или иную часть любой научной работы, – и перед нами (как указывает один интернет-комментатор) «по сути, программа по созданию биологического оружия»[128].
Но давайте представим, что мы живем в некой параллельной вселенной, где не существует реальной политики, «Правда, Справедливость и Американский путь» – это не оксюморон, и мотивы тех, кто хочет скрыть эти данные, действительно чисто оборонительные. Даже при такой белоснежной чистоте подавление потенциально опасных биомедицинских открытий работает лишь тогда, когда все остальные не могут изобрести ваше колесо самостоятельно: если либо сам вирус сложно заполучить, либо злодеи из Деркарстана не могут отличить термос от термоциклера. Но птичий грипп – совсем не уран-235, а одно из самых поразительных открытий относительно этого вируса – это насколько просто сделать из него оружие. (До сих пор все полагали, что повышенная заразность будет идти рука об руку с пониженной смертностью.)
Подавление может быть допустимым вариантом, если ваши враги разбираются в биологии примерно как, скажем, Рик Санторум. Ни один разумный человек так рисковать не будет. Процитирую главу лондонского Центра глобального здравоохранения:
«Консультативная группа независимых экспертов ВОЗ, наблюдающая за программой исследования оспы, заметила в этом году, что секвенирование ДНК, клонирование и синтез генов могут сделать возможным полный синтез de novo генома вируса Variola и создание живого вируса с использованием находящейся в общем доступе информации о геномной последовательности за сумму примерно 200 000 долларов США или меньше».[129]
С другой стороны, существует вполне реальная возможность случайного начала эпидемии: естественной мутации, которая увеличит вирулентность того, что плохие парни проделают необходимые усовершенствования без помощи данных Каваоки. И в итоге нескольким тысячам эпидемиологов, изгнанных из Культурного клуба, придется импровизировать наобум, сражаясь с заразой, по сравнению с которой черная чума примерно так же опасна, как угревая сыпь.
Ребята с Пика здравоохранения считают, что это слишком серьезная угроза и не стоит ее рассматривать в рамках чего-то столь тривиального, как национальная безопасность.[130] Это вопрос глобального здравоохранения; вполне возможная пандемия с такой смертностью, какой мы прежде не видывали. Исследования Фукье и Каваоки заблаговременно нас предостерегли. Мы можем опередить эту штуку и выяснить, как ее остановить, прежде чем она станет нам угрожать; а единственный способ это сделать – заставить все сообщество в целом работать над проблемой. Предпоследнее, чего вы хотите, – это выкашивающая человечество пандемия, лекарство от которой находится в руках одной-единственной корыстной политической силы. (Хотя это и немножко лучше, чем последнее, чего вы хотите, – то есть выкашивающая человечество пандемия, лекарства от которой нет вообще.)
В 2005 году Питер Палезе со товарищи воссоздал вирус испанского гриппа 1918 года. Они опубликовали результаты своих исследований полностью. Обычные подозреваемые протестовали, однако теперь мы знаем, как убить вирус испанки. Этот конкретный сценарий Судного дня предотвращен. Неудивительно, что Палезе водрузил свой флаг на Пике здравоохранения и аргументирует свою точку зрения куда убедительнее (и с бесконечно большей компетентностью), чем это могу сделать я.[131]
А тем временем PLoS One опубликовал работу, которая кажется удивительно актуальной для текущего обсуждения, хотя никто из участвующих в нем персон, похоже, этого не заметил: «Антивирусная терапия широкого спектра» за авторством Райдера и др.[132] В ней сообщается о новом способе противовирусной терапии под восхитительно научно-фантастическим названием DRACO, который побуждает зараженные вирусом клетки млекопитающих к самоубийству, а здоровые не трогает. Он протестирован на пятнадцати различных вирусах – среди них денге, H1N1, энцефаломиелит и парочка дальних родственников – вирус Западного Нила и геморрагическая лихорадка. В пробирке он показал себя эффективным против всех. А еще он нацеливается на спирали РНК, производимые всеми вирусами – и исключительно вирусами, так что – если я правильно понимаю – DRACO потенциально может стать универсальным лекарством от вирусных инфекций в целом.
Мы уже можем быть близки к средству против хорькоубийцы, и кучи его родственничков к тому же.
Так что да. Мы можем пытаться загнать джинна обратно в бутылку – теперь, когда каждый в курсе, как легко создать собственного. Или мы можем вернуть жизнь и смерть в руки людей, которые живут и умирают.
И я говорю: опубликуйте всё, как есть.
Как объяснить Сару Пэйлин, или Господь в сережках петуха
(Блог, 8 октября 2008 года)
Вот вам вопрос. Почему верующие не вымерли в процессе естественного отбора?
Уж простите, что спрашиваю. В конце концов, это группа людей, чьи жизни основаны на очевидно абсурдных суевериях, противоречащих эмпирическим доказательствам. Это как если бы я вдруг решил, что могу шагнуть с обрыва и ничего со мной не случится: вы не ожидали бы, что моя жизнь будет долгой. Вы не ожидали бы, что я оставлю хоть какое-то потомство. Вы ожидали бы, что я отбракуюсь.
И тем не менее эта назойливая шайка недоумков – людей, прямо и открыто презирающих «интеллектуалов», «эволюционистов» и, ну, вы понимаете, всех, кто тратит свое время на то, чтобы по-настоящему чему-то учиться, – не просто отказывается вымирать: они, похоже, правят миром. Какая-то бестолочь с Аляски, неспособная даже выдумать название газеты, неспособная, похоже, вообще ничего сказать, чтобы не ошибиться, нагло заявляющая на официальной дискуссии, что не будет даже пытаться отвечать на вопросы, которые находит неприемлемыми (точнее, она бы так заявила, если бы могла сказать «неприемлемыми», не сломав себе язык), – эта женщина, это поведение считаются успешными даже среди ее противников. Главная причина ее популярности у всемогущих «слабо информированных избирателей»? Воинственный религиозный фундаментализм и нервный тик, при виде которого и жертва Туретта покраснела бы.
Вы можете сказать, что моя аналогия вышла несколько шаткой: младоземельный креационизм, возможно, противоречит здравому смыслу, но вряд ли имеет такое же значение для выживания, как моя иллюзорная неуязвимость для гравитации. Я не соглашусь. Христианская церковь наковальней висит на шее научного прогресса долгие века. Католикам потребовалось четыре сотни лет, чтобы извиниться перед Галилеем; англиканскому руководителю среднего звена – сто пятьдесят на признание того, что они, возможно, тоже задолжали извинение Дарвину[133] (хотя начальство немедленно опровергло его слова)[134]. Даже сегодня мы ведем бесконечную череду боев с фундаменталистами, которые пытаются протащить креационизм с черного хода в кабинеты естествознания по всему континенту. (Как я понимаю, исламские фундаменталисты в Европе заняты примерно тем же.) В США больше людей верит в ангелов, чем в естественный отбор. И разве кто-нибудь не заметил, что религиозные фундаменталисты также частенько отрицают глобальное потепление?
Уж конечно, любой рак, избравший жертвой сам интеллект общества, поставит это общество в невыгодное конкурентное положение. Конечно,
