не упала, конечно — после несчастного случая и одного самоубийства охранники установили по периметру крыши специальное магнитное поле, которое срабатывало, как сеть, для прыгунов вниз. К тому же ректор официально запретил ходить сюда студентам, но это правило частенько нарушали. Раньше бы я ни за что здесь не оказалась, сегодня же внезапно захотелось совершить что-нибудь запретное, а заодно и полюбоваться на наш академгородок в тишине и одиночестве: пары ведь давно закончились. Но, разумеется, ничего не получилось.
— Откуда ты взялся? — накинулась я на Огненного, возмущенная тем, что он испортил мое рандеву… с книгой.
— С неба рухнул, такой ответ устроит? — Кай сел рядом, не поинтересовавшись, рада ли я его компании.
Отдернув рукав, сунул мне под нос запястье, на котором поблескивал знакомый браслет. Неужто следователи ему их вернули? Или он новые купил? Этот может! Как ему только не страшно опять летать после недавнего падения, едва не стоившего им с Крис жизни? Наркоман адреналиновый! И зачем он моей сестре? Чокнутый! Мне, кстати, тоже незачем. Я не в настроении с ним общаться.
— Шел бы ты… обратно, а? И желательно через дверь.
— На небо? — усмехнулся ведьмак, не двинувшись с места.
— Куда хочешь.
— Тут хочу остаться, — заявил он нагло. — Кого-то ждешь, Акварелька?
— Тебе какое дело, Огненный?
— Есть дело. У нас концерт через пару часов, а ты тут сидишь, вздыхаешь и сопли по своей симпатичной мордашке размазываешь.
— Иди ты! — надулась я. Без него тошно, а он еще и поглумиться решил.
— Не-а.
— Свали! — Я глянула на него исподлобья, сжимая книжку.
— А то что? Огреешь этим детективом? — ухмыльнулся паршивец. Ну до чего ж раздражающий. Не так, как Аллегро, по-другому… но тем не менее. — Так куда же ты своего охранничка дела, Аква? Прикопала во дворе, а теперь оплакиваешь?
— Тебя это касается?
— Ага.
— Как?
— Бесит, — лениво пояснил он. — Дружок твой новый бесит.
Не удивительно — фронтмен «Стихий» терпеть не может посторонних на репетиции, а мой телохранитель проторчал с нами весь день, опекая меня.
— Алекс просто выполнял свои обязанности телохранителя, — вступилась я за одногруппника.
— Я бы с этим лучше справился. А он… Слишком много болтает, пытаясь привлечь твое внимание. Красуется, как павлин, хотя ничего из себя не представляет. Пустышка, балабол. Гони его в шею, Ев. Чем скорее, тем лучше.
— Ко мне его господин Рэйн, вообще-то, приставил, — напомнила я.
— Этот тоже бесит, — огорошил очередным признанием Кай. — Скажи, Акварелька, какого беса вокруг тебя всякие придурки вьются? Нет, по жизни-то они ничего… ну, кроме «гоблина», конечно — он совсем уж странный, а вот по отношению к тебе… — Парень многозначительно замолчал, а я уставилась на него, ожидая продолжения. — Ну что ты хлопаешь своими голубыми глазищами? — скривился ведьмак. — На вот, слезы вытри, рева.
— Я рева? — Возмущение смело с пути все прочие чувства.
— А разве нет? Глаза на мокром месте. Сидишь тут, страдаешь в одиночестве. Маленькая расстроенная девочка, — буркнул Кай, переведя взгляд с меня на золотисто-красно-зеленый сквер, за которым возвышались жилые корпуса. — Дурочка!
И снова я вздрогнула. Не от неожиданного появления ведьмака, а от этого короткого, но важного слова. Сегодня Огненный показывал нам новую песню, «Дурочка» называется. И хотя текст еще был сыроват, а музыка не дописана, меня все равно зацепило. Романтично, но не сладко, немного грустно, но без концовки в стиле «все умерли», а еще было в ней что-то такое… берущее за душу.
Множество девчонок узнают себя в той, о ком скоро споет Кай. А вот я почему-то себя не узнала. Слишком счастлива была в тот момент, потому, видимо, и не заметила сходства. Сейчас же в голове прояснилось. Он ведь не обо мне песню пишет, правда? Или все-таки обо мне?
— Я не дурочка, — начала отпираться из чистого упрямства.
— Наивная, чуткая, нежная. Послушная ты и прилежная. Обидеть боишься других, оскорбить… Кому бы мне морду набить? — процитировал слова из песни ведьмак и… получил-таки книжкой по плечу.
— Прекрати уже! Я не дурочка, а песня твоя не про меня! — заявила, треснув повторно. — Не про меня же?
— Блин, Аква! Ты даже ударить нормально не можешь — боишься боль причинить, — перехватив роман, Кай швырнул его в сторону и рассмеялся. — Дурочка! От ворот поворот своим ухажерам дать тоже не можешь. Янг, «гоблин», Рэйн — это не мальчики с тонкой душевной организацией, которые стесняются сделать первый шаг. Если не обозначишь границы, тебя так и будут донимать. Нам, мужикам, знаешь ли, надо прямо говорить, чего хочешь или не хочешь. По выражению глаз чувства девушек читают только поэты и бабники, да и те чаще выдают желаемое за действительное. Телепаты еще, может… но среди перечисленных таких вроде нет. А что делаешь ты? Даешь всем подряд надежду, уделяя им внимание и пытаясь быть с ними милой, а потом рыдаешь тут в гордом одиночестве. Ну? Который из трех козлов тебя обидел? Для кого ты это платье надела?
— Я же сказала, что платье…
— Мне-то лапшу на уши не вешай, — поморщился он. — Ты вся сияла сегодня… Бесит!
— То есть и я тоже тебя бешу, так? И сестра моя заодно, — припомнила ему их вчерашние посиделки в столовой, о которых мне рассказывала вечером Крис. — Не был бы ты парнем, решила бы, что у тебя ПМС! — заявила ехидно. Не все ж ему надо мной издеваться.
— Да ладно? Неужели у кроткой кошечки зубки, наконец, прорезались? — вместо того, чтобы обидеться, Огненный взбодрился. Янтарные глаза азартно сверкнули, а уголки губ задрожали, рисуя улыбку: довольную и проказливую. — Продолжай, Акварелька. Расскажи мне, какой я плохой, — потребовал он так, будто ожидал комплиментов. — С удовольствием снова послушаю. — Теперь и он мне кое-что припомнил — скандал, который я ему закатила в студии перед балом.
Бесит! Как же он меня бесит, кто б знал. М-да… Похоже, эта эмоция заразна.
— Прекращай уже цирк, Кай. Я хочу отдохнуть… книжку почитать, — процедила сквозь зубы. Естественно, Огненный пропустил намек мимо ушей. Оно и понятно! Он же у нас мужик, а мужики, по его утверждению, намеков не понимают — только прямой
