Нужно убедиться, что с Элспет все в порядке!
Разум подсказывал, что она спокойно спит у себя в комнате, что ей ничего не грозит в этом замке со стенами в локоть толщиной… Но Дункан знал, что не уснет снова, пока не увидит ее собственными глазами.
Они вернулись в Гленран перед рассветом, и Элспет опрометью бросилась к себе в спальню, закрылась на все замки и наотрез отказалась впускать кого-нибудь, кроме Флоры, которая то и дело бегала к ней и возвращалась в большой зал, услужливо передавая Фрейзерам все оскорбительные тирады сестры в их адрес. По отношению к Дункану, который провел несколько часов там же, в большом зале, с примочкой на голове, она хранила молчание. Или же сострадательная Флора просто опускала нелицеприятные выражения разъяренной новобрачной.
Скорее гордость, чем головная боль, не позволила Дункану подняться по лестнице и постучать в дверь спальни Элспет. Кеннет с Келламом рискнули было попросить прощения, но их своенравная сестричка, так и не открыв двери, велела им убираться вон. Дункан же, поразмыслив, решил отложить общение с этой тигрицей до того момента, когда она сможет рассуждать здраво и держать себя в рамках приличий.
Роберт Гордон, присоединившись к Фрейзерам, прикладывался к виски и наблюдал за происходящим со злорадным блеском в бесцветных глазах. Когда он провозгласил тост за счастье новобрачных, у Дункана возникла странная уверенность, что скандал в родственном семействе занимает Гордона куда больше, нежели свадьба сестры. Самому жениху Роберт поздравлений так и не высказал, зато неоднократно поднимал вопрос о королевском договоре, пока не добился, чтобы ему продемонстрировали подписанный документ.
Потайная дверца едва слышно скрипнула. Дункан согнулся пополам и осторожно протиснулся на площадку узкой лестницы. Он пробирался по холодным каменным ступеням босиком, нащупывая в темноте путь наверх, к такой же, как и в его спальне, маленькой дверце.
К вящему удивлению Дункана, дверца оказалась незапертой. Он осторожно потянул ее на себя, заглянул внутрь.
Комната была погружена во мрак, если не считать оранжевого мерцания догорающего в очаге торфа. Бесшумно протиснувшись в проем, Дункан выпрямился в полный рост, пошел, неслышно ступая босыми ступнями по шершавому, холодному полу к кровати Элспет.
Она спала на боку, свернувшись калачиком и по-детски подложив ладошку под щеку. Дункан услышал ровное, мерное дыхание.
Слава богу, с Элспет все в порядке! Кажется, большего облегчения ему не приходилось испытывать в жизни.
Что за странный порыв, думал Дункан, в замешательстве потирая подбородок. Пришел сюда, подчиняясь какому-то неотвратимому импульсу… А ведь не хотел же. Его гордость все еще страдала, и он не собирался по примеру ее братьев вымаливать прощение за нелепую свадьбу…
Дункан еще раз окинул ее нежным взглядом и повернулся к двери.
* * *
Элспет открыла глаза и увидела Дункана, точно явившегося к ней из сна.
– Дункан? – сонно пробормотала девушка.
– Да-да, это я, малышка, не бойся, – шепнул он, возвышаясь над изголовьем кровати. – Спи, я не хотел тебя тревожить.
– Что ты тут делаешь? – Элспет нахмурилась, пытаясь отогнать сон. События минувшей ночи вспыхнули в сознании – и тут уж она окончательно проснулась. Подпрыгнула на кровати, лихорадочно натягивая покрывало на голое тело, подняла на Дункана выжидающий взгляд.
– Я видел дурацкий сон, – неохотно объяснил он. – Пришел взглянуть, все ли с тобой в порядке. Сейчас уйду. – Дункан сделал шаг назад.
Сообразив, что он вот-вот исчезнет, так же внезапно, как и возник, Элспет поспешно наклонилась и успела прикоснуться к руке. Дункан тут же обернулся и сплел свои пальцы с ее.
От этого прикосновения волна жара облила ее с головы до ног. Элспет склонила голову набок, вглядываясь в едва различимые черты. Высокий, широкоплечий, обнаженный по пояс, он казался великаном из сказок.
– Мне уйти? – спросил Дункан.
Элспет качнула головой. Он отпустил ее ладонь и застыл безмолвной темной фигурой. Живым ожиданием.
– Что за сон? – выдохнула Элспет.
– Дурацкий. Я же сказал. Не иначе как снадобья Флоры подействовали.
– Сны редко бывают совсем уж глупыми, – возразила девушка. – Я, например, видела немало снов, которые сбывались. Или что-то объясняли во мне самой.
– А сегодня, случайно, тебе не приснилось, как научиться сдерживать свой нрав?
Элспет помрачнела:
– Меня заставили выйти за тебя силой. Любая бы разозлилась. Сами виноваты.
Дункан неожиданно схватил ее за плечи, рванул на себя вместе с простыней, едва прикрывающей голое тело. Вцепившись в простыню одной рукой, другой Элспет уперлась в грудь Дункана и изумленно уставилась на него.
– Хватит с меня твоих выпадов и оскорблений. Сыт по горло! – прорычал Дункан. – Я этот брак принял, так будь добра и ты принять. Этого захотели твои братья, которые любят тебя больше всего на свете. А ты ведешь себя точно капризный ребенок, которому взрослые не разрешают поступать, как ему хочется!
– Ты сам сказал, что это венчание незаконно, – парировала Элспет, пряча за резким тоном обиду от этой неожиданной тирады.
– С этим я разберусь, можешь не волноваться. Одного не пойму – где это ты научилась чтить закон? Не в ночных ли набегах на Макдональдов?
– А где это ты, законник, разучился их чтить? – огрызнулась она. – Не там ли, где и я? Слишком долго прожил среди «диких» шотландцев, как я погляжу!
– Диких, это уж точно. – Он мертвой хваткой вцепился ей в плечи. Элспет поморщилась. – Не забывай, что Хью запросто мог отдать тебя за Рори Макдональда. Тогда бы ты была довольна? – В его глазах плескалась глубокая синева ночного неба. – Твои братья дерзки и по-юношески самонадеянны, согласен, но они сделали то, что сделали, ради тебя. Они думали только о твоем счастье! Теперь ты моя жена, а не Рори или еще какого-нибудь такого же «дикого» горца. Я что же, такая уж плохая пара?
– Я вообще не хотела выходить замуж.
– Но пришлось, – сказал он. – Так прими этот факт достойно. Ты позволила гневу взять власть над телом твоим и душой.
Элспет насупилась. Его пальцы, казалось, насквозь прожигали кожу на ее плечах. Сквозь тонкую простыню она чувствовала тепло его обнаженной груди. Биение его сердца, так близко от ее собственного, туманило сознание, размывало мысли. Элспет вздохнула, но вздох неожиданно вырвался жалобным стоном.
– Как я могу принять достойно этот брак, если он грозит тебе смертью? – Она закусила губы, но слишком поздно. Слова уже были сказаны.
– Я долго терпел, Элспет… – Он сделал паузу. – Но и у моего терпения есть пределы. Сколько можно повторять, что твое видение о плахе – всего лишь видение, не больше. Ошибка. Фантазии. Называй как хочешь. Будь оно проклято, это видение! Что там тебе явилось? Как оно связано с нашей свадьбой?
