Легко повалив ее на спину, придавил тяжестью своего тело. Его руки уверенно бродили по плечам и спине женщины. Сжимали высокие холмики грудей, оттягивали ворот платья.
— Давай же, детка, — прошептал ей на ухо, касаясь нежной кожи кончиком языка. — Не строй из себя недотрогу. Я ведь не потребовал оплаты за свою услугу… Покажи мне, на что ты способна… Ты же хочешь продолжить нашу игру?
— Свинья, — процедила сквозь плотно сжатые зубы, вызвав лишь смех Коллинза.
— А мне нравится твоя грубость, — просунул руки под ее попу, сильно сжав ягодицы. — Люблю когда ты злишься… Меня это заводит!
* * *
— Состояние Лео вызывает у меня серьёзные опасения, — сверившись с показаниями мониторов, грустно протянул доктор Невилл. — Если головной мозг не будет подавать признаки активности в течении ближайших суток, будет необходима срочная операция…
При этих словах глаза девушки расширились от ужаса, лицо побледнело, а ноги словно стали ватными.
— Ты должна понимать, что подобного рода услуги мы уже не можем ему предоставить, — тяжело вздохнул мужчина. — Все эти месяцы мы делали всё, что в наших силах, но у нас нет оперирующего нейрохирурга. В случае необходимости Лео потребуется срочная транспортировка, а в частной никто не станет его бесплатно лечить.
— Нет… — голова Хелены закружилась и, чтобы не упасть, она вцепилась изо всех сил в спинку стула рядом с собой. — Лео не может… С ним все будет в порядке! Он сильный! Он обязательно справится!
Руки Невилла опустились ей на плечи.
Он легонько их сжал, не то подбадривая, не то утешая. Взгляд мужчины говорил без слов: «Это всего лишь твои мечты. Но сбывались ли они хоть раз, Хелена?»
— Нет, — еле выдавила из себя девушка, поддавшись той тяжести, что непосильным грузом упала ей на плечи.
Комната завертелась перед глазами, взгляд затуманился, не давая ни на чем сфокусироваться.
Она без сил упала на грудь мужчины, провалившись в спасительную тьму, где нет никаких страхов. Где нет ничего…
* * *
Помещение для допросов ничем не отличалось от того, где почти девять лет назад Майкла заставили подписать какие-то бумаги о том, что он якобы признает свою вину и соглашается на чистосердечное признание…
Холодные голые бетонные стены будто надвигались на него, грозясь раздавить своей тяжестью.
Мужчину знобило. Внутри все тряслось и дрожало от страха, над губой выступили капельки пота. Он не мог ни о чем думать. Перед глазами стояло лишь бледное лицо Анжелики. В ушах на повторе звучал истошный крик крестной.
Лишь бы с ней ничего не случилось…
Только не забирай ее, Боже! Не будь таким жестоким! Только не сейчас. Ты не можешь позволить, чтобы эта история повторилась… Нет! Только не это!
Противный скрип массивной металлической двери больно резанул по слуху, проникая вглубь его мыслей и заставляя их разлететься словно стая бабочек от неосторожного дуновения ветра.
Майкл с трудом заставил себя поднять налитые кровью глаза и оторваться от бессмысленного изучения кистей своих рук, на которых, до сих пор, красовались браслеты наручников.
Мужчина внимательно всматривался в лицо детектива, невольно выискивая в нем знакомые черты.
В памяти вмиг возник образ Домингеса, упорно утверждавшего, что он — ничто иное как отброс общества и существо, лишенное права на жизнь в этом мире.
— Ну, что, Фостер? — откуда-то издалека, услышал его хриплый голос. — Может, хватит уже этих игр? Мне порядком надоело твое упрямство. Из-за тебя страдают абсолютно невинные люди, а ты все отпираешься…
Вспоминать об этом и снова чувствовать собственную беспомощность было сродни самой жестокой пытке, какую только мог придумать изощренный человеческий ум.
Сердце в груди сжалось до неимоверно маленьких размеров, перекрывая доступ кислорода в легкие и не давая дышать.
Он уже чувствовал, как холодная рука смерти безжалостно сжимается вокруг горла, запуская обратный отчет для часов жизни.
— Сколько раз человек должен отсидеть в тюрьме, чтобы понять бессмысленность и никчемность своего существования? — спросил Уилл, присаживаясь напротив него. — Неужели годы, проведенные в Райкерсе, не отбили у тебя желания идти против законодательства Соединенных Штатов Америки?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Их взгляды встретились и схлестнулись в безмолвном поединке, победа в котором уже давно была предопределена высшими силами.
— Райкерс лишь дал мне понять, что законы США беспомощны перед желаниями некоторых людей, — с нескрываемым сарказмом и отвращением в голосе, протянул Майкл. Он уже не думал ни о какой субординации. Ему лишь хотелось высказать в лицо этому продажному детективу все, что так долго копилось и хранилось в потрепаной душе. — Люди, подобные тебе, — с ненавистью взглянул на Мэдисона, — не думают ни о законе, ни о правах и свободах человека. Вы всего лишь мелкие шавки, которые готовы прыгать на задних лапах вокруг каждого, кто помашет перед носом пачкой банкнот…
— Как ты смеешь?! — закричал Уилл, вскочив на ноги и стукнув кулаком по столу. — Думаешь, тебе уже нечего терять?! Хочешь показать, какой ты смелый?! Только вот, Фостер, — улыбка хищника коснулась тонких губ мужчины, — не забывайся! Твоя жизнь и судьба теперь полностью в моей власти… Не советую так со мной разговаривать…
— Иначе, что? — Майкл пожал плечами и устало отвернулся в сторону. — Ни один из вас не видит ничего, кроме сфабрикованных улик, за которые вам прилично заплатили. За прошлым мои арестом и заключением стоял Джонатан Харрис, а кому на этот раз я обязан своим счастьем?
Глава 17
Он не хотел верить.
Нет! Всё не может быть так глупо.
Жизнь будто в одночасье превратилась в некое подобие театра абсурда, где за каждым углом их ожидал очередной крутой поворот и новая порция испытаний.
Роберт вышел из полицейского участка и, замерев возле своей машины, изо всех сил пнул по сугробу.
Жидкая смесь из пыли и грязи разлетелась в разные стороны. Прошлогодняя листва раскрошилась от удара, осела тонким слоем пыли на носке ботинка.
Перед мысленным взором мужчины ещё стояла рожа детектива Мэдисона с мерзкой кривой ухмылкой на плоских губах.
Какого черта это должен быть именно он?! Что за тупая комедия здесь разворачивается?!
От злости и гнева он уже не понимал, что делать и каким образом выплеснуть всю ту ненависть, что скопилась внутри. В нём будто бомба замедленного действия тикала.
Мужчина открыл дверцу машины. Постоял секунду и, выплюнув сквозь зубы смачное ругательство, снова захлопнул. накопившуюся ненависть. Автомобиль жалобно качнулся, но легче совсем не стало.
— Сукин сын! — Роберт сорвал с шеи ненавистный галстук и, замахнувшись, бросил его в сторону участка. — А-а-а…
Злость и обида душили его. Сидели поперёк горла ржавыми гвоздями. Хотелось кричат. Выть.
Мэдисон ещё пожалеет, что связался с ним! На этот раз победа будет на стороне Роберта.
Он не позволит истории повториться. Всё сделает ради того, чтобы лишить ублюдка работы. Больше между ними нет пропасти, что зияла глубизность в их прошлую встречу.
Роберт больше не сидит на скамье подсудимых, а Уилл не расследует его дело. В этот раз ему не скрыться! Не спрятаться за полицейским жетоном или стенами участка.
— Землю грызть буду, но заставлю тебя ответить!
Моретти сел в машину и, ударив по газам, рванул с места, оставляя на асфальте чёрные следы.
Внимательно следя за движением попутных автомобилей, Роберт нажал на сенсорную панель управления, открывая телефонную книгу.
Одним из первых номеров в списке важных принадлежал Эндрю.
Ещё одна нехитрая манипуляция, и в салоне раздались длинные гудки.
— Я слушаю, — уже после второго ответил частный детектив.
— Мы опоздали, — без предисловий начал мужчина, заворачивая на главную автостраду. — Майкла арестовали. Я только что был в полицейском участке.
