже дразнила его – «не станешь «охотником Хантом», получишь в глаз». Он весь вторник примерял купленную одежду и ходил в ней по квартире. Впрочем, все это были цветочки, пока они не стали в очередь на паспортный контроль. Новоиспеченная Кэрол прошла первой к пограничнику, строго поглядывавшему из своего окошка на пассажиров. Взяв в руки английский паспорт и получив ментальный приказ увидеть Кэрол Рэй, пограничник молча поставил в нужные места штампы и улыбнулся, возвращая документ.

Варя посмотрела на своего рыцаря и поняла, что тот на полусогнутых ногах по своей воле не сдвинется с места. Пришлось дотянуться до его сознания в ментале и чуть добавить уверенности. В жителе Благодатки проснулся Дэнис Хант из Глазго. Улыбаясь, он подошел к пограничнику, и они быстро сделали все необходимое. Оставалось подправить запись видеокамеры, стоявшей за пограничником. Варя нашла в ментале образ дежурного IT-шника и внушила ему, что нужно чуть откатиться назад и включить запись снова. Никто не обратил внимания, что видеофайл с камеры на паспортном контроле стал на пару минут короче. Впрочем, в ту смену никаких инцидентов не было, и записи того рейса долго в архиве не держали.

– Просыпайся, соня, – ласково шепнула Варя на ушко своему Дэнису, – или тебе рявкнуть по-английски. – Заметив признаки жизни на лице соседа, добавила. – Только не ори, особенно по-русски… Выведут… Прямо из самолета!

Она захихикала и начала тормошить «господина Ханта», так неосторожно покинувшего когда-то старинный шотландский город Глазго, стоящий на реке Клайд. Не зря римские легионеры воздвигли в 143 году Адрианов вал, остатки которого все еще сохранились в Глазго. Это был знак, но господин Хант не придал ему значения. Теперь пусть пеняет на себя.

– Дублин? – почти по-английски тихо спросил Алексей.

Девушка кивнула и чуть не расхохоталась. Вовремя спохватившись, она вернулась к несложному контролю над стюардессами. Пассажирам до них не было никакого дела. Подавляющее большинство были туристами. Неспокойная Европа распугала терактами тех, кто стремился провести приятный отпуск, а не участвовать в массовках фильмов ужасов. Ирландия манила своими зелеными полями, спокойными речушками и озерами. Сюда не долетали переживания о выходе Англии из Евросоюза, поскольку только краешек острова, называемый Северной Ирландией, который так и не смог вырваться из лап любителя колоний, входит в состав Объединенного Королевства.

– Старайся говорить по-английски очень короткими фразами, – посоветовала спутница. – Прислушивайся и копируй.

– Да, нет, «натюрлих», – пошутил парень, – еще универсальное – «вау!».

– Сравнивать с Хантом тебя будут только на паспортном контроле перед посадкой. Там я помогу, не переживай. Все остальное время мы никому не интересны.

– Слушай, – быстро зашептал житель Благодатки, – а короткое имя у твоей Каролины есть?

– Кэри, – тихо произнесла соседка, – У нас с европейцами большая разница в интерпретации этого имени. Они считают, что группа латинизированных имен – Каролина, Шарлотта, Шарль, Карл – произошли от древнегерманского Карл. В переводе звучит, как мужчина, человек, король. Ты же помнишь Карла Великого – Императора Запада с 800 года – на латыни он «Каролус Магнус», у франков: «Шарлеман», у немцев: «Карл дер Гросэ». Как у нас теперь говорят подростки – мачо и крутой самец, только в русском языке он просто «карлик», поскольку к нам это имя пришло из среднегерманского диалекта, а там оно обозначало – малыш.

– Это все у вас в библиотеке дают? – Шептал собеседник.

– У нас в библиотеке до сих пор висит лозунг из СССР, – грустно ответила девушка, – любите книгу, источник знаний. Теперь все только «гуглят».

– Кстати удобно, – буркнул обиженный IT-шник, и, помолчав, добавил. – Стесняюсь спросить о своей скромной персоне.

– Дэнис от греческого Дионисий, то есть принадлежащий богу Дионису, но его еще называют Бахус или Вагх. Если коротко, то – Дэн.

– Дэн мне нравится, а все эти вакханалии тоже оттуда?

– Оттуда-оттуда, – ехидненьким голоском прошептала Варя. – Это римские мистико-оргиастические празднования или обряды. Так что современная либеральная Европа ничего кроме возрождения худшего из римской культуры не придумала… Там и останется, похоже.

Самолет пошел на посадку, и стюардессы отправились проверить, все ли пассажиры пристегнули ремни. Проходя мимо парочки из Англии, одна из них подумала про себя – «везет же этой накрашенной худышке, такого парня подцепила». Варя не услышала этой фразы, но по изменившемуся оттенку ментального тела поняла, что это промелькнула женская зависть. Ну что же, для тех, кто находится под ее контролем, они выглядят молодой парочкой в отпуске. Девушка заботливо провела рукой по своей прическе, где скрывался невидимый защитник. Тут же она почувствовала приятное тепло на затылке.

В зале прилета было многолюдно. Варе вспомнилось, что первым ирландцем, с кем она познакомилась, впервые ступив на изумрудный остров, был Рамиро – менеджер и совладелец отеля «Черный дуб», где они с Иваном и Лизой остановились в прошлом мае. Теперь она искала глазами Симаса. Рыбак прочно вошел в ее жизнь, словно они давным-давно были знакомы. Ей было абсолютно не важно, как он выглядит или как одет. Это была родная душа. Сердечко худышки билось в груди от мысли, что сейчас она обнимет этого немолодого доброго человека, и ничего не будет говорить о своих чувствах или ожиданиях. Просто прижмется, как к старому другу и закроет глаза от нахлынувшего счастья. Она знала, им обоим все будет понятно без слов.

Его коренастую фигуру девушка заметила издалека. Симас стоял, широко расставив ноги, словно на палубе, и всматривался в поток прилетевших пассажиров, чуть прищурив глаза. Его огромные сильные ладони лежали на плечах парнишки стоящего перед рыбаком. Было видно, что он прижимал сына к себе, который не мог устоять на месте и готов был рвануться вперед. Когда их глаза встретились, Мерти все-таки вырвался и кинулся к русской. Он едва не сшиб ее с ног, бросившись с разбега в объятья.

– Теперь я понял, – усмехнулся рыбак, – о каком сюрпризе ты говорила по телефону.

– Мой наряд?

– Классный! – Парнишка не отпускал приезжую. – Как с обложки. Ты теперь всегда такая?

– Мерти… – Симас попытался успокоить сына, но это было бесполезно.

– Кейт просила обнять тебя, Вар, – смущенно произнес рыбак, – она очень сожалеет, что не смогла приехать, но надеется увидеть вас на Клэр.

Они обнялись втроем. Молча. Стоя посреди пассажирского потока, который покорно обтекал их, словно островок посреди реки. Островок удивительного счастья, которое вдруг вырывается из переполненной радостью души и ликует, взрываясь невидимым фейерверком. Это искренне. Это не нуждается в переводе. Это дар небес, который далеко не все носят в своей душе, и не всем дано его так расточительно выплескивать, ибо только светлые души щедро отдают все что имеют, никогда ничего не прося взамен.