По улицам топали лишь патрули королевской гвардии и храмовых воинов. Не было видно даже ни одного подвыпившего гуляки — Гален затаился, приходя в себя после безумного и страшного дня.
Гостиница, в которой остановились Эльтара, Хеорт и Двалин, стояла тихая и тёмная. Не горел даже всегдашний огонёк над дверьми. Окна комнат залила чернота.
И парадная дверь, и дверь чёрного хода оказались заперты, но гномы недаром слывут лучшими взломщиками. Двалину потребовалось лишь несколько секунд, чтобы открыть тяжёлый и сложный замок. Гном и Ярина прокрались через кухню, поднялись на второй этаж…
— Ушли, — шёпотом сообщил спутнице Двалин, вернувшись. — Что ж, будем выбираться сами…
Гном не стал ломать голову, куда делись Эльтара с Хеортом, а также весь багаж молодой волшебницы. В своё время, если повезёт, он всё выяснит, а пока что надо уносить ноги из Галена!
С патрулём они столкнулись всего раз. Два отряда храмовников зажали их в каменном ущелье переулка, и не было ни одной крысиной щели, куда можно было нырнуть; Ярина не успевала сплести Заклятье Невидимости, и оставалось только одно — драться.
Правда, патрульные не ждали нападения. Земля внезапно встала на дыбы у них под ногами, а топор Двалина довершил дело. Гном и девушка прорвались сквозь строй врагов и растворились во тьме.
Они добрались до ворот раньше, чем туда докатилась поднятая уцелевшими храмовниками тревога. По ночному времени железные створки запирал железный же брус толщиной в два человеческих тела, однако Ярине хватило мгновения, чтобы заставить неподъёмную болванку отдёрнуться в сторону, словно испуганный зверь. Створки бесшумно повернулись на хорошо смазанных петлях — слух его величества всегда оскорблял скрежет ржавого железа, и потому петли содержались в образцовом порядке. Две тени выскользнули из ворот и не заметили, как за ними следом скользнула ещё одна…
Я не помню, как и в каком облике покинул Гален. После встречи в храме всё внутри терзала огневеющая боль, мало-помалу затихавшая, и я знал, что вскоре она вовсе исчезнет, как знал и причину, её породившую. Последний привет от моего Врага. Врага, равного которому я не встречал ещё ни в одном мире. Врага, с которым — придёт день! — встречусь на смертном поле, и этот поединок заставит трепетать самые глубинные основы Упорядоченного!
Но для этого мне надо исполнить его просьбу. Покончить с Ордой. Почему-то мой Враг не захотел сделать этого сам. Его выбор. Радость Губителя в сражениях, его отрада на поле брани — значит, чтобы приблизить долгожданное, займёмся пока Ордой. Тем более что Враг прав, и это действительно не займёт у меня много времени.
Я пришёл в себя на тихой лесной дороге. За спиной солнце плавно устраивалось на вечерний отдых в сизых облачных перинах. Где-то рядом перекликались птицы. И где-то рядом была Орда. Правда, в ней я не нуждался — я не собирался гоняться за всеми этими тварями по просторам Северного Хьёрварда. Одно гнездилище Орды — то самое, под Холмом Демонов, — я разорил. Оставалось найти и уничтожить остальные. Я не сомневался, что справлюсь с этим самое большее за два солнечных дня этой реальности.
Дорога уходила на север. Я решил немного пройтись, пока не нащупаю ближайшее подземное гнездовье.
— Мама, мама, ну что же ты плачешь? А где… где мой братик? Он же с тобою был? Где он? Ушёл? Куда? А когда вернётся? А мы пойдём с тобой на реку? Нет? А на море? Мне так хочется…
Маленькая Ками весело прыгала вокруг Эльтары. Волшебница всхлипнула в последний раз и кое-как вытерла слёзы ладонями. Заклятья, что привело бы её лицо в порядок, она не могла сейчас вспомнить.
Хеорт погиб… Кто же мог знать, что это настолько сильно скажется на ней, холодной эльфранской деве, никогда доселе не питавшей особо тёплых чувств к человеческому роду? Далеко в прошлом осталась та надменная гордячка, что царственно вплыла в горницу Аргниста. Больше её не было.
Тонкая, с полупрозрачной мраморной кожей рука Эльтары легла на затылок девочке. Ками-каор… Вечная Спутница… Говорят, один лишь Камень Эльфрана, Камень Тоэй, способен дать Спутнику свободу. Но тогда Ками всё равно останется в Эльфране — ни смертные, ни гномы, что прихотью судьбы оказываются там, никогда не возвращаются в свои родные места. Так гласит Вторая Заповедь, непосредственно вытекающая из Первой, Смертной…
Больше Эльтаре было нечего делать в Галене. Она догадывалась, что какая-то страшная надмировая сила пришла ей на помощь в решающие мгновения схватки с Хиссом — иначе змеиный царь вполне мог ускользнуть. Но всё кончилось благополучно; Тоэй даст ответ, кто помог Эльтаре, и она отблагодарит совершившего это. А Ками… что ж, Эльфран, право же, далеко не самое худшее место на свете.
ГЛАВА VI
Аргнист тяжело дышал, отдыхая после бешеной скачки. Старому сотнику вновь удалось вывести свой отряд из-под удара. Полчища брюхоедов, стеноломов и прочих тварей остались позади. Можно было чуть-чуть передохнуть — остудить коней, потом их выпоить, задать корма… Если падут кони (за своего Локрана Аргнист не боялся, но у остальных самые обычные клячи), живым не уйдёт никто. Орда висит на плечах, и счастье ещё, что среди её чудовищ нет настоящих бегунов.
После того как неведомый призрачный воин смел и втоптал во прах всю наступавшую на Гэсар Орду, Аргнист не переставал ломать голову над этой тайной. Неведомый воин — откуда он взялся? Почему его лицо, когда он вновь принял человеческое обличье, показалось знакомым?
Третий день малая дружина Аргниста уходила на юг. Держаться в Гэсаре больше не было смысла — Орда прорвала Рыцарский Рубеж много восточнее пограничной крепости, после чего целые армады чудовищ устремились сразу и на полудень, и на восход, и на закат, легко сметая остатки защитников юга. Ловким обходным манёвром Орда отрезала Аргнисту путь отхода в Ар-ан-Ашпаранг; ничего не оставалось, как отступать к побережью.
Вместе с отрядом ехал и достопочтенный Иеронимус — ехал мрачный как туча. Аргнист сам не знал, зачем тащит с собой этого толстого монаха, который на каждом привале осыпал сотника чёрной подсердечной бранью, крича, что через таких в Орден и прокралась измена, что из-за таких боги и отвратили от Галена лики свои, что из-за таких весь народ, сколько ни есть, станет ордынской сытью… Аргнист не препятствовал. Он мог убить монаха в любой момент голыми руками, но почему-то лишь усмехался, слушая заковыристую брань, что ещё больше распаляло почтенного отца эконома…
Вместе с отрядом на юг шли бежане. Уходили все, от мала до велика, таща за собой скотину. Кто мог, вёз и домашнюю птицу. Орде не оставляли даже шелудивых псов. Позади, за спинами растянувшейся на лиги и лиги скорбной колонны, охраняя её хвост, ехали воины Аргниста. Его малый гэсарский отряд разросся — к нему прибилось до пятидесяти воинов из разгромленных восточных фортов. Теперь под началом старого сотника и впрямь состояли десять десятков конников. Однако с такими вояками нельзя было даже и помыслить о том, чтобы нанести ответный удар по Орде. Драться с ней южане не умели. А пока выучатся — сколько ещё народу в землю ляжет?.. Эх вы, хуторские! Да собери он, Аргнист, ополчение хотя бы десяти-пятнадцати хуторов в пределах дня пути от его собственного — и можно было бы уже пощупать ордынское подбрюшье!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
