– Вряд ли, – спокойно заметил Люгер. – Молчание – мой единственный шанс. Кроме того, Сферг едва ли одобрит твое решение, если узнает, что на самом деле много потерял…
– Плевать на Сферга, – проворчал барон, сдерживая гнев. – Он ничего не услышит о тебе.
– Посмотрим, что ты скажешь, когда корабль вернется в
Скел-Моргос, – заявил Стервятник, нагло улыбаясь и глядя прямо в беспощадные тусклые глаза. – Сферг давно знает обо мне, разве ты еще не понял этого?..
Оказалось, что его наглость всего лишь позабавила барона. Тот настолько любил игры на грани жизни и смерти, что решил еще немного оттянуть момент расправы над пленником.
– С тобой мы поговорим после, – бросил он и несколько раз с наслаждением ударил Люгера в живот и в лицо. Сквозь вспышки боли тот видел, как липкий туман заволакивает все вокруг. Потом Слот ощутил соленый привкус во рту и проглотил сгусток собственной крови. Удары Ховела были весьма жестокими, однако Люгер не потерял сознания.
Он благоразумно изобразил беспамятство и несмотря на шум в голове услышал слова Диница, обращенные к аббату. Они падали, словно тяжелые камни в глубокий колодец, и звуки их падения разносились в гулкой тишине.
– Ну а ты, жирная собака? У тебя тоже есть сообщение для Сферга?
– Я знаю об ордене больше, чем Эрмион, – прохрипел Кравиус, чувствуя, как кожаный ошейник все туже затягивается вокруг его шеи. – Разве я сделал недостаточно, чтобы убедить тебя в том, что я не враг?!
– Ты сделал подозрительно много, – насмешливо сказал Ховел, медленно поднося руку к левой глазнице аббата. Потом он спокойно погрузил палец в свежую рану. Кравиус завизжал и судорожно задергался на столбе, однако мешок, запечатанный колдовством, крепко держал его.
– Тебе будет во много раз больнее и пытка будет продолжаться гораздо дольше, если ты попытаешься обмануть меня, – сказал барон с расстановкой и ткнул Кравиуса кулаком пониже живота. Тот задохнулся от боли, а его колени взлетели вверх. Потом он, рыдая, повис на столбе. Из его левой глазницы темными густыми каплями вытекала кровь.
Глава тридцатая
В ЧРЕВЕ «БРОЙНДЗАГА»
Несмотря на прямолинейный ум воина, барон Ховел все же сообразил, что с уничтожением трех захваченных пленников не стоит торопиться. В отношении наместника Аркиса, раненного в живот, все было предельно ясно – он был врагом и ожидал пытки в одной из камер летающего корабля. К этой процедуре Ховел испытывал патологический интерес, имевший и свою практическую сторону – барону могли оказаться полезными некоторые сведения о береговых укреплениях, военных флотах и армиях западных королевств.
С остальными дело обстояло сложнее. Один из них, по-видимому, действительно находился рядом с Алфиосом, когда загадочным образом была снята защита с северного направления. То, что это сделал сам генерал ордена, просто не укладывалось у барона в голове.
Диниц пощадил Люгера только потому, что не хотел вызвать гнев Сферга. Узурпатор внушал ему мистический страх. Против этого барон, не боявшийся прежде никого и ничего в подлунном мире, был бессилен. Страх гнездился где-то в самой потаенной части его существа, неподвластной воле и разуму…
Сферг владел душами многих – Ховел неоднократно убеждался в этом, но, хуже того, – его влиянию не мешали даже огромные расстояния, разделявшие хозяина и слуг. Как паук, сидящий в центре невидимой паутины, Сферг знал все о мухах, запутавшихся в ней; ни одна из них не имела шансов спастись…
Смутные догадки о том, что Сферг был не вполне человеком, еще больше усугубляли подспудный ужас тех, кто служил ему. Некоторые не выдерживали и сходили с ума. Другим была уготована скорая и страшная смерть. Но, в конце концов, им нравилось то, что они могли делать, служа новому властелину, и они почти свыклись с мыслью о существовании зловещей силы, намного превосходящей их собственные возможности. Выше таких, как Ховел, были теперь только Сферг и сам Дьявол.
Поэтому, когда узурпатор отправил барона на далекий север, к берегам Тегины, с приказом ждать наступления ночи Красной Планеты, Диниц принял это за очередную блажь хозяина, однако беспрекословно подчинился его воле.
Предсказание сбылось в точности, и в назначенную ночь внезапно появилась брешь в магической сети, которой было опутано аббатство… Ховел не слишком удивился случившемуся – это лишь подтверждало сверхъестественные способности Сферга.
Диниц сделал то, что должен был сделать, и благодаря этому поднялся еще на одну ступеньку в иерархии нового морморанского государства. Теперь он мог позволить себе немного выждать, чтобы в наиболее подходящий момент преподнести Сфергу очередной подарок…
* * *
Неожиданно для себя Люгер получил относительную свободу передвижения по заколдованному кораблю, но эта свобода доставила ему мало удовольствия.
Впрочем, аббату повезло еще меньше. Кравиус был помещен в комнату изменяющихся размеров, наполненную мерцающим светом и оптическими иллюзиями, – комнату, которая пульсировала, словно гигантское сердце. Его кормили мясом неизвестного происхождения и поили зеленой жидкостью без запаха и вкуса. Существо с руками девушки приносило ему пищу, проходя сквозь зеркальную дверь, которая не пропускала никого другого. После многочисленных попыток аббат убедился в том, что может лишь погрузить в нее свои руки до локтей.
Потом Кравиус уже не пытался выйти. Зеленая жидкость сделала его тело расслабленным и затуманила разум; большую часть времени он проводил, погрузившись в апатичное созерцание поминутно приближающихся и отдаляющихся стен…
Положение Люгера, несмотря на некоторые необъяснимые привилегии, также не слишком отличалось от заточения. Он был избавлен от кожаного мешка, и ему вернули одежду. К своему величайшему удивлению, он обнаружил, что три бриллианта, выигранные им в «Зеленом Гроте», остались нетронутыми. Его карманы даже не потрудились обыскать, а может быть, Диниц и его твари попросту были равнодушны к камешкам.
Изучить летающий корабль, который барон Ховел называл «Бройндзагом», оказалось делом почти безнадежным. Внутри находился непостижимый лабиринт – пересечения черных коридоров, чередование бесформенных помещений, последовательность изменчивых и загадочных ориентиров, пульсирующее красное свечение, которое со временем вызывало помутнение рассудка. Для непосвященного здесь не существовало ни одного постоянного маршрута, во всяком случае, Люгеру ни разу не удалось повторить пройденный путь.
Можно было неделями блуждать в чреве «Бройндзага» и не вернуться на прежнее место. Вдобавок всякого чужого тут подстерегали миражи, слишком похожие на реальность, и реальность, похожая своими запредельными ужасами на видения ада. Люгер встречал на корабле существ, которым не было места на известной ему части Земли, тварей, противных самому замыслу Божьему, не говоря уже о том, что его посещали особого рода кошмары, не похожие на обычные человеческие сны и оставлявшие болезненные рубцы – на теле, в памяти или в сердце…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
