Читаем без скачивания Семь дней - Деон Мейер

— Тебе конец, — произнес он с сильным акцентом. — Завтра тебя выкинут с работы.

Гриссел широко улыбнулся и зашагал следом. В блоке КПЗ воняло мочой, рвотой и дезинфицирующим средством.

Котко втолкнули в первую камеру справа и посадили спиной к двери на единственный обшарпанный стул из пластика на стальной раме. Гриссел и два бойца группы захвата последовали за ним. Гриссел жестом велел своим спутникам закрыть дверь. Они громко захлопнули ее с металлическим лязгом.

Гриссел сел на матрас, брошенный на бетонную койку. Бойцы группы захвата встали по обе стороны от Бенни, нацелив штурмовые винтовки на Котко.

— Ты в полном дерьме, — сказал Гриссел.

— Да пошел ты! — ответил Котко, злобно ощерив острые зубы. Руки у него были скованы за спиной, и ему пришлось сидеть наклонившись вперед — именно так, как и нужно было Грисселу.

Он достал мобильный телефон Котко, поднял повыше.

— Ну, Макар, и кому же ты на меня нажалуешься? — спросил он, постаравшись вложить в свою интонацию как можно больше презрения. — Думаешь, ты такая важная персона? Думаешь, если ты всем платишь, если покупаешь полицейских и политиков, мы тебя не тронем? Ты ошибаешься. Сейчас я расскажу тебе, как я намерен поступить. Через… — Он посмотрел на часы, увидел, что сейчас без девятнадцати два. — Через сорок пять минут я созову пресс-конференцию и объявлю, что арестовал тебя. А потом расскажу представителям СМИ, кто ты такой на самом деле. Сволочь, двинутый ублюдок, который любит пытать задержанных штыком…

Он заметил, как Котко прищурился от удивления.

— Ты дешевка, русский гангстер, такой отвратительный, что женщины тебя не любят, поэтому тебе приходится платить проституткам…

— Да пошел ты! — Котко рванулся со стула, желая наброситься на Гриссела. Жилы у него на руках, скованных наручниками, набухли, лицо побагровело. Бойцы из группы захвата грубо толкнули его назад дулами винтовок.

Гриссел понял, что он на верном пути.

— Ты не хочешь, чтобы все узнали, какой ты жалкий неудачник. Извращенец! Я расскажу журналистам, что ты жалкий старый козел, который пристает к молодым женщинам… и считает, будто имеет право рассчитывать на благосклонность молодой красавицы, потому что ведет дела с юридической фирмой, в которой она работает. Ты знаешь, Макар, что она говорила о тебе своим подругам? Что ты — жалкий русский. Вот что я передам журналистам.

Котко плюнул в него. Плевок попал на лацкан новой куртки. Гриссел сделал вид, что ничего не заметил.

— А еще я скажу им, что из-за этого ты ее и убил. Твое мелочное самолюбие не позволяло тебе смириться с отказом. Я все знаю, Макар! В тот вечер ты вызвал к себе шлюх из агентства эскорт-услуг. А потом распалился и решил, что тебе хочется чего-то настоящего. И ты поехал на квартиру к Ханнеке Слут и показал ей свой маленький член. Но она только посмеялась над тобой, потому что он у тебя не стоял. Ты для нее слишком стар. Слишком жалок. И ты убил ее — заколол штыком. Вот что я скажу журналистам, и посмотрим, сколько у тебя останется дружков-политиков, старый извращенец, мать твою!

— Я ее не убивал! — истошно завопил Котко.

— А может, ты убил ее из-за чего-то другого? А, Макар? Может, она тебя шантажировала? Хотела больше комиссионных? Наличными? Может, она пригрозила, что расскажет всем твоим высокопоставленным дружкам или журналистам о твоих забавах со штыком? Ты поэтому убил ее?

— Я не убивал ее, — повторил Котко, на сей раз немного спокойнее.

Гриссел встал, подцепил конец галстука Котко и вытер им плевок с лацкана куртки.

— Скажешь это на суде, ублюдок! — Он подошел к двери и стукнул в нее.

Бойцы открыли ему дверь снаружи. Гриссел жестом велел двум своим спутникам выйти. Сам он тоже вышел, громко захлопнув за собой дверь, и направился к выходу.

На крыльце стоял Скелет Бошиго. Гриссел достал сигареты, закурил. Заметил, что пальцы у него подрагивают. Господи, чего бы он сейчас не отдал за стопку «Джека Дэниелса»!

— Ну, как прошло? — с глубоким почтением спросил Скелет.

— По-моему, довольно неплохо. — Гриссел глубоко затянулся. — У него огромное самомнение. Это нам на руку.

— Что дальше?

Гриссел посмотрел на часы. Без четверти два.

— Дадим ему пять минут. Пусть как следует осмотрится и принюхается.

— Бенни, старый лис! — воскликнул Бошиго.

— Посмотрим.

— Звонила Мбали, — продолжал Скелет. — Сказала, что в «Тейбл-Вью» в то время никого не увольняли с позором, да и ребята Фишера, похоже, чисты. Она попросила тебя спросить задержанного, кто мог знать о деньгах, заплаченных Джону Африке. И о фонде «Исандо-Дружба».

— Ладно, — ответил Гриссел.

Управляющая отделением Первого национального банка перезвонила Мбали.

— Оба наших сотрудника-африканера последние девять месяцев не имели доступа к системе и к счетам фонда «Исандо-Дружба», — сообщила она.

— Вы совершенно уверены?

— Да. Более того, с сентября никто из наших служащих не входил на страницу фонда. В журнале записаны только обычные технические проверки системы.

— Хорошо, — сказала Мбали. — Большое вам спасибо!

Нажав отбой, она глубоко и тяжело вздохнула. Потом положила пухлые ручки на клавиатуру ноутбука и стала искать в «Гугле» телефон Южно-Африканской налоговой службы.

Начальник охраны отеля «Куллинан» провел Купидона в аппаратную и прокрутил ему записи с камер видеонаблюдения. Для скорости пришлось отсматривать записи в режиме ускоренной перемотки.

Первая камера показывала вестибюль отеля в ночь на 18 января. Макар Котко и еще двое мужчин вышли из лифтов, прошли по вестибюлю и вышли на улицу. Таймер показывал 19.02.

Купидон решил, что рядом с Котко — его подручные, Вазов и Григорьев. Он попросил промотать запись на 21.00. В 21.26 Котко вернулся в отель с улицы. По обе стороны от него шли Наталья и Ника. Котко обнимал обеих девушек за плечи.

Подручных рядом с ними не оказалось.

48

Без четырнадцати два Гриссел вернулся в камеру один. Он понимал, что до победы еще далеко. Никаких улик против Котко у него нет, поэтому придется блефовать. Блефовать по-крупному…

Толкнув дверь, он с порога объявил:

— Макар, ты арестован за убийство Ханнеке Слут, а также за отмывание денег и попытку подкупа должностных лиц. Мы надолго упрячем тебя за решетку! — После этого он вошел в камеру и захлопнул за собой дверь.

— Пожалуйста, поверьте, я не убивал ее, — сказал Котко, повернувшись лицом к Грисселу. Он успел успокоиться. Теперь в его голосе слышалась мольба, как будто он рассчитывал на здравый смысл Гриссела, на его чувство справедливости.

Бенни не спеша сел, покачал головой:

— Я знаю, что ты убил ее. Мы получили детализацию твоих телефонных разговоров. По всему получается, что в ту ночь ты приезжал к ней домой. Ты начал домогаться ее еще в декабре. Ты вытер дверную ручку, Макар. Но у нас есть оборудование, способное проявить латентные отпечатки на любой поверхности. Кроме того, эксперты обнаружили у нее в ванной мужской волос. Доказать, что он твой, не составит труда. Кроме того, нам известно, что в прошлом ты обожал тыкать в людей штыком. У нас есть свидетель. Вот и все, что требуется, чтобы тебя посадить.

— Какие отпечатки? Какие волосы? Не может быть!

— А может, мы и без отпечатков обойдемся…

— Но у меня алиби. Его могут подтвердить две девушки из эскорт-агентства… Спросите у них!

— Ты заплатил двум дешевкам проституткам, чтобы они сказали, что были с тобой, и думаешь, что твое алиби обеспечено?

Котко снова побагровел:

— Они не дешевки! И я, мать твою, не убивал ее!

— Повтори это на суде, — посоветовал Гриссел, пожимая плечами.

— Позвоните девушкам! — Котко с трудом добавил: — Пожалуйста!

— У меня нет времени. Пресс-конференция через двадцать минут. — Гриссел встал. — А ты пока отдохнешь здесь, у нас.

— Так нельзя! Я имею право позвонить адвокату, — сказал Котко.

— Нет, ты имеешь право на юридическое представительство. Статья тридцать пятая Конституции, пункт один «д». Задержанные за совершенные преступления имеют право предстать перед судом так скоро, как это возможно, но не позднее чем через сорок восемь часов после ареста. Так что адвокату позвонишь завтра. Если я разрешу.

Он направился к двери. Котко метнул на него встревоженный взгляд и сказал:

— Прошу вас!

— До завтра. — Гриссел распахнул дверь, но на пороге остановился, как будто передумал.

— Прошу вас! — повторил Котко, видимо поняв, что он может лишиться всего.

— Да ведь ты не хочешь идти мне навстречу, Макар.

— Что вам нужно? Деньги? — с надеждой спросил Котко.

— Ты что же, пытаешься меня подкупить?