Ты же знаешь, что у тебя могли возникнуть неприятности?
Водитель усмехнулся.
– Я всю войну прошел в штрафбате. Все думал, вот ранят и снова стану нормальным человеком для страны. Не ранило…. После войны меня снова арестовали. Два года лагерей…. Так что, все эти неприятности, мне знакомы. Так мы едим или нет?
– Поехали, если приглашаешь, – ответил Костин.
Машина съехала с шоссе и, переваливаясь с одного бока на другой, словно утка, медленно двинулась по грунтовке в сторону деревни. Минут через сорок, они остановились. В этой темноте, Костин не сразу заметил стоявший в метрах тридцати дом.
– Вот и приехали, – произнес водитель. – Вы немного подождите, я пойду, подниму родных.
Он скрылся в темноте. Нина прижалась к Александру.
– Саша! Ты веришь ему? – спросила она Костина.
– Нам с тобой ничего не остается делать, как довериться этому человеку. Если бы он захотел нас сдать, он бы это сделал еще на посту. Впрочем, посмотрим….
– Давай сюда! – прозвучало из темноты.
Они направились в сторону голоса и вскоре увидели водителя, который стоял около раскрытой настежь калитки. Около него, укрывшись платком, стояла женщина.
– Проходите. Я сейчас быстро соберу на стол. Наверное, проголодались….
– Спасибо, вам.
– Проходите.
Они прошли в дом. В «красном углу» находилась икона Спасителя. «Поймав» взгляд Костина, хозяйка улыбнулась.
– Вот так и живем с Богом.
– С Богом, это хорошо, – ответил Александр.
Умывшись с дороги, они сели за стол.
***
Полковник государственной безопасности Соколов, плотно закрыл за собой дверь, выходя из кабинета Игнатьева. Он вот уже две недели возглавлял отдел по розыску и разоблачению предателей, сотрудничавших с фашистами в годы войны. Сегодня, при докладе товарищу Игнатьеву, тот потребовал принять все меры по розыску и ареста бывшего сотрудника МГБ подполковника Костина.
– Ты должен его найти! На все про все – две недели. Не найдешь – уйдешь в народное хозяйство, там нужны сильные руки. Ты меня понял, Соколов?
– Так точно. Разрешите выполнять?
– Иди, – махнув рукой, произнес Игнатьев. – Хорошо было бы его задержать, ну а если не получится, то уничтожить.
– Все понял.
Закрыв дверь, полковник посмотрел на референта, который сидел за столом и читал прессу.
«Вот работа – сиди, читай! Никакой ответственности и нагоняев», – подумал он, проходя мимо него.
Проходя мимо кабинета, он открыл дверь и, увидев офицера, приказал ему собрать личный состав. Через полчаса в кабинете Соколова собрались начальники отделений.
– Товарищи! Перед нашим отделом поставлена не легкая задача найти и задержать опасного преступника – бывшего подполковника СМЕРШ Костина. Он фронтовик, прошел всю войну. Это я к чему? Что перед нами хитрый и коварный враг, с большим опытом. Он хорошо знает систему розыска, и поэтому будет умело скрываться. Предположительно, Костин направляется в сторону советско-польской границы. Наша задача – найти, арестовать или, в крайнем случае – ликвидировать. Задача ясна? А сейчас получите фото этого человека. Есть информация, что он передвигается не один. Его сопровождает женщина, но это лишь информация.
Все направились к столу, на котором лежали ориентировки и фотографии.
– Капитан Руставели! Насколько я проинформирован, вы раньше занимались этим человеком? Скажите, что он из себя представляет.
– Товарищ полковник! Трудно что-то добавить к тому, что вы сказали о нем. Пожалуй, можно лишь добавить, что этот человек легко уходит от наружного наблюдения. Когда я работал против него, он несколько раз успешно отрывался от наружного наблюдения.
Соколов задумался.
– Вот что, капитан. Я вас назначаю старшим над оперативно-розыскными группами. Думаю, что в этот раз он от вас не уйдет.
– Я постараюсь оправдать ваше доверие, товарищ полковник. У меня с этим человеком личные счеты.
– Бери людей и вылетай в Белоруссию.
– Есть, товарищ полковник.
Капитан вышел от Соколова и направился к себе в кабинет.
«Брать живым Костина не имеет смысла. Он много знает про меня и если во время допросов развяжет язык, меня ожидает смерть, – подумал он. – Следовательно, он должен просто бесследно исчезнуть».
Он вошел в кабинет и бросил на стол папку. Он снял трубку и набрал телефонный номер.
– Это Руставели. Меня направляют в Белоруссию на задержание подполковника Костина. Какие будут указания….
– Ты сам знаешь, что делать…
На том конце положили трубку. Услышав гудки отбоя, капитан улыбнулся и нажал рукой на рычаг телефона.
***
Дом, к которому они направлялись с Ниной, был довольно старым. Покосившиеся от времени ворота, темный забор из горбыля, пожухлая от дождей трава…. Все было, как тогда, в 1944 году.
– Нина! Постой здесь, я один зайду, – произнес Костин. – Я не хочу, чтобы этот человек видел нас двоих.
– Ты что ему не веришь? Тогда зачем мы здесь?
– Раньше верил, а сейчас, сказать не могу, прошло столько лет. Тогда в годы войны он делал неплохие документы.
Костин сжал ее ладонь, а затем, слегка пошатываясь, словно пьяный, направился к дому. В подъезде дома пахло подгоревшим молоком, человеческим потом и кошачьей мочой. Несмотря на темноту, он сразу же нашел ему нужную дверь. Александр осторожно постучал.
– Кто там?
– Открой, увидишь….
Дверь приоткрылась. На Костина смотрел его старый знакомый Лохмачев.
– Узнал? Давай, открывай….
Лохмачева Александр знал давно. Познакомились они перед самой войной, он жил в соседней квартире. Костин хорошо знал, что сосед был ранее судимым за изготовление продуктовых карточек и фальшивых денег. Однако, после отбытия срока, женился и крепко завязал со своим преступным прошлым. Во время войны, он снова повстречался с ним. Из его рассказа, Александр узнал, что его призвали на фронт в сентябре 1941 года, а в октябре он оказался в плену, из которого сбежал и прибился к партизанам. Там, он снова вернулся к старой своей специальности, по заданию командования партизанского отряда стал изготавливать фальшивые документы, которые использовали подпольщики. Сейчас, по истечению более десяти лет, Костин был снова вынужден обратиться к нему за помощью.
Александр прошел в комнату и посмотрел на Лохмачева.
– Это я, Костин. Теперь узнал?
Хозяин, молча, кивнул и сел за стол. Он испуганно посмотрел на гостя, стараясь отгадать, зачем тот пришел к нему.
– Что случилось, товарищ…. , – он запнулся, не решаясь назвать его по званию. – Что вас привело ко мне? Простите меня, меня давно реабилитировали…
Он со страхом смотрел на Костина, который внимательно осматривал его комнату.
– Ты не дергайся, Лохмачев. Я пришел к тебе по делу. Мне нужны надежные документы.
– Вы явно ошиблись, товарищ…. Я уже давно не занимаюсь подобными делами.
Александр усмехнулся, наблюдая, как у хозяина квартиры воровато бегают глаза.
– Ты один дома?
– Нет. В той комнате спят дети.
