Я такое Внепространственное хранилище совсем скоро смогу в полноценный Домен для нас превратить. Никакие пришельцы с их лазерами нам не страшны будут. А второе хранилище может даже навсегда твоим личным останется. Может, не придется его отменять. Авось, со временем получится тебе и ментал помаленьку натренировать. У тебя же после подарка твоей магини тебе отпечатков от дяо мало-мальские способности к нему уже появились».
— Макс, идея с хранилищем меня вполне устраивает. — Сашка выговаривал слова медленно, словно боясь спугнуть возможную удачу. Вдруг Макс упрется, скажет, что на человеческой душе есть место только для одного единственного конструкта. — Только можно их мне сразу два однотипных приладить?
— Физически такое, конечно, возможно. — Удивился Макс странному выверту фантазии своего друга. — Только зачем? Если они раздельными будут, то вещи в каждый ты сможешь класть вдвое меньшего объема, а энергии два конструкта с тебя потребуют больше, чем один.
— Зато и развиваться до того момента, когда их сбрасывать придется, вдвое медленнее будут. Может даже на всю мою жизнь мне хватит. А улиткой, которая весь свой дом с собой носит, я вообще становиться не собираюсь, слишком много объема мне будет в принципе не нужно.
— А это мысль! — Восхитился друг. Почему-то подобное нам и в голову не приходило.
Работу по созданию Пространственных хранилищ запланировали на ближайшую субботу. К тому времени нужный специалист из клана Макса должен был подъехать. Макс, похоже, гораздо больше самого Сашки расстраивался получившейся задержке. Мысленно он уже гулял со своей возлюбленной.
Но вот и суббота настала. Сразу после уроков и Сашку, и Макса оборотни из клана Ррнехр забрали, чтобы отвезти в арендованный на выходные частный домик на окраине Новосибирска. Их обоих потому что, Макс тоже подобное хранилище захотел. Одно, правда. Ему же не составит большой проблемы новое себе заказать, когда старое начнет ментал для своей работы требовать.
Сам процесс по установке конструкта совсем не сложный оказался и абсолютно безболезненный. Посидел на стуле, понаблюдал, как взрослый оборотень из клана сначала выплетает, а потом на него получившуюся вязь цепляет. Разумеется, изо всех сил запомнить, что там кудесник творит, пытался. Дух со своей стороны тоже. Он за конструкциями в ментале следил. Ведь сказал же Макс, что заклинание заимствованное, и в ментале тоже активность потихоньку проявлять начинает.
С первого раза все запомнить не получилось, слишком много там этапов манипуляций было, Ну так, для лучшего запоминания еще установка второго хранилища предстояла. При повторе уже более-менее отложилось в мозгах, что за чем и для чего. Осталось только в самое ближайшее время опробовать на ком-нибудь, кого не очень жалко, все ли правильно запомнил. Даже пожалел, что Маргарита Суреновна всех дяо под ноль извела, сейчас бы один такой вместо лабораторной мыши сгодился.
А Максу устанавливать хранилище сразу не стали. Судя по тому, как внимательно и с каким интересом за состоянием Иванова следили, как бы сам Сашка для этого кланового кудесника в качестве лабораторного животного не выступал. Вполне возможно, что он до этого момента вообще только теоретиком по этой части был. Большинство же опытных представителей клана своей жизнью пожертвовало, чтобы их молодежь спастись смогла.
Весь вечер за парнем наблюдали и ночью два раза будили, чтобы какие-то замеры произвести. Вроде, вполне прочно заклинания на ауре закрепились. В воскресенье после обеда, наконец, и до самого молодого предводителя низверженного клана оборотней дошло. Тоже без всяких осложнений заклинание на место встало. А вечером уже обратно к себе в интернат поехали. Сашка уже даже спичечный коробок в свое хранилище убрал. Сутки прошли, в которые хранилищем пользоваться не рекомендовалось. Неприятных ощущений от манипуляции тоже не было. Ну и, слава богу!
Никак не ожидал Иванов, что поведение друга после получения разрешения на первичное знакомство со своей потенциальной парой так изменится. До этого почти эталонный зубрила был, только учебой и интересующийся. Ну, и еще пожрать чего. Аппетит у оборотня всегда был очень недурен. А тут, как с цепи сорвался! Сразу после окончания уроков срывался и бегом исчезал в неизвестном направлении. В комнату только уже ночью, спать приходил. Он бы, скорее всего, и ночью не пришел, да избранница его к себе удалялась. Но без ужина теперь молодые оборотни регулярно со своим взаимным «обнюхиванием» оставались. Ладно еще завтраки и обеды в сам учебный план по времени вмонтированы были, а учебу скрытые мохнатики все же не задвигали, в отличие от секции.
В учебе и попытках получить от тренеров на секции максимум возможного минула зима, а за ней и весна уже на вторую половину перевалила. Кое-кто из десятиклассников даже уже к предстоящим выпускным экзаменам готовиться начал. Сам Сашка с предстоящими экзаменами сильно не заморачивался, у него все уже предрешено было, даже предварительный контракт о намерениях через Маргариту Суреновну подписал. После окончания школы неделя давалась, чтобы с родней повидаться, а потом представитель от «Лисов» должен был забрать его и на учебную базу отряда перебросить.
Тем временем майские праздники настали. Тут, в Новосибирске, как и по всей стране, тоже шествия и демонстрации школьников устраивали. На первое мая Сашка вместе с классом прошелся по улицам города, поорал «Ура» и прочие приветствия в адрес братских народов и дорогой коммунистической партии Советского Союза, а на девятое мая, когда намечено было шествие школьников к солдатским могилам бойцов Красной армии, умерших в годы войны в новосибирских госпиталях, внезапно занемог. Живот скрутило так, что орать во весь голос хотелось. И Лечение почти не помогало. Пришлось в медпункт обращаться. А там, у фельдшера, разговор короткий: в изолятор! Вдруг какая-нибудь дизентерия или, не приведи господь, холера. Вот и ушли друзья на шествие без него. А Сашка один в палате остался скучать.
Скучал он, скучал, да и заснул незаметно для себя. Все равно, больше делать нечего. Книжек в изоляторе не полагается держать, телевизора или даже радио тоже нет. Остается только спать в промежутках между походами в туалет и приемами пищи, только живот уже перестало крутить, а до ужина еще далеко было.
Проснулся внезапно от того, что почувствовал, как его руки и ноги в тиски попали. Реально сдавило, до боли. Открыл глаза, забившись в этих тисках и вдруг понял, что его девчонки удерживают…. Те самые, зелененькие. Роза в ногах расположилась, а с трудом узнаваемая девица, которая первая когда-то в кому впадала, руки за головой ему пыталась зафиксировать. С немалым успехом, надо признать. И вырваться или хотя бы сдвинуть эти живые кандалы не удавалось даже на чуть.
А потом
