Читаем без скачивания Конан и Морская Ведьма - Сэм Феллан

— Моя прекрасная дама. Не отталкивай с презрением мои ухаживания! Не охлаждай неувядаемый пыл бедного солдата, которому, возможно, придется умереть в завтрашнем сражении!

Мкори глубоко вздохнула и упала на подушки. Ее лицо побледнело. Закрыв кулаком рот, она кусала костяшки пальцев, чтобы сдержать слезы.

Лейжес уже проклинал себя за тупость и неловкость. Черт возьми, он всегда говорил что-нибудь не то: Мкори ведь так старательно пыталась забыть… спрятаться в веселой игре от тоскливых предчувствий. Надо же было ему напомнить ей! Последние месяцы оказались такими тяжелыми для нее. Он знал, что, несмотря на всю заразительную веселость, Мкори была ранима, как ребенок. Временами Лейжес боялся, что он сломает ее своими грубыми руками или резкими манерами.

Юноша прикоснулся к обнаженному плечу любимой и повернул Мкори к себе, увидев при этом, что ее глаза цвета морской волны наполнены слезами. Но она смотрела на него, грустно улыбаясь.

— Ты никогда больше не вернешься назад! Я знаю это, — сказала девушка.

Лейжес засмеялся и ласково встряхнул ее.

— Мкори, Мкори! Это так глупо. Ты говорила то же самое в прошлый раз. Вспомни! А грядущее сражение будет намного менее рискованным. Мы знаем, каковы тактические приемы Конана и как с ними бороться. Мы даже оснастили несколько военных кораблей такими же катапультами, как у него. Кроме того, на нашей стороне значительное численное превосходство. Да и флотом на сей раз командую не я, — добавил он не без сожаления. — Твой отец сам взял на себя всю ответственность.

При этом юноша с удовлетворением заметил, что Мкори гораздо меньше беспокоится о своем родном отце, чем о нем. Марил никогда не относился к дочери с теплотой, несмотря на все его громкие слова.

Прическа Мкори растрепалась. Завитки золотистых локонов упали на белую грудь. Лейжес одним пальцем осторожно откинул по очереди каждую прядь. Боль, наконец, ушла из глаз его возлюбленной. Юноша знал, что под ее нежной, хрупкой наружностью скрывалась необыкновенная внутренняя сила.

— Никогда не забывай о предсказаниях жрицы, Мкори, — напомнил он девушке, чувствуя биение ее сердца под своей рукой. — Надеюсь, ты не перестала верить, что они исполнятся? Теперь, после стольких лет надежды.

Мкори мечтательно задумалась.

— Прошло столько времени… Интересно, эта женщина действительно была жрицей Сета?

На лицо девушки снова вернулись краски. Ее губы слегка приоткрылись. Лейжес смотрел, как на золотистых волосах Мкори играет отблеск от неровного пламени свечей.

— После того как мы станем мужем и женой, тебе придется привыкнуть расставаться со мной всегда, когда империи Турана будет грозить опасность.

В ее глазах он прочел мягкий протест.

— Давай жить настоящим моментом, — шепотом попросила Мкори и притянула его к себе.

Гигантские масляные лампы сияли ярко, пытаясь рассеять кромешную тьму подземной пещеры. В их резком свете разыгрывались ужасные события. Впрочем, за многие столетия этим стенам довелось повидать еще и не такое.

Конан стоял в тени, рядом с Эфрель, и наблюдал, как нервозные охранники из доверенных солдат королевы сопровождают в подземелье партию пленников, насчитывающую около шестидесяти человек. Воины императора, захваченные в плен во время битвы три месяца назад, шли без оков, но даже и не пытались бежать. Они двигались как деревянные солдатики, напряженные и скованные. На лицах застыли маски абсолютной безнадежности. Пойманные в сети паралитического заклинания Эфрель, пленники оказались не в состоянии управлять своим собственным телом и неумолимо двигались к неминуемой гибели. Как бездумных марионеток, их тянула в эту пещеру мысленная команда ведьмы. Страх в широко открытых от ужаса глазах становился тем глубже, чем ближе приближались они к своей роковой судьбе — бассейну, наполненному черной водой, куда несчастных тянула невидимая сила.

Вода в широком бассейне в эту ночь не напоминала зеркало, как обычно. Она бурлила и волновалась от быстрых движений каких-то существ, мечущихся под ее черной поверхностью. Время от времени там мелькали неясные волнообразные тени. Иногда над краем бассейна на доли секунды появлялось что-то черное и исчезало так стремительно, что его невозможно было разглядеть. Здесь сегодня таился ночной кошмар, и даже сам воздух был словно насыщен смертельным ужасом. Судя по всему, пленники чувствовали уготованную им участь.

Под высокими сводами гулким эхом раздавался голос Эфрель.

— Согласно полученным мной сведениям, Нетистен Марил собирается нанести свой удар очень скоро. Он собрал все резервы, которые мог, и его судорожные приготовления уже близки к завершению. Я полагаю, ты готов выступить в любую секунду, мой генерал?

— Разумеется, — заверил ее Конан. — Ты же видела, что мои люди находятся в состоянии боевой готовности. Флот собран и может выступить хоть сейчас. Главное, чтобы твои милые дружки были под рукой, когда мне понадобится их поддержка.

Он задумался о тех почти непреодолимых трудностях, которые ожидали его самого. Как собрать скилредей с их жутким оружием и людей в единую армию? Мало того что возникают страшные проблемы с координацией совместных действий, так еще необходимо соблюдать и строжайшую секретность. И все это ерунда по сравнению с тем, что будет, когда люди, наконец, увидят своих таинственных союзников в деле. Удастся ли ему справиться с их реакцией и предотвратить панику? Конан старался показывать и рассказывать им как можно меньше. Он ввел в войсках железную дисциплину и ужесточил порядок в порту. Никто не мог покинуть остров без специального разрешения.

В течение нескольких недель, прошедших с той ночи, когда Конан вместе с Эфрель посетил Сорн-Эллин, в тайной пещере колдуньи неоднократно устраивались встречи со скилредями. Здесь, в окружении накопленных за тысячелетия реликтов черной магии, Конан наблюдал, как королева общается с этими отвратительными существами.

Общение происходило на уровне телепатии. Для Конана так и осталось загадкой, каким образом Эфрель удавалось обмениваться мыслями с доисторическими чудовищами. Легендарный разбойник довел свои собственные физические возможности до совершенства, ему удавалось то, что было недоступно обычным людям, но он не мог уловить ни слова из безмолвного разговора Эфрель со скилредями. Если скилреди могут выйти на ментальный контакт с человеком, то почему они решили общаться только с Эфрель? А если это удавалось самой колдунье, значит, в ее распоряжении находятся огромные запасы физической энергии. Как бы то ни было, Эфрель все это время самоотверженно переводила, и Конан смог разработать мельчайшие детали предстоящей битвы.