Впрочем, опасения не оправдывались, наоборот. Войны с драконами так и не случилось, просто Император заключил новый договор, и все человеческие страны с ним согласились. Теперь Драконья Пустошь уже не запретная для людей земля, а всего лишь еще одна страна. Можно свободно пересекать ее границу и нужно соблюдать тамошние правила — как и в человеческих государствах.
Император как-то вдруг изменил отношение к побережникам — отменил награду за их головы, больше не требовал у соседей, чтобы выдавали беженцев. Еще бы, учитывая, как к этим претензиям отнеслись. Из Алмазного княжества ответили письмом — через слово восхваляли в нем Императора, но это был твердый отказ. Из Лунного княжества тоже ответили письмом — сослались на договор, по которому обязаны выдавать только преступников, причем не всяких. Хотя и было, в чем обвинить некоторых побережников — убивали пограничников, когда прорывались из империи — однако очень трудно установить, кто именно из беженцев виновен. И лунники с чистой совестью никого не выдавали, объявляли доказательства неубедительными. На Закатных островах тянули время — долго не отвечали на послания Императора, наконец, отписались в изысканных выражениях, что подумают. А вожди степняков вообще заявили, что ни про каких беженцев к ним из Империи ничего не знают — прямое оскорбление, причина для войны. Однако обошлось. Неспроста все сразу пошли против империи, наверняка вожди побережников как-то все устроили. Может, колдовством, может так нашли, чем подкупить или запугать правителей и вождей.
И неожиданно Император начал войну где-то в других мирах. Что, зачем — непонятно. Зато наемников имперцы набирают толпами, все человеческие страны в союзники заманили — обещали долю в завоеванном, по нескольку целых миров каждому государству. Слухи ходили какие угодно, а волшебные зеркала сбоили, даже промежутки не показывали — Леск считала, что из-за драконов, ведь почти все пути в другие миры открывались из Драконьей Пустоши. То есть, получалось, изображения на волшебные зеркала через те же переходы передаются — а как же еще? Еще могло быть, что имперские войска в других мирах скрыли сопровождающие их колдуны, а заодно и переходы тоже спрятали от любителей подглядывать через зеркала.
Потом вдруг выяснилось, что есть в книгохранилищах Алмазного княжества свитки, которые могут разъяснить происходящее с волшебными потоками. Да только все на каких-то древних языках, что-то и на тайных. И Леск — едва ли не единственная, кто может на них читать, ее способности к языкам как-то связаны с даром ведьмы. Нет, другие знатоки были, но — либо староваты, чтобы отправляться в дорогу, либо доверия не заслуживали, либо еще где-то что-то переводили, не менее важное, что могло помочь с потоками этими. Рес, конечно, спросил, не слишком ли — через полмира тащиться, чтобы свитки переводить, но колдуны — а их много собралось на Горячей Черни — беззаботно отмахивались:
— Прямыми тропами пойдем, сейчас открылись особо быстрые.
Как ни странно, окончательное решение должен был принять Рес. Посредник не просто источник силы и надсмотрщик, на его ответственности все сколько-то сложные выборы. И Рес согласился — не на войну ведь собирались, а только в свитках порыться. Да и засиделся уже на одном месте. Конечно, занимался, наконец-то, любимым делом — строил корабли. Уже и до десятника дослужился. Однако волшебные потоки показались важнее.
В дорогу служители снабдили Реса и Леск раковинами зубатки, чтобы общаться заклинанием длинной нити, и маленьким, с ладонь, волшебным зеркалом. Еще взяли оружие, лекарства, несколько свитков в подарок книгочеям Алмазного княжества, теплой одежи, а то там сейчас нежарко. И золота по десятку мер.
Добрались на двухмачтовике «Сполох» — недавно построенном ходком «посланнике». Действительно быстро вышло: двое суток на юг, к морскому течению, потом полтора дня прямой тропой — на ночь с нее сходили, в темноте опасно пользоваться этим колдовством — еще трое суток к берегам Алмазного княжества.
Хранилище располагалось приморском городке, в большом доме. Огромное количество древней и новой писанины, но Леск разобралась с ходу — набрала кучу свитков и засела их читать, что-то записывала.
Рес, чтобы не маяться от безделья, тоже читал наугад, что на понятных ему языках.
Надолго они задержались, двадцать шесть дней в городке прожили. Поначалу каждый вечер связывались по «длинной нити» с искателями — Леск рассказывала, что уже успела проверить и сколько еще осталось.
А потом, на шестой день, створка зубатки не ответила.
— Кто-то разорвал «длинную нить», — очень спокойно предположила Леск.
— И что теперь?
— Ничего. Продолжаем.
И продолжила, оставив Реса волноваться, кто и зачем разрушил заклинание связи. Уж не из-за тех самых волшебных потоков дело? Да вообще привык уже сразу узнавать, если что важное в мире случается. К хорошему быстро привыкаешь.
А на восемнадцатый день Леск кое-что нашла в свитках:
— Кажется, я знаю, что нужно делать. Нужно отправиться к Белому Зеву и там… проверить, что с волшебными потоками.
— Что такое Белый Зев?
— Это севернее Холодной Степи, там сходится много прямых троп. Уже в стране драконов, но сейчас-то можно. И… там можно многое узнать. Там не то пещера, не то строение, а внутри — очень древнее святилище неведомого бога.
— И ты хочешь туда отправиться?
— Больше некому. А я боюсь, что остается мало времени. Прямой тропой быстро доберемся.
И Рес согласился чуть ли не с радостью — засиделся уже. Со свитками особо не скучал, однако самое время прогуляться-проветрится.
Они купили припасов, выносливых степняцких лошадей, теплой одежи. Меховые плащи, которые в Алмазном княжестве считаются особой роскошью, удалось взять задешево — зима здесь закончилась, торговцы сбрасывали товар, чтобы не залеживался. Местный книгочей — тихий старичок, чье уважение Леск успела заслужить знанием множества языков — выхлопотал для гостей-побережников бляхи княжеских чиновников, чтобы пограничная стража не задержала, мало ли. Еще оставалась опасность, что имперская разведка до сих пор ищет нарушителей древнего договора, потому Леск применила ею же придуманное заклинание, меняющее цвет глаз на карий с прозеленью. Неустойчивое волшебство, за день слабело, а с утра Леск его снова накладывала, однако сойдет. Даже вернее будет, чем волосы перекрашивать, потому что хитрость новая, неизвестная всяким там разведкам. Тонкокостость Леск под одеждой спрятала, а Ресу и не надо было — мышц хватало.
Глава 11
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
