Читаем без скачивания Тайны "бермудских треугольников" - Сергей Плешаков

Если источником информации для Альенде был кто-то «наверху», то в письме имеет место досадный промах. Получается, что ошибочно его определение "нынешнего шефа ВМС Берка", который к моменту Филадельфийского эксперимента якобы возглавлял УМИ. Хотя некий адмирал Арли А. Берк действительно существовал, однако он ни во время войны, ни после не имел ни малейшего отношения к военно-морским исследованиям. В 1943 г. Берк командовал эскадрой эсминцев в Тихом океане и вообще всю службу, судя по всему, провел в качестве флотского офицера.

Вместе с тем описание Берка, данное Альенде, как человека "любознательного и настойчивого", обязанного адмиральским чином своему "отношению к прогрессивным исследованиям", вполне подходит адмиралу Гарольду Боуэну, который не только возглавлял УМИ к моменту Филадельфийского эксперимента, но и был движущей силой бесчисленного множества секретных «ультрапрогрессивных» проектов второй мировой войны. Таким образом, в ошибке Альенде могло бы быть повинно некоторое сходство имен. Но тогда почему в отношении адмирала Беннетта информация была такой точной, а во втором случае — совершенно неверной. Объяснить это можно разве что его стремлением завуалировать настоящее имя данной персоны!

Появление статьи под названием "М. К. Джессуп, письма Альенде и гравитация", изданной в 1962 г. самим Крэббом, судя по всему, послужило искрой для последующей дискуссии и источником бесценного материала для каждого, кто стремился к детальному исследованию этой проблемы. Впервые были опубликованы не только письма Альенде, но и в факсимильном варианте некоторые страницы книги Джессупа "Аргументы в пользу НЛО" с теми самыми пометками на полях.

В двух словах там говорится, что Т. Таунсенд Браун, известный физик и исследователь в области гравитации, по меньшей мере имел какое-то отношение к эксперименту по созданию невидимости, когда возглавлял один из отделов Корабельного бюро, и что (по словам Крэбба) в действительности именно Браун мог быть автором этой идеи. В самом деле, Браун был каким-то образом связан с этим проектом, однако, как мы убедимся, не являлся автором идеи.

Вторым после Крэбба шел, пожалуй, Грей Баркер, исследователь в области "летающих тарелок" и издатель в Кларксбурге, Западная Вирджиния.

Опираясь на данные Крэбба, к которым он добавил и свои материалы, Баркер опубликовал в 1963 г. работу, которая и по сей день остается одной из наиболее значительных публикаций на тему писем Альенде: "Удивительный случай доктора М. К. Джессупа".

Еще одна интересная личность — доктор Дж. Мэнсон Валентайн, океанограф, зоолог и археолог, который с 1945 г. интенсивно изучал происходящее в Бермудском треугольнике, был близким другом Джессупа, когда тот жил во Флориде. Джессуп, все сильнее страдавший депрессией и нуждавшийся в благодарном слушателе, в последние месяцы перед своей трагической кончиной много времени проводил в обществе Валентайна, доверяя тому многие свои мысли.

"Почему, — спросили его, — Джессуп покончил с собой?" Ответ был ошеломляющим: "Если это было самоубийство, — сказал Валентайн, — то виной тому, видимо, депрессия. ВМС предлагали ему работать над Филадельфийским экспериментом или другими подобными проектами, но он отказался — его беспокоили опасные побочные эффекты… Возможно, его можно было спасти. Он был еще жив, когда его нашли. Возможно, ему дали умереть".

Валентайн вспоминает, что Джессуп рассказывал ему о некоторых поразительных вещах, которые узнал в связи с этим невероятным проектом.

Эксперимент, по его словам, осуществлялся с использованием магнитных генераторов, так называемых размагничивателей, которые работали на резонансных частотах и таким образом создали чудовищное магнитное поле вокруг стоящего в доке корабля.

Поражает, что сообщение Валентайна, базировавшееся на непосредственной информации от Джессупа, почти полностью совпадает с данными Альенде, согласно которым эксперимент принес поразительные результаты, но имел тяжелейшие последствия для экипажа.

"Когда начало проявляться действие эксперимента, продолжал Валентайн, — поначалу возник непроницаемый зеленый туман. Кстати, и выжившие в бермудских катастрофах говорили о светящемся зеленом тумане. Вскоре весь корабль оказался заполненным этим зеленым туманом и вместе с экипажем начал исчезать из поля зрения находившихся в доке людей, пока, наконец, не остался один лишь след на воде".

Валентайна попросили по возможности просто изложить суть этой теории. "Она практически касается электрических и магнитных полей, — сказал он, — а именно: путем наведения в катушке электрического поля создается магнитное поле; силовые линии обоих полей находятся под прямым углом друг к другу. Но поскольку пространство имеет 3 составляющие, то должно существовать еще и 3-е поле, предположительно гравитационное. Тогда путем такого последовательного включения электромагнитных генераторов, при котором возникает магнитная пульсация, можно было бы, вероятно, по принципу резонанса создать это 3-е поле. Джессуп считал, что ВМС столкнулись с этим случайно".

Публикация рассказа доктора Валентайна имела эффект разорвавшейся бомбы.

Допустим, что подобный эксперимент был спланирован и была проведена попытка его осуществления — мог ли он привести к успеху? Хотя бы частичному.

Если довериться данным Карлоса Альенде и доктора Валентайна, то основы проекта Филадельфийского эксперимента следует искать в весьма туманной и в высшей степени сложной научной теории, разработанной Альбертом Эйнштейном и известной как Единая теория поля. В своем втором письме Джессупу Альенде пишет, что Эйнштейн впервые опубликовал эту теорию в 1925–1927 годах, однако затем изъял из соображений «гуманистики», как выразился Альенде. Он, правда, не объясняет, что он, собственно, имел в виду под этим термином.

Альберт Эйнштейн действительно создал в 1925–1927 годах вариант своей Единой теории поля для силы тяготения и электричества. Результаты появились в немецких научных журналах того времени. Альенде прав, утверждая, что работа была изъята как незавершенная. Примечательно, что теория эта снова всплыла на поверхность лишь в 1940 г., то есть после того, как Эйнштейн, пацифист до мозга костей, пришел к убеждению, что национал-социализм должен быть уничтожен при любых обстоятельствах и что для этого годятся любые средства. И — что поразительно именно 1940 г., похоже, был годом, когда ВМС США начали работать над тем проектом, который впоследствии мог вылиться в Филадельфийский эксперимент…

Эйнштейн действительно был дружен с Бертраном Расселом, особенно после второй мировой войны, и часто обсуждал с ним проблемы пацифизма. Оба испытывали отвращение к достойной сожаления склонности человека использовать достижения науки для самоуничтожения и оба отдавали делу мира значительную долю своих сил и личных материальных средств.

Заманчиво поверить в то, что Эйнштейн перед смертью уничтожал бумаги, но не будем настаивать на недоказанном факте. Единственно, что известно достоверно:

Уильям Мур, один из исследователей, вспоминает дискуссию в лекционном зале после смерти Эйнштейна в 1955 г., когда говорилось о том, что Эйнштейн за несколько месяцев до смерти сжигал документы, касающиеся некоторых из хорошо проработанных им теорий, — из-за того, что человечество не созрело для них и без этих теорий будет чувствовать себя лучше.

В 1943 г., то есть в то время, когда Альенде, по его словам, стал свидетелем проведения Филадельфийского эксперимента, Альберт Эйнштейн был научным советником ВМС. Документы Управления администрации общих служб в Сент-Луисе сообщают, что Эйнштейн с 31 мая 1943 г. по 30 июня 1944 г. состоял на службе в морском министерстве в Вашингтоне в качестве научного работника.

Комментарии самого Эйнштейна по этому поводу достаточно сухи, но небезынтересны. В июле 1943 г. он писал своему другу Густаву Бакли: "Пока идет война, и я работаю для ВМС, я не хотел бы заниматься ничем другим" В августе он снова написал Бакли и рассказал об установившихся тесных связях с бюро ВМС по научно-исследовательской работе. В том же месяце доктор Ванневар Буш направил его в распоряжение одного комитета, "где, в высшей степени вероятно, были бы полезными его особые знания". Ни род деятельности «комитета», ни характер соответствующих знаний никогда не раскрывались.

На запрос в адрес доктора Отто Натана, финансового советника и исполнителя завещания Эйнштейна, о том, насколько тесными были отношения Эйнштейна с ВМС, пришел весьма неожиданный ответ. "Эйнштейн, — сообщал он, — в 1943 г. был советником Директивного бюро ВМС и завершил свою работу для ВМС, насколько нам известно, задолго до окончания войны… Если Вас интересуют детали, советуем Вам связаться с морским министерством в Вашингтоне. Поскольку работа Эйнштейна отнюдь не носила секретного характера, Вам могли бы предоставить там более точную информацию о его консультативной деятельности, которую мы не смогли получить, когда готовили к публикации отчетный доклад".