– Вот видишь! Правильно, один. Но как ты догадался? – восторжествовала ведьмочка.
– Ты только его и показываешь. Догадаться несложно. Марш к своим почтовым джиннам! – буркнул Мефодий.
Арей хмыкнул.
– Ого, процесс пошел! Мальчик уже хамит чужим секретаршам! Базовая магия как у дохлой лошади, но сколько апломба!.. А теперь думай, Меф, или я ради разнообразия начну стрелять в тебя из боевого арбалета! Поверь, это здорово прочищает мозги расслабившимся стражам, – пригрозил он.
– Не надо. Я хороший. У меня на арбалетные стрелы аллергия, – сказал Мефодий.
– Тогда отвечай!
– Пепельница… ой… я говорил… Чернильница? Кинжал? Печать?
– Улита, арбалет! – холодно приказал Арей. – И натяни тетиву получше… Если синьор помидор не хочет тренировать интуицию, будем тренировать его умение держать удар.
– Блин… Мало меня светильником глушили… – сказал Мефодий. Он вдруг очень ясно увидел, как короткая арбалетная стрела-болт выходит у него из спины.
– Я жду! – поторопил Арей.
Мефодий не пытался уже увидеть никакого пруда. Ему стало вдруг плевать на кувшинки и черную воду. Зато он внезапно понял, что лента, стягивающая ему глаза, имеет свои изьяны. Как раз в районе правого глаза Мефодия плотная ткань разошлась, и туда пробивался свет. Он попытался сфокусироваться на этом крошечном пятнышке света. У него долго ничего не получалось, а потом он все же понял, что при большом старании может что-то увидеть. Нечетко, расплывчато, но может…
– У вас ничего нет в руках. Вы просто гладите пальцами свой шрам, – не слишком уверенно сказал Мефодий.
Арей быстро вскинул голову:
– А вот это уже в точку! А что я делаю теперь?
– Вы дотронулись до усов… Теперь пальцы коснулись лба… А вот сейчас у вас точно кинжал в руке… Нет, его ножны…
– Как ты догадался?
– Ну… Сам не знаю…
– Говори правду!
– Я подсмотрел. Лента дырявая, – сознался Мефодий.
– В самом деле? Где же? – с внезапным любопытством спросил Арей.
– На правом глазу, чуть снизу! Сместить ее, чтоб было не видно?
– Не стоит. Лента идеальна. Поверь, ее не проткнуть ни одной иглой в этом мире и не разрезать никакими ножницами. Просто твое сознание пробило брешь именно здесь, и правый интуитивный глаз проклюнулся у тебя раньше левого. Разумеется, я предпочел бы левый, но и это неплохо. Продолжим! Что я делаю теперь?
– Вращаете на пальце пряжку плаща.
– А как она выглядит? Опиши ее подробнее, в мельчайших деталях! Какой на ней узор?
– Я не вижу… Слишком мелко.
– Старайся! Размер имеет значение только при выборе арбузов.
– Похожа на ракушку… Мелкая вязь… – сказал Мефодий и вдруг ощутил, что у левого глаза в ленте тоже появилось крошечное отверстие. Теперь он видел обоими глазами, причем одним лучше, чем другим.
Мало-помалу Мефодий различал Арея все отчетливее. Казалось, дыры в повязке, постепенно расширяются, а сама повязка расползается. Теперь Мефодий видел не только то, что происходило перед ним, но и то, что было за стеной. Он даже сумел различить Улиту, которая сидела за секретарским столом и, как патроны из обоймы, выщелкивала из коробки шоколадные конфеты.
– Не отвлекайся! Что я делаю теперь? – строго сказал Арей, откуда-то знавший все, что происходит.
– Вы дотронулись до своего дарха!
– Дотронулся? Ты уверен?
– А, нет! Играете им… Теперь раскачиваете за цепочку.
– Отлично, Меф, отлично! Да только ты ошибся!
– Как это? Нет, вы играете с дархом! Точно! – Мефодий даже обиделся.
– А я говорю тебе, что ты ошибся! Ты видишь все сейчас в голубоватой дымке, не так ли?
– Э-э, ну да!
– Так вот: я не дотронулся до дарха. Я лишь собирался сделать это. Вот теперь у тебя действительно что-то начинает проклевываться. Это и есть предвидение! Поначалу же это было только интуитивное зрение… Еще одна попытка?
Голос Арея не изменился, но Мефодий ощутил вдруг, как к его шее несется изогнутый клинок двуручного меча. Холод – и вот уже его отсеченная голова катится по паркету. Мефодий закричал и быстро присел, схватившись руками за голову. И… понял, что она на месте.
Повязка с его глаз упала. Он увидел Арея, который задумчиво разглаживал черную ленту – абсолютно целую. Никакого меча в руках не было.
– Браво, синьор помидор! Я почти доволен. Нельзя сказать, что ты идешь семимильными шагами, но все же тащишься помаленьку… – сказал он.
Снаружи нерешительно скрипнула дверь, ведущая из дома № 13 наружу, под затянутые пыльной сеткой леса.
– Кто это? Отвечай не оборачиваясь, – велел Арей.
– Э-э… Тухломон. С ним еще кто-то… Девчонка! – сказал Мефодий не без гордости. Все же между ним и комиссионером были две сплошные стены.
– Опиши ее!
– Примерно моего возраста. Светлые пушистые волосы, завязанные в два хвоста на голове – торчат под немыслимыми углами. Джинсы. На шее шнурок с маленькими крыльями. Колечко в нижней губе. Рюкзак с какой-то дудкой.
– И смешал же ты в кучу колечки и рюкзаки… Девчонка-то симпатичная? – вдруг перебил его Арей.
– Ну… да! Безумно, – сказал Мефодий, чувствуя, что слегка краснеет.
– Так ты говоришь, симпатичная? – прищурился Арей.
– Я не говорил «симпатичная!» Это вы сказали! – возмутился Мефодий.
Арей хмыкнул.
– Зато ты сказал: «Бэ-эзумно!» А между «бэ-эзумно симпатичной» и просто симпатичной чудовищная пропасть. Будь осторожен, мальчик. Не слишком доверяй дочерям Евы. Не исключено, что нам придется в самое ближайшее время снести этой девчонке голову.
– Почему? – напрягся Мефодий.
– Потому что три трели ее флейты могут сделать из тебя дуршлаг и освободить все эйдосы из моего дарха. Имей в виду, что по всем признакам эта девчонка – страж света.
Глава 9
Седьмой страж на киселе
– Тук-тук! К вам можно? – голосом, в котором так и булькал сироп, спросил Тухломон, просовывая в кабинет Арея свою мягкую голову.
– Попытайся, но вообще-то комиссионерские дни: понедельник и пятница! – сухо сказал Арей.
– Ах, батюшка, у меня семь пятниц на неделе! Я такой весь… такой весь… – И, не найдя слов, Тухломон одним только передергиванием плеч ловко выразил, какой он весь.
Прошмыгнув-таки в кабинет, комиссионер забегал по нему, всплескивая ручками и блея. Несмотря на то что вел себя Тухломон крайне развязно, ощущалось, что он не в своей тарелке. Лицо Тухломона ни на секунду не оставалось неподвижным. Оно гнулось, вздрагивало, брови прыгали, нос шмыгал – все как у пластилиновой крыски. Дафна пока не заходила. Видно, осторожный комиссионер, считая, что Арей пока ничего не знает и надо его подготовить, велел ей остаться в приемной у стола Улиты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
