Кажется, я завела много хороших друзей.
— И что это такое было? — Трой развернулся ко мне лицом и обманчиво небрежно убрал руки в карманы.
— Я пообщалась с наёмниками, — легко ответила я, не скрывая издёвки в голосе, — славные ребята.
Трой усмехнулся. Нехорошо так усмехнулся.
— Я запрещу тебе ходить к ним, — спокойно и даже ласково сказал он.
— Запретишь ходить к ним, запретишь Дамасу разговаривать со мной, заморишь меня на тренировках… — я покачала головой и улыбнулась, опустив глаза, — Ты уверен, что знаешь, как заводить друзей?
Трой промолчал, глядя на меня очень странным взглядом.
— Когда ты собирался рассказать мне, что знаешь о моём общении с Астом? — продолжая рассматривать асфальт, спросила я.
Теперь уже сомнений не было: метис был в курсе, кто несколько дней назад тайно передал препарат племяннику главнокомандующего. Как был в курсе, с какой целью я на самом деле ходила в лес, прикрываясь охотой за дичью. Он всё это знал. И поощрял.
— Никогда. Ты должна была сама это понять, — протянул Трой, неотрывно глядя на меня.
— Ты и впредь планируешь полагаться на мою догадливость? — сжав челюсть, спросила у него, — Или, быть может, посвятишь в свои планы?
— Не сейчас, — коротко ответил тот.
Ясно.
Могла бы и не спрашивать.
— Ответь хотя бы, как мне помочь Асту? — отвернувшись от него, спросила я.
— Тебе ни к чему мои советы. Ты всё делаешь правильно, — сухо ответил Трой.
Я кивнула. И, круто развернувшись, направилась на базу. Чувство легкости и радости, появившееся в корпусе наёмников, исчезло безвозвратно — зато вернулись усталость и апатия.
Мне до дрожи в теле надоели эти долбаные секреты!
Я резко остановилась. Затем развернулась обратно и быстро сократила расстояние между нами.
— Так, значит, я всё делаю правильно? — не скрывая злости, спросила у Троя.
Тот прищурил глаза, не зная, чего от меня ожидать.
— Полагаю, своё благословление ты тоже даёшь, — продолжила я, прожигая его взглядом.
— Что ты несёшь? — процедил он.
— Аст неплохо целуется. Думаю, дело к свадебке, — с издёвкой усмехнулась я, с удовольствием наблюдая, как темнеют от злости его глаза.
— Повтори, — выдавил он сквозь зубы.
Выражение его лица стало крайне опасным, но меня уже несло:
— Я говорю: спасибо, что подкинул вариантик. Уверена, любовник из него выйдет любопытный: ему интересно, что я из себя представляю, мне любопытно, как он может трахаться без особого желания. Взаимное притяжение и все дела. Просто идиллия! — усмехнулась я, понимая, что нервы меня подводят.
— Иди, проспись, — Трой, кажется, тоже понял, что со мной не всё в порядке, потому взял меня под локоть и быстро повёл к базе.
— Уложишь прямо в постельку своего друга? — напоследок вырвалось из меня, о чём я сразу же пожалела: Трой схватил меня за плечи и больно встряхнул.
А затем медленно и чётко проговорил, глядя мне прямо в глаза пылающим от злости взглядом на стремительно черневшем от скверны лице:
— Хотел ли я, чтобы Аст испытывал к тебе интерес? Да, хотел. Использовал ли я тебя в своих целях, поняв, что ты связана с ним? Да, использовал. Планирую ли я вернуть желание жить своему другу? Да, планирую. Собираюсь ли я подложить тебя под него с этой целью?.. Нет! — рыкнул он мне в самое лицо, резко приближая моё тело к себе.
— А как ты думал заставить его чувствовать? — нервно рассмеялась я, — Признайся, ты — чертов мазохист! Тебе доставляет удовольствие мучиться, в то время, как твой дружок будет брать своё.
— Ты не обязана с ним спать! — ещё грознее прорычал Трой.
— Он так не считает! — крикнула я.
— Если ты не захочешь, он не будет тебя заставлять, — с уверенностью парировал метис.
— О, так ты предлагаешь мне выбор? — я резко скинула его руки со своих плеч и отступила назад.
Глаза щипало; я была на грани истерики.
— А как насчёт тебя? — бросила ему в лицо, держась из последних сил, — Чего хочешь ты?
— Я не знаю, — негромко ответил Трой.
И его искренность меня добила.
Я развернулась к нему спиной и пошла на базу; я не могла дать ему увидеть, что его ответ сделал со мной.
Слёзы были словно не моими — я ничего не могла с ними сделать, я не могла ими управлять. Всё, что я могла — это сделать их беззвучными.
Я дошла до своей комнаты, закрыла дверь на внутренний засов, упала на кровать и свернулась в клубок, стараясь не завыть в голос.
Я любила этого человека. И это было ужасно.
Признание самой себе произошло так легко, что я не выдержала и истерически расхохоталась, а потом разревелась в голос, глуша звук в уже мокрой от слёз подушке.
А потом меня вырубило, и я несколько часов проплавала в спасительной темноте, восстанавливая расшатанную психику и спасая организм от нервного истощения.
Когда проснулась, поняла, что мне необходимо чем-то себя занять; прошла в душ, привела себя в порядок и вышла на полигон: Барб и Вельз тренировались в рукопашной, Троя и Аста нигде не было видно.
— Где командир? — застегнув куртку до самого горла, спросила я, надеясь, что «какой именно» они поймут без слов.
На улице темнело, а ветер усиливался, сообщая, что хорошей погоде скоро придёт конец.
На нас неумолимо надвигалась осень.
— Лучше тебе пока с ним не разговаривать, — странно отозвался Вельз, уходя из-под захвата и пытаясь достать противницу «вертушкой».
— Что ты имеешь ввиду? — ровным голосом уточнила у него.
— Тройчик очень злой ходил последние несколько часов, — ответила мне Барб; сбившееся дыхание девочки говорило о том, что зеленоволосый демон её не жалеет, — Ему нужно дать время — чтоб он немного остыл.
То, как спокойно она это сказала (при условии, что Вельз продолжал наносить удары, а Барб продолжала от них уходить), навело меня на мысль, что к подобным срывам у главного они привыкли.
— Почему он злится? — невзначай уточняю, стараясь сохранять на лице равнодушное выражение.
— Мы не знаем. У Тройчика бывает, — подтвердила мои догадки Барб, — он разнёс тренировочный зал — так что, думаю, через часик с ним уже можно будет разговаривать.
Я молча смотрела на то, с каким безмятежным лицом она говорила эти слова, а внутри меня разрасталась буря. Мы все — поломанные дети Мира После. Мы все — исковерканные отражения людей, старательно делающие вид, что мы — нормальные. Что мы — живые.
— Где я могу его найти? — я и сама удивилась, как сухо прозвучал мой голос.
Вельз остановился и внимательно посмотрел на меня.
— Не нужно тебе сейчас его искать, — только и сказал он, а у меня внутри всё похолодело.
