Читаем без скачивания Вариант дракона - Юрий Скуратов

Доходы от ГКО были бешеные, и чем выше они становились, тем тощее делался государственный карман, тем больше богатели чиновники. Остановить их не могло уже ничто. Только обвал.

Иностранцы, кстати, выкачали с помощью этой пирамиды из России большие деньги. Ценные бумаги продавались по цене, составляющей пятьдесят-шестьдесят процентов от номинала, платить же за них через месяц-два приходилось все сто процентов, плюс купонный доход.

И утверждено все это было подписью самого президента 1 июля 1996 года. Назывался этот документ «Концепция развития рынка ценных бумаг в Российской Федерации». В подготовке этой «ценной» бумаги активное участие принимал господин Чубайс. Такая постановка вопроса, как и сама пирамида, была максимально выгодна для иностранцев. Сегодня хорошо видно, что концепция чубайсовская (или чья она там?) была ошибочная. Она предусматривала четыре этапа реализации, и реализация каждого этапа приводила к кризису, а в конечном счете — к тому, что рынок ценных бумаг рухнул. Благословленный, повторяю, подписью президента…

Так, например, промежуточный обвал рубля, когда доллар поднялся сразу на 54 пункта, произошел 28 октября 1997 года и совпал с очередным этапом схемы, утвержденной в «Концепции развития рынка ценных бумаг». Третий этап — опять-таки с подачи Чубайса, укрепившего позиции иностранцев на рынке, совпал со снижением эффективности внутренних заимствований и повышением доходности ГКО. То есть чем больше брали, тем меньше денег попадало в карман государства. В декабре 1997 года стоимость обслуживания этого рынка превысила валовые поступления от продажи бумаг ГКО, и организаторам этой акции пришлось залезть в карман страны и взять 600 миллиардов рублей. Вот она, победа третьего этапа!

А четвертый этап, который стартовал 1 января 1998 года, довершил развал. Он снял все ограничения на вывоз иностранцами доходов от ГКО. Вместе притока капиталов в Россию мы получили сильнейший отток: все деньги вывезли, национальная валюта девальвировалась, и рынок ГКО обваливался целиком. Произошло это, как известно, 17 августа 1998 года.

С 1 января 1998 года этот рынок ГКО стал спекулятивным, не было уже никаких систем сдержек и противовесов, имущество России открыто закладывалось в «ломбард» и на эти деньги покупались ценные бумаги, которые потом в одно мгновение превратились в ничто, в пепел.

Более того, Центральный банк под руководством Дубинина сам охотно выступал на этой бирже в качестве азартного игрока. Хотя по третьей статье Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», как известно, «получение прибыли не является целью деятельности Банка России».

Играл Банк России на бирже не менее увлеченно и преступно, чем, скажем, Чубайс и другие, обогатившиеся на ГКО, господа. Например, совет директоров Центробанка на своем заседании 29 декабря 1997 года утвердил лимит операций в объеме 50 миллиардов деноминированных рублей. Это 50 триллионов старых рублей.

Под все свои операции Центробанк включал печатный станок и штамповал деньги, это соответственно увеличивало инфляционные процессы, снижало покупательную способность национальной валюты.

За десять дней до обвала Банк России начал ускоренный сброс ценных бумаг, имевшихся у него, и тем самым ускорил падение рубля.

Что это — уголовное деяние или элементарная безграмотность, за которую должны отвечать руководители Центробанка — Дубинин и с ним кто-то еще, должно было выяснить следствие.

Хотя, на мой взгляд, за это должно отвечать, конечно же, все тогдашнее руководство Центробанка. И Дубинин, и Алексашенко, и Потемкин. Я уже не говорю о чиновниках рангом пониже, тех, кто совмещал государственную службу с коммерческой деятельностью, что, как известно, строжайше запрещено законом. А эти люди были и государственными чиновниками, и спекулянтами, и игроками одновременно.

В ходе разбирательства в Центробанке мы неожиданно наткнулись на некую фирму «Фимако», которая в ту пору была мало кому ведома, зарегистрированную на Нормандских островах, точнее, на острове Джерси по поручению Евробанка.

Евробанк — это, что называется, «наш» банк, точнее — российский заграничный банк, 78 процентов капитала которого принадлежит России.

Одно время «Фимако» меняла своих хозяев, переходила из рук в руки, пока снова не стала принадлежать нам, уставной капитал этот офшорной компании составляет всего одну тысячу американских долларов, да и тот был оплачен лишь 1 января 1998 года, но тем не менее, в одном лишь 1993 году Центробанк перевел в «Фимако» 1 миллиард долларов из собственных средств, а также 500 миллионов долларов из 800-миллионного транша МВФ.

Как видите, бедненькая офшорная фирма очень быстро стала богатой, сделалась особой, очень звучной песней Центробанка. И за три года до официального разрешения российского правительства иностранцам позволили участвовать в операциях с ценными бумагами, «Фимако», несмотря на то, что была иностранкой, начала играть на рынке ГКО.

Самый крупный перевод денег в «Фимако» в сумме 1,4 миллиарда долларов США был сделан в сентябре 1994 года, примерно за две недели до «черного вторника».

Кто знает, окажись эти деньги в России на валютном рынке, то, может, и «черного вторника» не было бы. Для проведения успешной президентской кампании, на избрание Ельцина требовалось примерно 500 миллионов долларов США. Было решено построить пирамиду ГКО, добро на которую дали и руководитель правительства Черномырдин, и сам Ельцин. Тогда же было принято решение допустить на рынок ГКО нерезидентов.

Первыми оказались, естественно, «Фимако» и Евробанк.

Для того чтобы «Фимако» находилась на высоте, в эту структуру были закачаны 855 миллионов долларов. Затем денег закачали еще. Не жалели зеленых.

Не банк, а песня! Всякому хотелось бы оказаться на месте этой организации. Только вот рядовым налогоплательщикам ничего из этих операций не перепадало и жизнь в России становилась все хуже и беднее.

В результате всех предвыборных операций в «Фимако» за пять месяцев было закачано около миллиарда долларов из валютных резервов России, деньги эти вкладывались в ГКО, конвертировались в рубли и гасились деньгами из того же бюджета, но уже с солидными процентами. Полученные суммы в долларах вновь вывозились за границу.

И что же мы имели в конце концов? Только в одном 1997 году четыре члена правления Евробанка получили бонус (читай — премию) в размере 1,2 миллиона долларов.

Неплохо, правда?

Нынешний председатель Центробанка Геращенко был членом наблюдательного совета Евробанка с 1993 по 1997 год и, естественно, был причастен к созданию «Фимако». Потом он объяснял мне, зачем создали этот банк — чтобы увести часть валюты от ареста в связи с возможными претензиями иностранных банков к ЦБ. То есть спрятать деньги за кордоном. И их спрятали.

Так глубоко спрятали, что «Фимако» оказалась вне зоны действия наших законов. Вот несколько итоговых цифр: в этот огромный кошелек с 1993 по 1998 год было запрятано следующее богатство: американских долларов — 37 миллиардов; немецких марок — 10 миллиардов; французских франков — 12 миллиардов; английских фунтов — 100 тысяч. А ведь государство очень легко могло лишиться этих гигантских сумм.

У Геращенко, конечно же, на многие эти нарушения были свои объяснения. Ну, например, когда я спросил у него, как же так произошло: иностранцам на первоначальном этапе было запрещено участвовать в «играх» и на рынке ГКО, а «Фимако», официально действующая под британским (но не под нашим) флагом, вовсю в них участвовала? Геращенко объяснил, что рынок ГКО для иностранных банков был этаким «котом в мешке», поэтому для приманки туда надо было запустить «своих» иностранцев. Вот и запустили «Фимако» и Евробанк.

И все-таки действующее законодательство не позволяло Центробанку создавать такие структуры и загонять за границу наши валютные резервы. Не дело, совсем не дело, когда они хранятся в США либо в Англии. Ведь чуть что, любое похолодание, обострение на планете из-за Сербии или Чечни, и все наши счета оказываются заблокированными совершенно мертво. И мы ничего не сможем сделать, чтобы выручить их.

С точки зрения экономической безопасности нужен специальный закон об управлении валютными резервами страны, о том, где они могут — или должны находиться, в каких пропорциях, как можно их отзывать и так далее. Этот вопрос остается открытым, кстати, до сих пор. Действительно, случись что и мы сразу окажемся в финансовой изоляции. Этим законом надо заниматься специально. И очень серьезно.

Мы подготовили ряд своих предложений по валютному регулированию, управлению денежными резервами Центрального банка России, по контролю над ЦБ, предложили расширить полномочия национального банковского совета, который должен осуществлять контроль за деятельностью совета директоров ЦБ. Предложили, чтобы во внутренних государственных заимствованиях были обязательно установлены верхние пределы, чтобы регулировался процент доходности, чтобы были исключены супердоходы, какие имелись на рынке ГКО, и так далее.