детей и двое взрослых в твоем скворечнике не поместятся! Так что, как выпишешься из больницы, я заберу тебя в свой дом!
- Иди в задницу! – рявкает Ирина, и бросает трубку.
Тут же звонит мобильный у детей в глубине квартиры.
- Да, мамочка, да, все хорошо, не переживай. Папа Марат? – слышится милый голосок Игрушки. – Он старается. Коле укол сделал. – хихикает. – Правда не ему, а в подушку, но потом дал ему сироп. Коля спит. Температуры нет, я проверяла. Нет, мам, к бабушке не хотим пока. С папой Маратом прикольно. Весело. Все, мамочка, пока, целую!
* * *
Марат
Полночь. Стою, дышу в форточку. Правая бровь отчаянно дергается нервным тиком. На столе остывает кофе. Я устал как собака. Я вымотан морально и физически. У меня нет даже сил принять душ и улечься спать в гостиной на диване.
Коля спит, Сюрик тоже ушел в мальчиковскую. Инга тихонько репетирует танец у себя в комнате.
А у меня такое чувство, будто с утра пораньше пахал мотыгой в поле…
- Папа Марат… - заглядывает в комнату подавленная дочь.
Моргаю три раза, трясу головой, и нацепив улыбку на сводящиеся скулы оборачиваюсь к дочери.
- Отрепетировала свой танец?
- Танец – полное говно…
- Инга, ты же девочка, что за слова?! – а у самого поясницу ломит от усталости, и даже Ириши рядом нет, чтобы промяла.
- Да какая разница, девочка, или мальчик? – у Инги чуть ли не слезы на глазах. – Не получается у меня танцевать, не могу я!
О, господи, только не это… Я тоже ни хрена не понимаю в танцах. Тем более, в девчачьих…
- Я не знаю, что делать… завтра Новогодний праздник, а у меня ничего не получается!!!
Инга все же брызгает слезами. Подается ко мне, я обнимаю ее, неловко глажу по голове. Почему-то мне жаль ее больше пацанов. Маленькая хрупкая девочка. Моя дочь не должна плакать, тем более, по пустякам! Я за ее слезы готов кого угодно убить!
- Так, милая, пойдем, покажешь мне свой танец! – стараюсь я взять себя в руки, и не показать, что смертельно устал.
- Идем. – вздыхает дочь.
У нее милая комната, девчачья спаленка. Она включает колонку негромко, чтобы не перебудить весь дом. Начинает танцевать. Ну, как, танцевать… неловко дергается под музыку. Ну не дано некоторым людям петь, играть музыку, танцевать… так нет же, надо детей унижать и заставлять выглядеть идиотами!
- Вот, меня завтра вообще засмеют за такой танец!!! – выключает Инга колонку и снова плачет навзрыд.
Уф!!! Моя голова просто взрывается от всего этого.
- А может, это, завтра не пойдете в школу? – вдруг озаряет меня. – И не придется, играть, рассказывать стихи и танцевать… Ваша мама меня конечно убьет, но один-то раз можно…
- Нельзя-я-я!!! – продолжает рыдать Инга. – Нам подарки будут раздавать, за таланты! А мы хотим эти подарки-и-и…
- Ну, Коля по-любому на больничном… - бормочу я.
- А мы с Сюриком хотим подарки-и-и…
Что же делать? Нельзя Ингу с таким танцем на сцену пускать…
И тут меня озаряет! Ну конечно! Как я сразу не додумался!!!
- Отставить слезы! – командую я. – Есть выход!
- Какой? – поднимает Игрушка заплаканное личико.
- Есть такой сериал, «Тьюздэй», называется!
Инга удивленно вытаращивает на меня свои глазки.
- Папа Марат… - с придыханием шепчет она. – Ты что, смотрел «Тьюздэй»?!
- Ну да, немного - усмехаюсь я. – Так вот, там эта Тьюздэй танец танцевала…
- Да!!! – вскакивает Инга на ноги, и подпрыгивает от нетерпения. – Папа Марат, ты – гений! – начинает она рыться в интернете, отыскивая видео танца. Этот танец легкий, можно легко его выучить и скосплеить Тьюздэй!
- Что сделать?! – не пойму я.
- Скосплеить… ну, переодеться в персонажа и повторять за ним действия!
Следующий час мы просто дергаемся под музыку, повторяя все движения актрисы из завирусившегося танца. Даже не замечаем, как к нам в комнату заглядывают две одинаковые заспанные мордашки сыновей.
- Что вы тут делаете?
- Ингин танец репетируем, присоединяйтесь!
Они быстро смекают, что к чему и начинают выделываться с нами.
Давно я так не дурачился, тем более с собственными детьми. Не важно, что произошло за день, главное, что сейчас никто из них не плачет, а на оборот с удовольствием дурачится с нами под веселую песенку.
ГЛАВА 60
ГЛАВА 60
Марат
В актовом зале полно родителей, учителей и детей. Марь Иванна вцепилась в меня, как только завидела издалека, и провела на первый ряд. Хотела усадить по центру, но я быстро умыкнул в сторонку. Нафига мне светиться на школьном мероприятии?!
- Какой хорошей отец… - все причитала Марь Иванна глядя на меня влюбленными глазами.
И я понимаю, почему она сделала такой вывод, ведь, мужчиной в этой школе я был единственным, не считая физрука, завхоза и охранника. Я имею ввиду, что из отцов, был единственным. На новогодний праздник поддержать деток смогли прийти только мамы или бабушки…
- Ну что там, Марат? – волнуется Ириша по видеосвязи.
- Пока чужие выступают. – откровенно скучаю я.
- Как Сюрик начнет выступать, сразу мне показывай!
- Ну конечно, милая, не переживай! Давай перезвоню тебе, как только объявят наших детей?
Иришка соглашается и отключается. Представляю, как ей сейчас хочется быть с нами, но здоровьем своих младших детей мы рисковать не можем.
Наконец, объявляют Севу. Объявляют, как Савельева, от чего у меня скулы от злости сводит. Штормовский он! И я как можно быстрее восстановлю эту несправедливость!
Набираю Иришу, поднимаю телефон к сцене.
- Но это же Шоколад! – шепчет она недоуменно.
- Тише. Это наш план. – поясняю я.
Колю мы взяли специально, чтобы он рассказал стих, который выучил наизусть за завтраком, вместо Севы, и не дал тому опозориться на всю школу.
Коля без запинки тарабанит стих, и, поклонившись, обведя всех победоносным взглядом уходит со сцены. В машине его ждет настоящий Сюрик, с которым он поменяется одеждой и на подведение итогов будет присутствовать сам. Колю же домой отвезет Хряк. Да, знаю, не хорошо с детства учить пацанов обманывать всех вокруг, но, как говориться – хочешь жить – умей вертеться!
- А теперь, танец от Инги Савельевой!
