В поезде, поулыбавшись симпатичной, годной к использованию проводнице, Влад попросил чайку и расположился в купе.
Кроме него ехали три каких-то убогих старичка. Один жирный, как бегемот, другой дистрофик, а третий какой-то горбатый или кособокий. Жирный был лыс, но над ушами и на загривке топорщилась шерстка, дистрофик седенький, а кособокий как-то неряшливо космат. Они хлебали свинячье пойло, несли какую-то хрень и говорили громкими хрипатыми голосами. Предложили и Владу. Тот, покачав головой, сказал: «Это дерьмо для рабов!». Старички покряхтели, и один робко вякнул, что это хороший виски.
Проводница занесла чаек. «О! У нас не вагон, а прямо конкурс красоты!» – польстил Влад, который всегда вел себя, как дамский угодник. Проводница порозовела, захихикала и смущенно сказала, что если еще чего надо, то она у себя. «Еще чего мне надо не от тебя», – ухмыльнулся мысленно Влад.
– Молодежь! – засмеялись старички.
И залопотали о школе.
Влад офигел!
Они закончили школу в год Московской Олимпиады! То есть всего лишь на ГОД старше Влада…
Влад ощущал себя совершенно молодым мужчиной. И проводницу, которой не было тридцати, воспринимал как ровесницу. Ну, немного помладше. А эти…
Влад вспомнил Устаза. Язык не поворачивался назвать его «старцем»! Одного с Владом роста, чуть за 180, Устаз был широкоплеч, худощав и могуч, как скала. Прямая осанка, развернутая грудь. От Устаза исходило ощущение неимоверной силы. И физической, в том числе. Зрению его могли бы позавидовать молодые. Как-то однажды Влад подумал, что если бы Устазу побриться, одеться в европейский костюм, его бы в столицах принимали за какого-нибудь западного киноактера немногим за пятьдесят…
Вдруг откуда-то раздался рев и возмущенный крик проводницы. Какая-то пьяная рожа вывалилась из купе, стала вопить на весь вагон.
Мимо пробежала заплаканная проводница. Влад шагнул за ней.
– Что случилось?
– Да, пьяный урод!
– Чего рот ему не заткнуть? Милиция есть в поезде.
– Не заткну-у-у-уть! Он депутат! Корку показывал и грозился.
– Заткнуть, – угрюмо сказал Влад, – еще как заткнуть!
Влад вышел из купе проводников и столкнулся с этой пьяной рожей. Рожа была недовольна.
Рожа попыталась обойти Влада. Не получилось. Влад вытащил ножик. Небольшой. Сантиметров девять. Стал чистить ногти.
– Э-э-э, мнэ-э-э, – сказала рожа.
– Эгэ, – сказал Влад. – Сейчас ты, скотина, пойдешь в свое купе, ляжешь на свою полку, и я тебя до самой Москвы не увижу и не услышу. Усвоил?
– Э-э-э.
– Я тебе, скотина, вырежу на спине слово «пидор», ясно?
– Я – народный депутат!
– Хорошо! Вырежу «ДЕПУТАТ»!
Депутат посмотрел Владу в глаза.
Депутат поверил.
Это было видно по его испуганной роже и по бегающим глазенкам.
– Пшел! Шнеллер, швайне!
Депутат вприпрыжку понесся к себе в купе.
«Где я видел эту рожу? – думал Влад. – А! Точно! По зомбоящику!»
Впереди через восемь часов Влада ждала Москва.* * *
Как-то однажды Влад оказался на занятиях по стрельбе с мюридами.
– Стрельба – дисциплина духа, – повторял Камиль.
Влад любил стрелять.
Влад умел стрелять.
Влад с интересом наблюдал за тренировкой мюридов. Основных приемов было два: спокойная долгая подготовка к выстрелу из засады. И стрельба навскидку, стоя спиной, по летящим предметам. Что-то типа утиной охоты или стендовой стрельбы.
– Не желаешь посостязаться, Брат? – спросил Камиль.
– Нет, Брат, мне не угнаться за мюридами. Я вообще по утиной охоте не очень…
– Мы ведем боевую стрелковую подготовку!
– Брат, это позапрошлый век. Боевая стрелковая подготовка – нечто иное. Неужели Салман вас не научил?
– Салман – диверсант. И гранатометчик. По тактической стрельбе не особо. Может быть, ты расскажешь нам?
– С удовольствием, Брат!
– Эй, Братья! Сюда! Нам брат Рашид расскажет о стрельбе.
Братья с интересом слушали рассказы Влада. Делали упражнения, которые рекомендовал Влад. Обсуждали тактику городских боев, рассказанную Владом.
« Бисмилля Рахмани Рахим , – произнес Влад шепотом. – Во имя Создателя, только, чтобы снискать довольство его и без каких-либо других целей, начну!»
– Братья! – начал Влад. – Все вы – горцы, а значит – воины. И стрелять умеют все. Я не собираюсь УЧИТЬ вас стрелять – вы все это умеете. Я не буду пересказывать вам свою книгу «Человек вооруженный» – вы ее все читали. Я расскажу вам о принципе и некоторых хитростях.
Первое.
Для разных видов стрельбы нужны разные качества. Среди вас мало хороших снайперов. Это потому, что вы очень живые, подвижные и динамичные. А снайпер должен быть немного тормознутым. Чтобы продвинуться в снайпинге, возьмите одну из техник дыхания и немного видоизмените. Вдох-выдох-пауза. Вдох-выдох-пауза. При этом представляйте, как вы обращаетесь в камень. Все тело. Кроме указательного пальца. Он мягкий, гибкий и чуткий. Разминайте его. Разрабатывайте его. Пилочкой снимайте верхний слой кожи, чтобы она стала тонкой и чуткой. Ваш палец должен быть гибким, живым и теплым…
И делайте такое упражнение. Наверните на палец листок бумаги, чтобы получился колпачок семь-восемь сантиметров. Медленно сгибайте палец, чтобы движение было плавным.
Влад свернул листик в трубочку, сделал колпачок на указательный палец и подвигал. Колпачок двигался не очень ровно, но без рывков. Кто-то из мюридов засмеялся.
А теперь вы попробуйте. Попробовали. Рывками. У всех.
– Тренировка, – сказал Влад, – тренировка и тренировка!
Это одна хитрость.
Вторая – ремень. Берешь тонкий кожаный ремешок, надеваешь на ствол петлей. А другой конец приматываешь на опору. И ствол не дрожит. Вообще. Устойчивее, чем на сошках. Даже микродрожь отсутствует. И выстрел будет точен. Дыхание. Вдох глубокий, полный выдох. Полувдох. На полувдохе стрелять. Нужно научиться слышать свой пульс. Это несложно. Немного тренировки – и все. Стрелять между ударами пульса. Тогда оружие не дернется.
– Рашид! Что, удар пульса повлияет на выстрел?
– На пистолетный с пятнадцати метров не повлияет. А с полукилометра из СВД или трехлинейки – запросто. Это как густеющее масло – на телеге незаметно, а в швейцарских часах сразу увидишь – отставать начнут.
Пока ждешь в засаде – следи за дыханием. Вдох-выдох-пауза. Так легче ждать. Но, когда тормозишь себя – рискуешь уснуть. Чтобы не уснуть – зикры. Четки на 99 бусин. Только перебирать их – БОЛЬШИМ ПАЛЬЦЕМ, а не указательным.
И таких хитростей много, мюриды. Я надеюсь, они помогут кому-нибудь из вас.
Да примет Аллах мой скромный вклад в дело укрепления Салафийского Тариката…
Завтра, мюриды, я расскажу еще кое-какие хитрости по снайпингу, а до отъезда постараюсь успеть еще и по тактической стрельбе. Хотя, увы, и не тактик. Хасана бы сюда. Он бы лучше объяснил.
– Этого ваххабита? – спросил Камиль. – Нет уж, обойдемся без него. Хотя если приедет в гости или поучиться – примем. Если только проповедовать не начнет.
И Влад вдруг вспомнил, что, когда готовил один отряд под Москвой, давал воинам упражнение – стрельбу над головой. И под ноги, чтобы выдавить страх.
А на следующий день Влад улетал за границу. И свое ружье прихватить не мог.
Пришлось довольствоваться тем, что принес Ученик.
КОРОТКОСТВОЛЬНАЯ САЙГА 12-ГО КАЛИБРА!
Трендец!
Из этого агрегата точного выстрела не сделать дальше пяти метров.
Влад поставил учеников и начал стрелять, завышая и занижая прицел.
И тут после выстрела один из учеников упал и дико завопил.
«Убил! – мелькнуло в голове Влада. – И чего теперь делать – всех валить и сваливать!»
Влад отогнал эту мысль. И обратил внимание, что орет ученик что-то очень долго.
Трупы не орут.
Посмотрел Влад – ХВАЛА СОЗДАТЕЛЮ!!! – жив! Только щепка от дерева, куда пуля Влада угодила, отщепилась и воткнулась ученику под глаз. Сантиметра полтора ниже. До кости…
Мог бы ослепнуть влегкую.
Да, странные вещи бывали на тренингах Влада.
Странные вещи бывают на стрелковой подготовке…* * *
Влад любил слушать Устаза.
За свою долгую-долгую жизнь Устаз слышал много историй. А с его безукоризненной памятью был поистине неистощимым кладезем историй.
Однажды, после вечерней молитвы Устаз сделал знак мюридам не расходиться. Он уселся на коврик, скрестив ноги, и мюриды расселись вокруг, предвкушая какую-нибудь увлекательную историю.
– Выбор… – Задумчиво произнес Устаз. – Мы всегда делаем выбор. Мы выбираем путь. Но гораздо чаще Путь выбирает нас. И выбор наш предопределен Аллахом. Но мы несем ответственность за тот выбор, который сделали. Вы дошли до развилки. Пошли прямо. Но путь, вначале показавшийся вам прямым, изогнулся и вывел вас на край пропасти. Если вы слепы, или идете с закрытыми глазами и не ощупываете дорогу – вы оборветесь в пропасть. Если вы зрячи и видите, что путь привел вас на край, за которым падение в бездну, разворачивайтесь и идите обратно к развилке! Как бы долго вы по своей тропе не шагали. И даже если по этой тропе шли ваши деды и прадеды – а путь сей привел вас к краю пропасти, и вы стоите над бездной, – не поздно развернуться и вернуться к развилке. И скажите дедам и прадедам: «Я уважаю вас, предки мои! Но путь ваш привел меня к пропасти. Я выбираю другой путь. Для себя и для своих детей!» И возвращайтесь к развилке.
