жизнь, проносилась мимо тех, кто жил до нас, и могла ненадолго вселяться в каждого из них, пользуясь их зрением и слухом. Я не успевала зацепиться за определённый момент, потому что они пролетали слишком быстро, но невозможно было не почувствовать сильнейшую боль, которую испытывали те, кого я видела. Им было очень тяжело, больно. Они мучились и страдали, вопили и просили о помощи. Эта немая мольба наполняла меня, заставляла дрожать от сочувствия.
— Мама! Пожалуйста! Не умирай! Мамочка!
Я увидела себя ещё подростком рядом с телом той, которую Киллиан называл Аделиной. Сердце перевернулось, а от боли, которую я испытывала в тот момент, стало очень плохо. В одной из жизней я всё-таки росла со своими биологическими родителями и видела их смерти. И сейчас я будто бы снова проживала тот миг, снова пропускала через себя сильнейшую боль потери.
— Дочь, нам пора уходить! — осторожно прикоснулся к моему плечу мужчина, и я бросила на него гневный взгляд.
— Я не оставлю её! Это ты виноват! Ты должен был защитить её, ведь ты обещал, клялся! — рыдала и кричала я на собственного отца — в наших родственных связях я была уверена.
— Мирабель, мы не властны над тьмой, твоя мама оступилась, уверенная в том, что настал тот самый день! Прошу тебя, прислушайся ко мне. Нам важно уходить! Тьму не следует останавливать, ведь она несёт в себе доброту!
На последних словах голос отца размылся, стал пугающим, каким-то чересчур вязким и скрипучим. Я начала задыхаться, а цепочка событий снова закружилась в голове.
— Ты не сможешь победить тьму! Никогда не сможешь! — прошипел снова тот самый липкий голос в голове, и я негромко промычала от боли, которую он причинил.
Тошнотворный ком встал в горле. Мне хотелось избавиться от страха, который стал пробираться под кожу, заполонять моё сознание и давить на все нервные окончания.
— Мирабель! — крик Киллиана ворвался в сознание.
Я увидела его в ловушке тьмы. Огромный чёрный паук приближался к нему и пытался убить.
— Мирабель! — снова повторился голос, теперь звуча настойчивее.
— Мира! Прошу тебя! Услышь меня!
Сердце стало разрываться на части. Понимая, что голос доносится откуда-то издали, я пригляделась. Паук растворился, словно его не было, будто мои детские страхи пытались управлять мной в данную секунду. Я закашлялась и открыла глаза.
— Это всего лишь видение. Тьма как-то воздействует на нас! Мы не должны попадаться в её ловушку, потому что в этом случае она может уничтожить нас! Она вытягивает и поглощает нашу магию, чтобы убить нас!
Киллиан обхватил моё лицо ладонями. Слабость пронзила всё тело, и я была готова рухнуть в объятия парня. Влажные губы невесомо прикоснулись к моим, и мелкие мурашки побежали по коже.
— Всё хорошо! Слышишь? Мы не будем делать это, если тебе причиняет дискомфорт тьма!
Киллиан был настроен решительно, но я видела ту боль, которую пришлось пережить нашим предкам. Вспомнив слова Аарона о том, что мантия мира слишком тонка, я поняла, что мы должны довести дело до конца прямо сейчас, потому что второго шанса может попросту не быть. Силы стали нарастать. Я посмотрела в глаза Киллиана и улыбнулась.
— Мы справимся! Больше я не попадусь в ловушку тьмы! Мы сделаем то, что должны и уже сегодня освободим кренонов.
Король смахнул слезу и похлопал в ладони. Он гордился моей решительностью и поддерживал меня. Я чувствовала, как он пытался поделиться своей магической энергией, но принять её не могла, потому что она казалась слишком чужой, инородной, в отличии от той силы, которую создавали мы с Киллианом.
— Это достойная воина речь, Мирабель! Ты сочетаешь в себе лучшие черты своих родителей. Аделина и Дэш гордились бы тобой!
Я поджала губы и зажмурилась. Аделина и Дэш подарили мне жизнь, но погибли сами. Они рассчитывали, что я стану избранной, что смогу привести всех к миру. Однако не ради них я хотела сделать это. Желание завершить начатое только нарастало, напоминая мне, что после того, как мы запечатаем тьму, жизнь каждого из нас изменится в лучшую сторону. Аарону больше не придётся стыдиться своего отличия от братьев. Возможно, даже родители примут его таким, какой он есть… Мне совсем необязательно будет становиться почтовым магом. Каждый сможет выбирать своё будущее и стремиться к мечте.
— Мои родители тоже будут гордиться мной, когда мы всё изменим! — кивнула я, подумав о тех, кто вырастил меня. Мама и папа пусть и не были мне родными, но они всегда воспитывали во мне самые лучшие качества, и я была благодарна им за это. Мне хотелось сделать всё, чтобы им не пришлось пережить страх, заполоняющий душу, ужас, который пережили все те, кого я смогла увидеть, пусть и ненадолго.
Снова взявшись с Киллианом за руки, я направила всю силу, которая в эту секунду была внутри, на уничтожение тьмы. Из расщелины донеслись вопли, словно тьма терпела поражение и была недовольна этим. Силы покидали быстро, поэтому следовало завершить всё как можно скорее, чтобы не погибнуть, но я была уверена в том, что пойду до конца, даже если мне не выйти живой из этой схватки.
Тьма снова начала подбрасывать видения, от которых все внутренности сводило сильнейшими спазмами. Тошнотворный ком сдавливал горло, но я не планировала сдаваться и отступать. Огненно-зелёная плотная пелена застелила расщелину, и я устало посмотрела на Аарона. Парень понимал, что нужно делать, он понимал меня по одному взгляду, и я была благодарна судьбе за то, что у нас с Киллианом есть такой чудесный друг.
— Скорее! Давайте освобождать кренонов! Долго они не продержаться! — скомандовал Аарон.
Король, суккуб и кренон стали вынимать живые камни магией воздуха, делая щель больше, но пелена, которую нам с Киллианом удалось создать затягивала образовавшееся пространство и не выпускала негативную энергию.
Сильнейшее волнение сотрясало землю под ногами. Тьма пыталась запугать нас. Глаза Файерсона закрылись, и я поняла, что теперь тьма атакует его.
— Киллиан, не слушай её… Мы сильнее этого! Ты сильнее этого! Ты особенный Киллиан! Ты сочетаешь в себе кровь сильнейших рас! Никто не сможет навредить тебе! Мы справимся и навсегда покончим с тьмой! Наша сила не в
