хотелось говорить Михаилу о своих догадках, пока у меня не было доказательств. Не хватало, чтобы он решил, будто это банальная женская ревность!
— Она вряд ли виновна в нападении демонов! — вступилась я за Оракула.
Михаил недоверчиво посмотрел на меня, а затем осмотрел комнату, в которую влетел, как порыв ветра. Чем дольше он осматривался, тем больше хмурился:
— Ты говорила с Ним? — наконец, спросил муж, и я кивнула. — И почему ты ещё жива? — недоумение в глазах Михаила читалось так явно, что я улыбнулась.
Мне представилась его реакция на рассказ о том, как я отругала Создателя. Вот бы он удивился!
— Я жду ребенка… точнее двойню… — сказала и замерла, ожидая реакции мужа.
Такого спектра эмоций я у него ещё не видела: неверие, удивление, радость, восторг, любовь, беспокойство — как Михаил умудрился отразить всё это разом, я не знаю, но вышло комично. Придя в себя от шока, муж оказался рядом, и моим ребрам пришлось совсем туго!
— Как же я счастлив, Кудряшка! Сразу двое! Но как ты их выносишь? Ты же такая маленькая! — он вдруг замолчал, чтобы задать ещё один вопрос. — И ты узнала это от Него?
— Ну, я узнала, что беременна от Бармалея, а про двойню… Да от него…
— Ты сумасшедшая! Ты так рисковала! И не только собой! — Михаил выпустил меня из объятий и, обхватив за плечи, как следует, тряхнул. — Я тебя привяжу к себе! Чтобы ты ни шагу ступить не могла без меня! — он говорил очень серьёзно, но мне стало смешно от представленной картины. — Она еще смеётся! Выпороть бы тебя! Что ещё Он тебе сказал?
— Он не желает нам смерти, но помогать не станет. Сказал, что ты уже однажды справился с Маммоном, справишься и сейчас, — я посмотрела в бархатные глаза Михаила и обвила руками его шею. — Ты же справишься? — спросила шёпотом.
Сильные руки обхватили меня и прижали к груди, я слышала, как мирно бьётся сердце мужа под тонкой тканью рубашки. Он склонился ко мне, и тёплые мягкие губы накрыли мой рот в поцелуе. Поцелуй был бережным и нежным, словно муж боялся мне навредить:
— Конечно, я справлюсь. У меня для этого целых три причины, — оторвавшись от моих губ, прошептал он. — Нам пора. Иоши ждёт.
Я кивнула, от поцелуя любимого голова слегка кружилась и стремительно пустела, но я вспомнила наказ Оракула:
— Мне надо забрать кинжал.
Глава 33
Вдали виднелись тонущие в небесной лазури вершины белоснежных гор. У подножья всё утопало в цветущих деревьях сакуры. Небольшой городок находился в долине горной реки. Здесь в невысоких домиках жили рыбаки и земледельцы. Эта местность была пропитана тишиной и покоем неторопливой деревенской жизни.
Как ни странно, но в мире драконов, который местные именовали не иначе, как Запретное царство, не все жители могли принимать облик этих могучих ящеров. Лишённые дара не имели права занимать государственные посты и владеть крупной собственностью. Такие неудачники часто уходили из больших городов и организовывали поселения, где жили, не стесняясь своей ущербности.
Селение Миз’у О’Такасу, что в переводе значило Талая вода, было выбрано господином Сумидзу не случайно. Здесь находилось самое большое разветвление порталов в Кин’Дан’Носекай, а как считал наш гостеприимный хозяин: главное обеспечить пути к отступлению.
— Пока вы не готовы к битве, не стоит искушать судьбу, — обмахиваясь веером, заявил мой учитель и что-то приказал замешкавшемуся в коридоре слуге. — Мне надо будет повидаться с нашим Мандарином, и я отлучусь на несколько часов. Здесь останутся Такеши и десять лучших драконов из охраны моего дворца. К вечеру мы ждём гостей. Ваши слуги и Гэбриил с отрядом ангелов должны прибыть до зари.
Михаил тоже куда-то уехал, обещав вернуться до обеда, а значит, мне предстояло остаться наедине с Такеши.
— Вам стоит продолжить занятия. Ваш супруг позволил Такеши вас обучать. С ним дела пойдут быстрее, — господин Сумидзу строго посмотрел на меня. — Главное, не давайте ему не нужных надежд, — с этими словами он поклонился и вышел из дома.
Сама не знаю почему, но слова учителя меня задели: разве я давала Такеши какие-то надежды? Я стремилась, как можно реже с ним пересекаться! На Хортусе даже не взглянула в его сторону! Почему же Иоши так говорит?
Погружённая в свои мысли я вышла в сад, он окружал дом со всех сторон. Цветущие вишнёвые деревья, искусственные прудики с круглыми мостиками и гравиевые дорожки, утопающие в зелени и цветах: здесь было чудесно. Да и сам двухэтажный дом, больше напоминавший древнюю пагоду, был похож на яркую открытку.
Залюбовавшись золотыми рыбками, снующими в пруду, я присела на камень у воды. В этом мире функцию солнца выполняли сразу три светила, они были размером с привычную для меня Луну и висели гроздью на бирюзовом небе. В воздухе витал сладко-горький запах цветения.
— Вам здесь нравится? — голос Такеши прозвучал неожиданно, заставляя меня обернуться.
Молодой дракон стоял на мостике в паре метров от меня, вальяжно облокотившись на перила и не сводя с меня глаз. Он, как и всегда выглядел прекрасно, правда, сегодня вместо привычных глазу земных одежд на нём было красивое тёмно-синее кимоно, расшитое золотом. Этот наряд ему очень шёл и, глядя на то, как уверенно он держался, было ясно, что Такеши об этом знал.
Я же, мягко говоря, выглядела в этот момент не очень. Хоть какой-то слуга по прибытию в дом Сумидзу и всунул мне с поклоном странные вьетнамки на деревянной подошве, в остальном мой облик не изменился. Я ещё не приняла ванну и была одета в помятое платье, в котором сбежала с Хортуса. Причёска, сооруженная Клодией, давным давно распалась, и нечёсаные волосы торчали в разные стороны. В сравнении с Такеши я почувствовала себя сущей замарашкой.
— Да. Здесь так тихо и уютно, — я приветливо улыбнулась.
— Пока, — Такеши выпрямился и направился в мою сторону.
— Что вы имеете в виду? — мне не понравился его тон, судя по нему, выходило, что молодой Сумидзу мне не рад.
Такеши остановился в полуметре от меня и пристально осмотрел с ног до головы. Когда взгляд скользнул по моему животу, в тёмных глазах полыхнули искры:
— Так скоро! — возмутился он себе под нос, но я прекрасно услышала его слова и поняла, что так его разозлило. — Я имею в виду, что скоро демоны во главе с Маммоном не оставят от этого места и пыли.
Он непрозрачно намекнул, что из-за моего присутствия все здесь подвергают себя опасности:
— Если моё присутствие вас
